Ее рука безвольно упала.
Дамиан отшатнулся.
Его, черт побери, даже передернуло.
На лице Дамиана возникло неподдельное отвращение, и он скривился, глядя ей в глаза.
Не было неловкости, растерянности или смущения, или…
О чем вообще ты думаешь? Очнись. Вспомни, кто стоит перед тобой.
Глупая, жалкая часть ее тосковала.
Хотела остаться с ним. В этой тишине, пока он держал ее пальцы в своих, пока смотрел в глаза и не презирал.
Эта часть оплакивала: неуловимое, потерянное, все, что могло бы случиться позже. Если бы он не отстранился.
Все дело было в дурацком сердце. Ничтожный мышечный механизм стучал так сильно, что Эви почти хотела, чтобы он заткнулся навсегда.
– Придурок, мы чуть не погибли из-за тебя! – обвинительно бросила девушка. – Зачем ты начал набирать скорость?
– О, только не надо все сваливать на меня! – закатил глаза Дамиан. – Это ты начала меня провоцировать за рулем!
– Точно, – протянула Эви, сталкиваясь с его разъяренным взглядом, – Ведь я уже и забыла, какой вы обидчивый, – она ядовито улыбнулась. – Маленькая хрупкая девушка смогла вас привести в бешенство? Если вы не можете справиться с минимальным стрессом, то как вообще собираетесь курировать стажеров целый год? Боже, а вести дела? – перечисляла Эви язвительно. – Настоятельно советую посетить психолога.
Он выглядел так, будто не знал, кричать ему или смеяться.
«Что, не ожидал? Думаешь, я до сих пор дура, которая позволит о себя вытирать ноги?»
– А я советую вам придержать язык за зубами, – наконец, прошипел Дамиан в ответ. – Давай отложим наш спор до завтра, у меня болит голова.
– Было бы, чему болеть, – пробормотала она себе под нос. – Безмозглый.
– Что ты, блядь, сказала? – мгновение, и он навис над ней.
«Господи, как он мог превратиться в… Это какая-то непробиваемая стена из мышц!» – девушка приподняла бровь, оценивая угрозу.
Широкие плечи.
Широкая спина.
Широкая грудь.
«Да. Стопроцентно шкаф. Такой не сдвинешь, как ни старайся».
– Простите, мистер Йохансен, – Эви послала ему милую улыбку. – Говорю, что согласна с вами. Вы полностью правы.
Он прищурился, естественно, не поверив ни единому слову.
«У него даже на шее татуировки… Интересно, под рубашкой тоже весь забит? А спина?..» – она с любопытством разглядывала татуировки на открытых участках кожи. Под воротником, между ключицами, выглядывающие из-под закатанных рукавов белой рубашки…
– Хватит.
– Что? – невинно спросила Эви, облизнув губы.
– Смотреть на меня.
– Ну, простите! – возмутилась девушка. – Вы встали передо мной! Куда мне еще смотреть?!
– Ты знаешь, о чем я говорю.
– Нет, не знаю, – возразила язвительно она. – Вы буквально закрыли мне обзор. И у меня осталось два варианта – смотреть наверх – чем я воспользовалась, созерцая ваше недовольное лицо, или вниз, – Эви выразительно опустила взгляд на его ширинку.
– Твою мать, – выругался он и сразу отступил.
«Не смей возбуждаться. Немедленно засни, нахер ты встал?»
– Приятно знать, что я вас пугаю.
– Пугаешь? – Дамиан задохнулся от гнева, сверля ее потемневшим взглядом.
Который она встретила с завидной стойкостью.
Почти насмешливо.
«Спокойствие, она просто хочет тебе вытрепать нервы. Не поддавайся!»
– Нам нужно искать выход из ситуации, пока мы не поубивали друг друга.
«Или пока я не набросился на тебя и не заставил ответить за все дерьмо, которым ты меня кормишь. За каждое твое гребаное слово».
Дамиан ощутил желчь во рту.
Нет.
Он лучше перережет себе горло и сдохнет прямо на месте, чем когда-либо коснется этой… этой мерзавки.
Она была лгуньей.
По ее вине ты потерял самого дорогого человека.
Вот.
Да.
Наконец-то.
То самое чувство омерзения, презрения и ненависти.
Никаких слов не было достаточно, чтобы описать его.
Что-то между ненавистью и глубоким отвращением. Вызывающее чудовищную тошноту.
Оно, словно яд, заполнило его тело, растекаясь в крови, стуча в висках и впиваясь отравленными иглами в череп.
Возвращаясь.
Эви хотелось его ударить.
Ее выворачивало от выражения лица Дамиана.
Похожее на то, которое она видела в последний раз.
«Я тебя презираю… ты бы только знал, как сильно…»
Иногда Эви забывала об этом.
Глупо, наивно позволяла хорошим воспоминаниям из прошлого закрыть ей глаза.
Когда становилось слишком тяжело… Слишком больно переживать все это.
Светлые воспоминания успокаивали жжение в груди. Шипы ненависти, которые распарывали кожу.
Но как бы сильно она не пыталась концентрироваться на них… На прекрасном, добром и теплом… На целом году, который они провели вместе, как пара…
Боль возвращалась.
Всегда возвращалась.
Потому что она, казалось, навеки поселилась жить в ее крови, костях, плоти, голове, мыслях, везде…
Что бы Эви ни делала – она никогда не проходила полностью.
А ведь прошла целая вечность.
Пять лет.
Тысяча восемьсот двадцать пять дней.
Без него.
Без нее.
Так почему все эти чувства – пачкающие, тяжелые и раздирающие на куски…
Почему они так и не прошли?
Почему ей не стало все равно?
Почему до сих пор ее волнует, что Дамиан думает о ней?
«Он не заслуживает даже моей ненависти. Не заслуживает, чтобы я злилась, не заслуживает презрения. Единственное, чего достоин Дамиан – равнодушия. И как же, черт возьми, бесит, что именно этого я дать ему не способна».
Эви резко выдохнула.
Сейчас перед ними стояла более важная проблема, чем их неприязнь друг к другу.
Предстояло выбраться из леса.
Машина окончательно заглохла. Они давным-давно съехали с главной дороги и теперь находились черт знает где.
Окруженные темными деревьями, ночной тишиной и стрекотанием насекомых.
– Так и быть, я любезно приму твое предложение о временном перемирии, – Эви натянуто улыбнулась и открыла дверь машины. – Проверь мобильный, надо связаться с кем-нибудь.
Он молча последовал ее просьбе.
«Ни хрена себе! Шкаф умеет быть послушным?!» – мысленно поразилась девушка и тоже начала шарить в машине, пытаясь отыскать свой телефон.
– У меня нет зарядки.
– Чего и следовало ожидать… – закатила Эви глаза.
Дамиан скрестил руки на груди, наблюдая за ней.
– Что бы ты без меня делал, – она по-кошачьи потянулась.
– Без тебя я бы не попал в такую нелепую ситуацию, – мрачно огрызнулся он.
– Диктуй номер мистера Гринберга.
Девушка набрала его.
Воцарилась абсолютная тишина.
– Ну? – нахмурился Дамиан, когда молчание затянулось.
– Гудков не слышно.
Она посмотрела на экран и убедилась: связи не было. Совсем.
К тому же ее батарея тоже была на пределе. Не продержится больше часа.
– Мы в полной зад… – Эви прикусила язык и исправилась. – Западне.
– Придется выбираться отсюда. Надо искать путь, – заявил Дамиан, и впервые за вечер Эви не хотелось с ним спорить.
К сожалению, иного выбора у них не оставалось – нужно было выйти на главную дорогу и искать магазины, что угодно – лишь бы получить источник связи. Позвонить и попросить, чтобы кто-нибудь послал за ними машину. Потому что ловить попутную машину посреди ночи было слишком опасной затеей. Они, как никто другие, знали: некоторые люди охотятся по ночам не хуже хищников.
