Я раздраженно выдохнула. Выбор у меня невелик. Выхватив платье из ее рук, я натянула его через голову. В конце концов, это всего лишь одежда.
На ощупь ткань оказалась мягкой и приятно согревала тело. Вырез и манжеты украшала тонкая вышивка в виде переплетающихся драконов, едва уловимо мерцающих в свете ламп.
Платье село неплохо: приталенный силуэт подчеркивал талию, а свободная юбка не стесняла движений. Разве что на груди и плечах ткань слегка топорщилась.
– Хм… Великовато в груди и плечах, – пробормотала Сигна, подгоняя по талии широкий кожаный пояс с двумя изящными серебряными пряжками, покрытыми искусной гравировкой. – Да на вас хоть что надевай – все будет висеть. Маленькая, легкая, хоть и с мышцами.
Я недовольно фыркнула, подошла к зеркалу и нахмурилась, ощущая странное беспокойство под кожей. Белый – один из символов богини света. В храме мы носили только его. Теперь, когда на мне появился иной цвет, казалось, что из зеркала смотрит кто-то чужой.
Я невольно коснулась шероховатой вышивки на рукавах, почувствовав под пальцами прохладный металл нитей. Тонкая работа. Красивая. Чужая. Восемь лет я не носила ничего, кроме туник послушниц храма Элиоры и штанов: летом – льняных, тонких и легких; зимой – теплых, удобных и практичных. Они были одинаково безликими, но позволяли двигаться, драться и бежать, не чувствуя скованности. Я привыкла к ним так же, как привыкла к мечу в руке и амулету Элиоры на шее.
А теперь на мне платье. Красивое, теплое, идеально сидящее. И… не мое. И нет ни меча, ни амулета. Пальцы скользнули привычным движением к груди. Разумеется, там ничего не было. Мой амулет Элиоры остался погребен где-то в катакомбах под Акролитией.
Я разглядывала свое отражение и не могла совладать с мыслями. Вроде бы все та же: веснушки рассыпались по щекам, янтарные глаза, рыжие ресницы, копна медных волос, которая, как всегда, жила своей жизнью. И вместе с тем – другая.
Я машинально провела рукой по волосам.
– Садитесь. Волосы тоже надо привести в порядок, – увидев мой жест, отреагировала Сигна.
– Я вполне могу справиться с ними сама.
– Можете, но я это сделаю лучше.
Я упрямо тряхнула головой. Уж косу я в состоянии заплести:
– Какая, в Бездну, разница, как выглядят мои волосы, если я не могу покидать эту комнату?!
– Разница есть всегда, – Сигна не повышала голоса, но упорно стояла на своем. – Вы – гостья княжеской семьи, а не дикарка из леса.
– Гостья? – я горько усмехнулась. – Обычно гостей не держат под замком.
Сигна не стала спорить – просто уперла руки в бока и молча уставилась на меня, всем своим видом показывая, что упрямиться бесполезно.
Я поджала губы и села на стул, скрестив руки на груди:
– Делайте что хотите.
– Вот и славно, – Сигна схватила щетку и потянула за прядь волос, вынуждая меня выпрямиться. Быстрыми уверенными движениями она собрала волосы в тугую косу, затем отступила на шаг и окинула меня придирчивым взглядом.
– Другое дело. И поешьте, наконец, вам нужно восстановить силы, – сухо бросила она, кивнув на небольшой столик у стены. Я только сейчас обратила внимание, что на нем стоял поднос с ужином – должно быть, слуга оставил его, пока я мылась в купальне. Жаркое, ломоть хлеба, глиняная кружка с горячим травяным настоем – все простое, но сытное, ароматное и свежее.
– Я в порядке, – проворчала я, но желудок тут же предательски заурчал, заставив меня смутиться.
– В Исбранде не держат гостей голодными. Так что прекратите упрямиться и ешьте, – Сигна качнула головой. – Я пойду, у меня дел невпроворот. Только не вздумайте устраивать глупости, – предупредила она, направляясь к двери, а я осталась сидеть, сжимая кулаки. – Княжеская семья не любит сюрпризов.
Щелчок.
Дверь за ее спиной закрылась, и в комнате воцарилась звенящая тишина.
Утолив голод, я осмотрелась. Не знаю, сколько я проспала у Астрид, но сейчас за окнами замка смеркалось – солнце почти скрылось за заснеженными вершинами. В комнате было тихо, тепло, и меня вновь начал одолевать сон. Не найдя себе другого занятия, я прилегла на кровать, завернувшись в плед, и задремала, позволяя усталости взять верх.
Но покой длился недолго: скрип двери вырвал меня из объятий дремы. Я дернулась, села на кровати, инстинктивно потянулась к амулету, которого, конечно же, при мне не было, и встретилась со взглядом пронзительно-голубых глаз, слишком знакомым, чтобы не заметить сходства. Но принадлежал он не Рагнару.
Передо мной стояла высокая статная девушка с правильными, но не настолько резкими, как у него, чертами лица. На щеках играл румянец – должно быть, она только что вернулась с улицы. Я невольно залюбовалась ее красотой: горделивая, дерзкая и воинственная северянка.
Ее наряд поражал воображение – никогда раньше не видела подобной одежды. Темное, почти черное, платье-туника с высокими разрезами по бокам украшала тонкая вышивка, мерцающая при каждом движении. Талию опоясывал серебряный пояс, подчеркивавший женственные изгибы, а шею обхватывал серебряный торк в форме двух драконьих голов, смыкающихся на ключицах.
На запястьях незнакомки красовались кожаные наручи с узором, повторяющим чешую дракона. Стоило ей шагнуть, как в разрезах туники становились заметны кожаные штаны, плотно облегающие крепкие ноги. Завершала образ меховая накидка, небрежно наброшенная на плечи.
Светлые – в отличие от Рагнара – волосы были убраны в затейливую прическу из переплетенных колосков, украшенных серебряными бусами.
Она остановилась чуть поодаль, наклонив голову набок и рассматривая меня с нескрываемым интересом, будто я не человек, а диковинка из далеких краев, недавно привезенная в их ледяное княжество.
– Наверняка ты хочешь спросить, кто я и с какой стати я заявилась к тебе без стука? – в голосе девушки скользнул легкий смех. – Что ж, решила познакомиться. Не могу же я проигнорировать гостью Исбранда, даже если она… несколько нежелательна для моего брата. Фрейя, княжна Фростхейма. Сестра Рагнара.
Ее речь была стремительна, словно каскад ударов клинка. Каждое слово – выпад, а каждая пауза – шаг назад перед новой атакой.
– Приятно познакомиться… – я протерла глаза, сбрасывая с себя остатки сна, и встала с кровати. – Ваша Светлость?
– Оставь, – она махнула рукой. – Не люблю формальности. Достаточно просто Фрейи. Пожалуй, с тех пор, как я себя помню, стены Исбранда не знали столь… необычной гостьи. В нашем краю почти ничего не происходит, и я с удовольствием послушала бы твои истории об Империи и храме Элиоры.
– Как-то нет настроения рассказывать, – я внутренне ощетинилась. Не хочу быть интересной зверушкой в замке драконов.
Словно почувствовав мое напряжение, Фрейя улыбнулась:
– Что, неловко от моего взгляда? Расслабься, Рейна. Я тебе не враг, – она махнула рукой. На запястье вилась татуировка – узор рун – такая же, как у Рагнара.
– Ты тоже дракон? – спросила я первое, что пришло в голову.
– Разумеется. Фростхейм – княжество драконов. Не каждый здесь живущий – дракон. Но каждый дракон в мире живет здесь. Предполагаю, что ты уже имела удовольствие познакомиться с Вингардом и Астрид.
– О да. Благодаря Астрид я могу ходить, но…
– Чувство такта у нее отсутствует полностью, – закончила за меня Фрейя. – Может себе позволить при ее таланте к медицине.
Я согласно кивнула. Даже без специальных знаний было понятно: в колене что-то точно поломалось и порвалось. Мне откровенно повезло, что нога вообще сгибалась и я почти не хромала.
– Кстати, расскажи мне про вашу связь с братом? Что тебе известно о ней? – глаза княжны вспыхнули любопытством.
– Немного, – призналась я, стараясь не отводить взгляда. – Рагнар был так щедр на объяснения, что мне остается только гадать, что происходит.
Фрейя присела в кресло у камина:
– Ты связана не просто с драконом, а с наследным князем Фростхейма. Как ты могла заметить, он никогда не отличался терпением и покладистым характером. Двадцать лет плена тоже не добавили ему легкости. Связав тебя с собой, он поделился драконьей магией. Спорное решение, конечно, но, боюсь, иного выхода у него не было. Как бы то ни было, спасибо, что вернула мне брата. Даже если сама не знала, что делаешь.
Она замолчала, вероятно, размышляя, что именно стоит рассказать о произошедшем.
– То, что произошло между тобой и ним в катакомбах – тайна, которая, однако, скоро будет известна всему Фростхейму. Драконы – не дураки, и все уже знают, что Рагнар принес с собой человека. А твоя сила… – она принюхалась, и мне стало совсем неловко, – магия моего брата… Любой дракон легко почует ее.
– Мы, как ты могла заметить, можем использовать магию безо всяких амулетов. Чистая сила, – княжна облизнула губы, смакуя это слово, и задумчиво провела пальцами по наручу на предплечье. – Звучит потрясающе соблазнительно, правда? Многие люди бы убили за то, чтобы обладать таким даром.
– Рагнар говорил об этом. И я – не многие.
– Я знаю. Именно поэтому ты сидишь здесь, а не покоишься в катакомбах под Акролитией, – она усмехнулась. – Магия драконов – то, чего хотели от Рагнара добиться в плену жрицы Элиоры, и что в итоге получила одна из них. Иронично, не правда ли?
– Я – не жрица, – упрямо повторила я.
– Правда? А мой брат считает иначе.
– Не прошла испытания, – пояснила я, усилием воли отгоняя воспоминания о Тенях, бое с подругой и падении в катакомбы.
– А вот в чем дело, – рассмеялась Фрейя. – Не просто жрица, а та, кто должна была ею стать, но не смогла. Поистине любопытный поворот судьбы.
Любопытный поворот судьбы? Гнев и горечь вспыхнули внутри. Могла ли я пройти испытания? О да. Бросив Лию тонуть в бассейне с тенями или убив Калисту. Жалею ли я о своем выборе? Определенно – нет. Надеюсь, Лия тоже выжила на этом проклятом отборе. И что ей не пришлось никого убивать.
Заметив мое изменившееся выражение лица, Фрейя, однако, поспешила сменить тему:
– Нравится ли тебе у нас? У тебя все есть?
– Нравится? – эхом отозвалась я. – Я заперта в покоях, как пленница. Разве это может кому-то понравиться?
Она хмыкнула, как мне показалось, с пониманием:
– Видишь ли, твое присутствие поставило моего брата в весьма уязвимое и затруднительное положение. Подобные ритуалы не проводились очень давно. Мы… избегаем их. Никто не захочет делиться силой, если может этого не делать. У тебя на языке наверняка вертится вопрос. Не утруждайся, я отвечу. Никто из ныне живущих не знает, как разорвать эту связь. Возможно, Рагнар что-нибудь придумает.
– А если нет? Будете держать меня здесь до конца моих дней? – я не озвучила своих подозрений, но Фрейя поняла намек.
– Скажу честно, я не знаю. Подозреваю, что Рагнар в растерянности, как и наш отец – князь Фростхейма. Будем надеяться, что не придется прибегать к крайним мерам. Ты мне понравилась. Хотелось бы, чтобы ты выжила, – улыбка Фрейи оставалась теплой и доброжелательной, но цепкий взгляд льдистых глаз не позволял расслабиться.
Я нервно сглотнула, ощущая, как холод тревоги расползается по венам. Тонкая золотая нить магии внутри меня дрогнула, отозвалась гулким сдержанным гневом – и тут же замолчала.
Глава 10
Я замерла у кромки бассейна, наполненного темной водой. Сделала осторожный шаг и увидела, как внутри клубятся Тени. Их силуэты змеились, ломались и перемешивались, и я по привычке попыталась сосчитать пары глаз.
Десять? Я выругалась – это серьезно.
Даже отсюда ощущался леденящий кровь холод, исходящий от Теней. Он смешивался со страхом внутри меня, накрывая волной сковывающего ужаса.
– Сражайся!
Я обернулась. Рядом стояла Калиста, протягивая мне клинок.
«Богиня, нет! Я не стану!» – сердце пропустило удар, но я упрямо мотнула головой.
– Сражайся, твою мать! – в ее голосе звенела железная ярость.
Только сейчас я осознала, что вокруг нас замкнутое кольцо жриц в белых одеяниях: они отрезали все пути к бегству.
Словно завороженная, я взяла меч из ее рук. Мы двинулись вдоль бассейна, обмениваясь ударами. Я – маленькая и верткая; Калиста выше меня на полголовы, но двигалась и вполовину не так хорошо. Выпад, блок, финт, еще один… Каскад ударов, сливающихся в смертоносный танец.
– Рейна, бей! – потребовала она. – Если ты не станешь – ударю я!
– Я не буду тебя убивать!
– Тогда умрешь ты, – в живых карих глазах Калисты не отражалось ровным счетом ничего.
Кто-то громко вскрикнул – должно быть, Лия. Я обернулась, отвлеклась, и это стало фатальной ошибкой. Удар в живот вышиб из меня весь воздух. Тупая боль разлилась по телу, мир вокруг закачался, и я ощутила, как падаю.
Падаю…
Вода сомкнулась вокруг меня, тени в глубине бассейна победоносно завыли, предвкушая, как они будут лакомиться моей кровью.
Жертва Богине принесена.
Жертва – это я.
Судорожно хватая ртом воздух, рванулась к поверхности – до нее оставалось совсем немного, – но холодное липкое щупальце сомкнулось на моей ноге и потянуло вниз. Голень обожгло ледяным огнем, и я захлебнулась в собственном крике, боли и воде.
Когтистые лапы теней заскользили по моей коже, обжигая, оставляя за собой следы.
Что-то внутри меня разорвалось.
Сломалось.
Раскололось.
Боль. Страх. Холод.
Я умирала.
***
Чужая ярость толчком прокатилась по связующей нити, ударила в сознание, заставила меня открыть глаза и судорожно вздохнуть. Синий полог, узоры созвездий над кроватью, тлеющие угли в камине напротив, запах хвои и лаванды – кошмар закончился.
Холодный пот катился по спине. Я села в кровати, ощущая собственное тело ватным.
В камине напротив кровати тлели угли. С момента, как мы с Рагнаром приземлились в замке Исбранд, в княжестве Фростхейм, прошла неделя. Я по-прежнему оставалась в положении пленницы-гостьи, которую не выпускали за порог собственной комнаты.
Сигна заботилась обо мне в свойственной ей манере: сурово, но добросовестно. Она приносила еду, чистую одежду, убирала комнату и заплетала волосы – как будто я не могла это сделать сама?
Уговорами и шантажом мне удалось убедить ее принести мне пару книг. Выбор Сигны пал на «Историю Фростхейма» и несколько низкосортных любовных романов. Написаны они были отвратительно, но, несмотря на это, помогали убить время.
А позавчера Сигна принесла мне… пяльцы и вышивку.
«Это успокаивает и отвлекает», – заявила она.
Богиня. Последний раз я вышивала, кажется, в семь лет под присмотром матушки. Отвратительное занятие для тех, кому совсем нечем заняться в жизни. То есть… получается, для меня сейчас?
