Местные жители вынуждены были мириться с тем, что безопасность в городе оставляла желать лучшего.
Из-за расположения здесь крутились большие деньги. Гостиничный и развлекательный бизнесы процветали, а если говорить о том, что связано с машинами, то это и вовсе была золотая жила. Такого количества автомоек, заправок, мастерских и автосервисов я не видела ещё нигде.
Разумеется, эти возможности привлекали массу сомнительных типов. А там, где околачиваются такие, всегда творится беспредел.
По несчастливой случайности моя сестра тоже проезжала здесь. Остановилась заправиться, и эти ублюдки надругались над ней и убили.
В ту ночь умерла не только Викки…
Как я и говорила, парней оправдали за неимением улик, которые можно использовать в качестве доказательств. Но, повторяю, я уверена, их было предостаточно, чёрт подери. Просто кто-то замял это дело. И я не собиралась с этим мириться.
Я шла за Дэнни, и внутри закручивался коктейль из ненависти, предвкушения, адреналина, восторга и страха. Эта смесь словно заводила ржавые механизмы. Напоминала, почему я ещё жива. И заставляла мою кожу покалывать от возбуждения.
Жители этого города считали злосчастную пятёрку монстрами. Но я тоже была монстром. И давно прошла тот этап, когда пыталась вписаться в рамки. Меня больше не волновало, что другие люди думают обо мне.
Я хорошо притворялась нормальной, если того требовали обстоятельства. Но при других условиях могла быть действительно чокнутой.
И скоро Дэнни ощутит это на себе.
Глава 2
Кристалл
Из-за моросящего дождя, тумана и позднего часа улицы были пустынными. Я держалась на приличном расстоянии, хотя Дэнни не заметил бы меня, даже подойди я ближе. Он сильно напился.
Мы уже приближались к лесу. Дэнни всегда ходил пешком и среза́л здесь дорогу. Его не волновало, что лес начинался на окраине бедного района, где «слепых зон» больше, чем где бы то ни было. Никого не заботила безопасность людей, которые обитали здесь. А вот по ту сторону леса нищета заканчивалась – Дэнни жил во вполне приличном доме.
Он действительно казался странным. Насколько я знала, стрип-клуб достался ему от отца. Вроде Дэнни неплохо управлялся с делами, по крайней мере, на первый взгляд. Но всё равно этот парень был чертовски мутным. Он хотел держать на коротком поводке всех, кто имел хоть какую-то власть в Дрэйквилле, и способы сближения с этими людьми выбирал разные: от откровенной лести, наигранной дружбы и подкупа до сталкерства, угроз и шантажа.
Когда мы вошли в лес, дождь закончился. Я постепенно сокращала расстояние, прикидывая, как лучше напасть на него. И до сих пор не решила, что делать после допроса. Всё будет зависеть от его ответов.
Примерно на середине пути Дэнни сошёл с тропы, чтобы отлить. Он мог и не уходить с дороги, потому что местом полива стала небольшая полянка чуть вдали от тропинки.
Нет, серьёзно. Это могло бы быть смешно, если бы не было так тупо. Мне бы даже в таком состоянии не пришло в голову писать посреди открытого пространства.
Пока он возился с ширинкой, возвращая свой член на место, я подкралась сзади и ударила рукояткой ножа по его виску. Дэнни глухо застонал, схватившись за голову.
В следующую секунду я обошла его, перехватила нож и крутанулась, чтобы врезать Дэнни с размаха. Мои ботинки проскользнули по мокрой траве, когда я совершила разворот. Затем я резко оторвала ногу от земли и ударила прямо в солнечное сплетение.
Скрючившись, он упал. Я пнула его, чтобы развалился на спине, села сверху и занесла руку, в которой сжимала нож. С теми, кто выше, легче справиться, если они лежат, – так говорил мой учитель.
– Сука! – взвыл Дэнни, всё ещё пытаясь строить из себя крутого. Но, когда лезвие полоснуло по его плечу, пробив дырку в одежде и разрезав плоть, он изрыгнул из своей пасти новую порцию отвратительной вони, зовя на помощь.
Однако Дэнни мог кричать сколько угодно – в такой час здесь не было никого, кроме нас.
Он проходил по этому отрезку пути, слишком долго чувствуя себя в безопасности, ведь с ним не случалось ничего плохого. Однако ночной лес – не безопасное место. Никогда не знаешь, в какой момент тебя настигнет кара божья. Ну или какой-нибудь урод. Или группа уродов.
Эти ублюдки заплатят за то, что сделали. И Дэнни выболтает все их секреты, уж я постараюсь.
– Ты её помнишь, Дэнни? – прошептала я ему в лицо. – Помнишь?
– Кого я должен помнить, ты, чокнутая стерва? – огрызнулся он.
Я поднесла лезвие к его горлу.
– Девушку, которую убили у заправки. Ты должен её помнить, Дэнни. Весь город должен помнить. И особенно они – должны помнить и не ждать пощады.
– Кто ты такая, психопатка? – прохрипел он, пропустив мои слова мимо ушей.
– Мне не нравится, когда меня не слушают, Дэнни. Значит, уши тебе не нужны.
Чтобы показать, что не разбрасываюсь пустыми словами, я резко полоснула прямо под мочкой, и Дэнни завопил как девчонка.
Слабак. С ним точно будет просто.
– Мне нужны ответы, и ты мне их дашь, – склонившись, прошептала я в его порезанное ухо. – Что ты знаешь о той ночи? Что тебе известно об инциденте у заправки?
– Пошла на хрен, чокнутая, – процедил он сквозь зубы и шумно задышал, поскуливая от боли.
Усмехнувшись, я отстранилась и отвела руку назад, чтобы нанести ему ещё одну рану в плечо. И в тот же момент по запястью прилетел сильный удар.
Кисть онемела, нож отлетел в сторону, и я резко вскинула голову. Но не успела толком вскочить на ноги, как меня сбили с них, с силой оттолкнув от Дэнни и опрокинув на спину.
От удара о землю тело пронзило болью. Лёгкие словно сплющило, я не могла нормально вдохнуть и просто открывала рот как рыба, выброшенная из воды. Хотелось перевернуться на бок, но на мою грудную клетку опустился тяжёлый ботинок.
Я щурилась, пытаясь разглядеть в темноте лицо мудака, который помешал мне. Он нависал надо мной. И эта огромная гора внушала ужас.
– Ну и как ты это объяснишь? – прозвучал его глубокий, наполненный угрозой голос.
Блэйк. Чёрт.
– Ты хотела порубить Дэнни на куски, – равнодушно продолжил он, пока я пыталась восстановить дыхание, осознавая, насколько спокойным стал его тон. Это было чертовски нехорошо. – Кто ты такая и чем перед тобой провинился наш приятель?
Он убрал ногу, рывком поднял меня с земли, сорвал маску и склонился к моему лицу, чтобы рассмотреть его.
– Ну надо же, – усмехнулся Блэйк, и меня обдало запахом виски. – А по тебе и не скажешь, что ты способна на такие выкрутасы.
Точно. Он сегодня пил, значит, я могла справиться с ним. Вот только проблема заключалась в том, что и Дэнни был здесь. Побег являлся лучшим решением, чем драка сразу с двумя.
Я сомневалась, что из-за опьянения Блэйк растерял все свои навыки. Слишком долго я наблюдала за этим парнем. Он настоящий псих, который не проиграл ещё никому.
Чёрт, да все пятеро дрались как звери, и практики у них было более чем достаточно. По крайней мере, за эти три месяца, что я находилась в Дрэйквилле. Другое дело – Дэнни. Он действительно был самой лёгкой добычей. Но я упустила этот шанс.
– Молчишь? – Блэйк сжал пальцы на моём плече, и я зашипела. – Мне из тебя ответы силой выбивать? Выбирай: начинаешь говорить сама или пытки тебе больше по вкусу?
– Вот тебе ответ, козёл, – процедила я, одновременно ухватившись за его предплечье и вдарив коленом прямо ему в промежность.
Блэйк издал глухой звук, отпустил мою руку и сложился пополам. Я что есть силы врезала локтем ему по затылку, а в следующую секунду уже неслась прочь, раздирая ботинками мокрую траву.
– Стой, сука! – завопил мне в спину Дэнни.
– Пусть уходит, – остановил его Блэйк. – Так даже интереснее.
Я буквально видела его зловещую улыбку, и она ощущалась как обещание смерти.
Из-за опасения преследования я побежала не по тропе, а прямо сквозь лес. Мне было всё равно, что из-за хлещущих по лицу веток я оставляла за собой целую цепочку ДНК. Блэйк в любом случае узнал меня, и безопаснее было бы сейчас же уехать из Дрэйквилла.
Но я не могла это так оставить. Я собиралась если и не отправить этих ублюдков на тот свет, то хотя бы разрушить их жизни.
Если мы с ними где и встретимся, то в аду.
Почему Блэйк вообще пошёл за нами? Он никогда не ходил этой дорогой. Никто не ходил здесь ночью, кроме Дэнни. Его дом прямо за лесом, и это – кратчайший путь.
Если бы Блэйк не появился, я бы вытрясла из Дэнни всю информацию. Если бы он оказался хоть как-то причастен, завтра полиция нашла бы его холодный труп. И они бы даже не удивились. Решили бы, что он пал жертвой бандитских разборок, ведь Дэнни далеко не святой. Эти пятеро – не единственные сомнительные типы, с которыми он общается.
Я хотела начать с него, потому что с Дэнни всё должно было пройти гладко. Надо же было так облажаться, чёрт!
Лес остался позади, и я, наконец, остановилась. Пнув мусорный бак, заправила выбившиеся пряди под шапку, стянула перчатки и выругалась. Сегодня всё шло не так. Даже пресловутый лак на ногтях облупился.
Неужели моих навыков недостаточно?
Я с детства занималась в разных секциях. Пока другие девочки учились краситься и флиртовать, я осваивала мужские занятия и игрушки. Мне всегда это нравилось. Но я всё равно оставалась женщиной. И идти напролом против грубой мужской силы – было бы верхом глупости.
Учитывая мою сноровку и сообразительность, я бы справилась с каждым, если бы мы встретились один на один. Но даже двое – это уже проблема для меня. По сравнению с этими парнями я, и правда, крошка. Во мне сто шестьдесят два сантиметра, а они все накаченные лбы под сто девяносто и выше. Все, кроме Дэнни.
Немного успокоившись, я пошла в сторону автомагистрали. Блэйк сорвал с меня маску, поэтому пришлось надвинуть капюшон.
До ближайшей автобусной остановки, куда можно вызвать такси, путь был неблизкий. Но я не горела желанием ждать машину в тёмных закоулках Дрэйквилла, где ко мне мог незаметно подкрасться Блэйк. Раз уж меня всё равно разоблачили, лучше пойти по освещённой дороге – и плевать на камеры видеонаблюдения.
Чтобы выйти к трассе, нужно было пересечь заброшенный склад, напоминавший огромную мусорную свалку. Вокруг громоздились жестяные баки, коробки и всякий старый хлам. Одинокий фонарь мерцал так, словно вот-вот испустит последний дух.
Мне здесь не нравилось.
Мне вообще не нравилось в Дрэйквилле.
Паршивый город.
Я выросла в месте гораздо более чистом и безопасном. Родилась в привилегированной семье. Но даже когда всё было в порядке, не вписывалась в ту идеальную жизнь.
Моя сестра являлась той девушкой, которую с удовольствием берут в жёны и на работу. С такими все хотят дружить. Таких все любят. Они всегда улыбаются и производят благоприятное впечатление. Носят милые платья, пекут вкусное печенье и не имеют никаких проблем с учителями, друзьями, родителями и парнями.
Я же была самим воплощением проблемы. С малых лет прослыла оторвой, от которой лучше держаться подальше. «Вызывающая одежда и агрессивное поведение» – вот такие записи частенько появлялись в моём школьном дневнике.
Никого не волновало, что моя агрессия являлась лишь ответной реакцией. Никому не было дела до массовой травли, которая началась, едва я переступила порог школы. Лишь Викки не оставалась в стороне, но я запрещала ей вмешиваться.
Мне до сих пор нравятся комфортные и свободные вещи, но также я люблю и такие, которые подчёркивают фигуру. Если кому-то мини-юбка кажется вызывающей и намекающей на что-то – это их проблемы.
Ко мне цеплялись, потому что я выделялась. Не скрывала, что увлекаюсь не только дизайном одежды, но и стрельбой, скалолазанием и вольной борьбой, и считаю это нормальным. Могла грубо послать, если подкатывали неприятные типы. Не дружила с теми, кого называли школьной элитой. Могла врезать задирам, поставить выскочек на место или вступиться за тех, кого травили, как и меня. И всегда говорила то, что думаю. А многим не нравятся те, кто позволяет себе быть собой.
Из-за моего так называемого бунта родители сильно беспокоились о моём будущем и своей репутации. Они всегда это делали, пусть и по-разному, но одинаково рьяно. Сначала вместе, потом – порознь, а теперь беспокоился лишь папа. Маме стало на меня плевать. Она никогда не придерживалась полутонов – ни в чём.
Шорох, изданный не мной, оторвал от воспоминаний и привлёк внимание. Я повернула голову, когда что-то вновь зашуршало, и двинулась на звук. За баком прятался крошечный всклоченный зверёныш.
Когда я подошла ближе, его глаза затравленно сверкнули в отблеске света. Серый котёнок выглядел истощённым, держал одну лапу на весу и не мог убежать от меня. Но ощетинился так, словно собрался драться насмерть.
– Что с тобой случилось, малыш? – тихо спросила я, сделав ещё шаг к нему.
Конечно, он не мог мне ответить. Как не мог рассказать и о том, где так сильно поранился.
– Не бойся, я не собираюсь тебе вредить. Можно… я взгляну на твою лапу?
Он зашипел и попытался дать дёру, но провалил эту попытку. Травмированная конечность выглядела плохо, наверняка он испытывал сильную боль. К тому же исхудал до полного изнеможения.
– Ну и что мне с тобой делать?
Я скинула капюшон и сняла шапку, затем надвинула капюшон обратно. Котёнок шипел и боком, очень неуклюже, отдалялся от меня, но я уже придумала план захвата.
– Да ладно, не ворчи, – усмехнулась я, наблюдая, как это маленькое создание выжимает максимум агрессии в мою сторону.
Мне хватило нескольких секунд, чтобы поймать его и запихнуть в шапку. Так он не мог меня оцарапать, а у меня появилась возможность нести его бережно, чтобы не навредить лапе ещё больше.
– Назову тебя Кот, – проинформировала я его чисто для галочки. Котёнку было плевать, как я буду к нему обращаться. Он всё ещё не оставлял надежды выпутаться из шапки и «угрожающе» рычал.
Прямо как я – приехала в Дрэйквилл, наполненная и ненавистью, и надеждой.
На первый взгляд Дрэйквилл мне подходил, но и здесь я не чувствовала себя комфортно. Ни в родном городе, ни в этом – мне нигде не было места.
Я плохо сходилась с людьми, не любила придерживаться правил и просто не вписывалась. Не хотела меняться и подстраиваться. А после смерти сестры весь мир и вовсе мог катиться к чертям – я бы даже не заметила.
Её любили все. Но я – больше.
Викки была той, кем я восхищалась. Она освещала своим светом всё вокруг. Даже если бы захотела, я бы так не смогла. Но я и не стремилась подражать ей. Меня радовал сам факт, что такой человек, как она, принимает меня и тоже любит.
Её улыбка грела, словно солнце.
А потом её не стало – и мой мир рухнул.
Чуть позже родители упекли меня в психушку «для моего же блага». Это не было добровольным лечением. От чего я вообще могла лечиться, если никакого диагноза у меня не выявили? Папа хотел убрать проблему с глаз долой – и за определённую плату это решилось легко.
Одному дьяволу известно, чем в таких заведениях пичкают пациентов, так что таблетки я выплёвывала. Позже мне удалось подкупить кое-кого, и меня выписали раньше срока.
Те несколько недель вспоминаются как ад.
Но есть и плюсы: я научилась вскрывать замки и обчищать карманы. В той лечебнице содержали много интересных личностей. Большинство из них были абсолютно здоровы, но, как и я, не вписывались в рамки своих «идеальных» семей.
Выйдя оттуда, пришлось делать вид, что «лечение» пошло мне на пользу. Я усыпила бдительность отца, притворяясь нормальной. Но стало ли мне лучше? Конечно нет. Почву смыло из-под ног в тот самый день, когда я узнала о случившемся с Викки, и единственной соломинкой, за которую я всё ещё держалась, стала месть. Я не могла закрыть глаза на то, что эти ублюдки остались безнаказанными.
Разрушив себя до основания и собрав по кускам, я взяла в колледже академ, купила билет в один конец – и оказалась в Дрэйквилле. Вот такая дерьмовая предыстория.
