Понятно.
Мария Сергеевна вернулась и сразу же принялась варить для меня кофе.
Через минуту она деликатно постучала в дверь.
— Войдите, — отозвался я.
— Ваш кофе, Александр Васильевич.
— Ну вот, совсем другое дело, — одобрительно кивнул я, пробуя напиток.
Теперь, кроме горечи, в нем чувствовалась отчетливая кислинка, присущая лучшим сортам кофе, а молоко добавляло легкую сладость.
Вот это настоящее наслаждение. С таким кофе и думается лучше.
— Благодарю вас, Мария Сергеевна.
— Спасибо, — снова покраснела секретарша и быстро скрылась за дверью.
— Значит, возвращать беглецов мы не станем, — продолжил я вслух, обращаясь к духам. — Разве что кто-то из них сам захочет вернуться. А мы с вами постараемся придумать другой выход.
Мои рассуждения прервал зов артефактора Гораздова.
— Александр Васильевич, мы закончили занятие, — сообщил он.
— Ну и какие у вас впечатления? — поинтересовался я.
— Это интересно, — осторожно ответил Гораздов. — Необычно, но интересно. Правда, молодые люди почти ничего не знают об артефакторике, все их знания исключительно из учебников. Мне пришлось объяснять им самые простые вещи. Но знаете, мне даже понравилось.
— Это очень хорошо, — улыбнулся я, — потому что я собираюсь предложить вам проводить такие уроки на регулярной основе. Что скажете?
— А что скажет Игорь Владимирович? — возразил Гораздов. — Я ведь сейчас работаю на вашего деда.
— Если дело только в этом, то с Игорем Владимировичем я договорюсь, — пообещал я. — А у вас появится уникальная возможность поделиться своим богатым опытом. Кто знает, возможно, из этих студентов в будущем получатся хорошие подмастерья. Если вы согласитесь, то официально станете преподавателем Императорской Магической академии. Будете получать жалование.
— Вообще-то я не против, — откровенно ответил Гораздов. — Любопытно будет попробовать.
— Вот и договорились, — обрадовался я. — Еще раз благодарю вас за помощь, Владимир Кириллович. Я попрошу секретаршу подготовить все документы.
Пока я говорил с артефактором, в моей голове промелькнула смутная идея, но я не стал торопливо хвататься за нее.
Пусть отлежится, оформится. А там и посмотрим.
— А что делать со студентами? — напомнил Гораздов.
— Скажите им, чтобы подождали меня во дворе Академии. Я сейчас выйду.
— Мария Сергеевна, на сегодня работа окончена, — сказал я секретарше, выходя из кабинета. — Вы можете отправляться домой.
— Благодарю вас, — обрадовалась девушка.
— А завтра с утра подготовьте документы на Владимира Кирилловича Гораздова. Он будет новым преподавателем артефакторики.
— Ничего себе, — восхитилась секретарша. — Вы нашли преподавателя, не выходя из кабинета.
— Чрезвычайные времена требуют чрезвычайных мер, — улыбнулся я и бегом спустился в холл Академии.
Студенты ждали меня во дворе.
— Надеюсь, вы поладили с Владимиром Кирилловичем, — сказал я. — Это в ваших же интересах, потому что с сегодняшнего дня преподавать артефакторику будет он. И я полностью доверяю его опыту.
— Он же просто мастер, — возмутился Долгоруков, — рабочий. Он даже никогда не преподавал. Это сразу видно.
— Вот именно мастер, — кивнул я. — Владимир Кириллович передаст вам практические навыки, а они намного ценнее скучных теоретических знаний. По всем остальным предметам мы тоже будем делать упор на практику. Если кому-то это не нравится, прошу за ворота. В столице хватает учебных заведений. Завтра извольте не опаздывать, занятия начнутся вовремя. Расписание вам сообщат утром. А сейчас все свободны. Вопросы?
Вопросов не было — студентов ошеломил мой напор.
Долгоруков опомнился первым — негодующе фыркнув, он направился к своему спортивному синему мобилю. Резко вдавил педаль газа и, взревев мотором, выкатился за ворота.
Остальные студенты тоже разъезжались.
Рядом со мной остались только Изгоев и Разумовская. Они молча смотрели на меня, не решаясь заговорить.
— У вас какие-то вопросы? — поинтересовался я.
— Нет, — покачала головой Разумовская, — мы только хотели сказать… Мы рады, что вы вернулись, Александр Васильевич. И рады, что занятия продолжаются.
— А у вас были сомнения? — усмехнулся я.
— Нет, — коротко ответил Изгоев.
— Александр Васильевич, если мы чем-нибудь можем вам помочь, мы готовы, — сказала Разумовская.
— Спасибо, — улыбнулся я, — это очень важно. Данила, как твои занятия с Леонидом Францевичем?
По моей просьбе эксперт Тайной службы взял молодого мага крови под свое крыло. Он потихоньку обучал Изгоева некромантии, но не это было главным.
Общение с добродушным Леонидом Францевичем потихоньку меняло характер Изгоева в лучшую сторону. До него постепенно начала доходить, что некромант не обязан быть угрюмым и нелюдимым.
Он вполне может быть веселым и ценить хорошую кухню, как Леонид Францевич.
— Леонид Францевич иногда берет меня с собой, когда выезжает на расследование, — признался Изгоев. — Учиться у него очень интересно. Я и не подозревал, что некромант может приносить пользу Империи.
— Приносить пользу может кто угодно, — рассмеялся я. — Было бы желание.
— Я пойду, — кивнул Изгоев. — Сегодня Леонид Францевич обещал показать мне, как допрашивают призраков.
— Это очень ценный навык, — улыбнулся я. — До встречи завтра утром.
Изгоев отправился на встречу с Леонидом Францевичем пешком.
Я отметил, что юноша так и не обзавелся мобилем, хотя доходы его отца вполне это позволяли. Видимо, скромность вошла у Изгоева в привычку.
Разумовская тем временем заметила духов, которые летали неподалеку. Прямо сейчас она настороженно прислушивалась, будто пыталась расслышать их голоса.
— Эти духи везде сопровождают вас, Александр Васильевич? — удивилась она.
— Да, нам удалось подружиться, — улыбнулся я. — Они даже поселились у меня в доме.
— Я так испугалась, когда впервые заметила их, — призналась Разумовская. — А теперь вижу, что они совсем не страшные.
— Не преувеличивайте, — возразил я. — Вы испугались не духов, а того, что можете превратиться в одного из них. От такой перспективы кто угодно перепугался бы.
— Вы считаете, что преподаватели академии увольняются не случайно? — став серьезной, спросила Елена.
Я пожал плечами.
— Пока не знаю. Рано или поздно все выяснится.
— Я могу спросить у отца, — предложила Разумовская. — Вы же знаете, высший свет столицы очень тесен. Если это чья-то затея, то по городу наверняка уже поползли слухи.
— Спросите, — кивнул я. — Почему бы и нет? Только предупредите отца, что собираетесь пересказать его слова мне. Не стоит действовать исподтишка.
Щеки Разумовской тронул легкий румянец.
— Хорошо, — ответила она и, помолчав, добавила:
— Спасибо вам, Александр Васильевич. Вы ведь из вежливости не спрашиваете, что у нас с Севой?
— Это ваше личное дело, — улыбнулся я.
— Конечно, — кивнула Елена, — но я все-таки хочу сказать вам, что у нас все хорошо.
При этих словах она покраснела еще больше.
— Поезжайте, — посоветовал я. — Когда я учился в Императорском лицее, то всегда старался не задерживаться в его стенах дольше необходимого. Увидимся завтра.
Мобиль Разумовской полностью соответствовал ее сдержанному характеру.
Тёмно-серебристый, с элегантными обводами и солидным рокотом мотора.
Помахав мне рукой, Елена подъехала к воротам, но вовремя остановилась. Навстречу ей въехал чёрный хищный мобиль Никиты Михайловича Зотова.
Его можно было узнать с первого взгляда. Больше ни у кого в столице не было такой машины.
— А я к вам, Александр Васильевич, — окликнул меня Зотов, вылезая из мобиля. — Решил, что вы отсыпаетесь после открытия портала, и заехал к вам домой. А там мне сообщили, что вы здесь.
— Добрый день, Никита Михайлович, — улыбнулся я. — У вас что-то случилось? Нужна моя помощь?
— Нет, — жестко усмехнулся Зотов. — На этот раз помощь требуется вам, Александр Васильевич.
Глава 5
— А это что такое? — насторожился Зотов. — Александр Васильевич, вы что, промышляете контрабандой стихийных духов?
На секунду мне показалось, что Зотов говорит всерьез, но он тут же весело улыбнулся.
— Это мои друзья, — объяснил я. — Они поселились у меня в доме.
— В вашем доме кто только не селится, — согласился Никита Михайлович. — Но зачем вы прогуливаетесь с ними по всему городу?
— Эти духи ни для кого не представляют опасности, — поморщился я.
— Это мы еще до конца не выяснили, — нахмурился Никита Михайлович. — Ну, да ладно. Я хотел поговорить с вами о другом.
— Вы упомянули о том, что мне понадобится помощь, — напомнил я. — Так что я слушаю вас очень внимательно.
— Натворили вы дел, открыв этот портал в Лачангу, — покачал головой Никита Михайлович. — Теперь вся столичная аристократия ополчилась против вас.
— Вообще-то это было решение Его Величества, — напомнил я.
— А кому сейчас есть до этого дело? — возразил Зотов. — Не станете же вы отрицать, что ваш род благополучно собрал все сливки? Вы считаетесь первооткрывателем портала, ваш дед его построил и, поверьте, заработал на этом немалые деньги. А ваш дядя теперь полномочный посол, есть чему завидовать. Вот, те, кто остался не у дел, как раз старательно вам и завидуют. Настолько старательно, что изо всех сил желают восстановить справедливость — так, как они это понимают.
— И как же они это понимают? — заинтересовался я.
— Например, посадить вас в лужу — это самое малое. Рассорить с императором или еще что-нибудь похуже.
— Ну, с этим я как-нибудь разберусь, — усмехнулся я.
— Надеюсь, — кивнул Зотов. — На ситуации, куда серьезнее, чем вам кажется, Александр Васильевич. Например, вас могут просто-напросто убить.
— Убить? — изумился я. — А вы не преувеличиваете?
— Нисколько, — совершенно серьезно ответил Зотов. — Совсем не сложно найти на Стеклянном рынке пару-тройку безработных головорезов. За несколько золотых монет они убьют кого угодно, и вы не исключение, поверьте. Не люблю говорить банальностями, но вы разворошили осиное гнездо, господин Тайновидец.
— Жизнь полна опасностей, — философски заметил я. — Что же тут поделаешь?
— Во-первых, не нужно этой бравады, — поморщился Зотов. — Я прекрасно знаю, что вы смелый человек, Александр Васильевич. Но сейчас вам стоит быть осторожным. Я не могу приставить к вам охрану, у меня слишком мало людей. К тому же, это вызовет ненужные разговоры. Но кое в чем я хотел бы убедиться лично.
— В чем же? — полюбопытствовал я.
— Например, в том, что вы сможете себя защитить в случае нападения.
— Как и все аристократы, я проходил военную подготовку, — напомнил я. — Занимался фехтованием.
— Все это ерунда, — жестко заявил Никита Михайлович. — Никакие фехтовальные умения не помогут вам в уличной драке. А приемам магического боя вы, конечно же, не обучены.
— Совсем немного, — признал я. — Вы же знаете, в учебных заведениях такое не преподают.
