– Лицо знакомое, и папаху будто видел. В Чечне, может быть, пересекались в каком-нибудь ауле. Руслан, не помнишь?
Царевич шагнул в кабинет, подошёл ближе и внимательно рассмотрел снимок, повернув его на свет.
– В ауле он был. Сидел тогда на лавочке, на нас смотрел.
– Вспомнил, – я кивнул.
– Когда вы сидели в яме у полевого командира Дасаева? – чекист оживился, будто ждал этого. – И это интересно. Как вас быстро оттуда выпустили. Ничего не хотите нам объяснить?
К визиту он подготовился, и дело не только в снимках. Они могут вести слежку за домом Султана, и мы попали в их поле зрения. Скорее всего, снимки только повод, им нужна информация. Или вообще хотят завербовать для каких-то своих комбинаций.
Ну или решили достать историю с пленом. Может, тоже хочет повышения, вот и ковыряется повсюду. Но на этот счёт с нами уже устраивали разборки, и ничего на нас не вышло повесить, да и не выйдет потом – никого из своих мы не сдавали, на сделки с боевиками не шли. Ничего тут не подвязать.
Возможно, им интересно, какие отношения у Султана с тем полевым командиром, вот и хотят задействовать нас. Ничего не выйдет, но нервы помотать могут.
– По этому поводу мы уже общались с особистами и вашими коллегами, причём не раз, – твёрдо сказал я. – Ничего нового не расскажем. Но да, этого деда видел там. Но на дне рождения его не было. Да и вряд ли бы он сюда добрался.
– Это Магомед Дасаев, отец семейства, – пояснил Климов, меняя тему. – Но да, на дне рождения он быть не мог – из Чечни сейчас так просто не уехать, тем более, в таком преклонном возрасте. И всё же…
– Да что вам нужно? – обычно спокойный Царевич начал злиться. – Прекрасно понимаете, что это мой отчим нас оттуда вытащил. Но это не значит, что мы с ним после этого сдружились или что-то делали для него взамен. И как связался, и что говорил – мы понятия не имеем. Хотите знать – спрашивайте его самого. Ваши коллеги к нему уже ходили. Да без толку.
– Да вы что, ребята, – чекист всплеснул руками, – я же не претензии вам предъявлять пришёл. Вот, узнали двух человек, это ваххабиты, и про деда нам подсказали, сомнения развеяли. А этого знаете? – он положил ещё снимок.
На нём изображён бородатый мужчина с зелёной повязкой на голове. В одной руке он держал забугорную М-16, другой придерживал кинжал на поясе.
Оба комитетчика смотрели на нас. Издалека заходят, но в чём причина их визита, так и непонятно. Молодой отошёл посмотреть в окно, а пожилой Климов так и пялился на меня.
Я взял снимок в руки.
– Зелимхан Дасаев, – сказал я, потому что будет странно, если я его не узнаю. – Полевой командир, он нас тогда и брал. И винтовка такая же была, он ей всё понтовался. Обещал мне отрезать язык и не только, но потом отпустил за компанию со всеми.
– А этого? – Климов подложил очередной снимок поверх остальных.
Молодой вернулся к нам. Я взял снимок, рассмотрел. На нём был труп. Горец, бородатый, натовская куртка была продырявлена в нескольких местах, зубы оскалены, взгляд застыл. Лежал он на асфальте вместе с другими боевиками, тоже мёртвыми.
И сам он мне знаком, и место тоже.
– Не знаю, – сказал я. – Но ему уже конец, как я вижу.
– И не поспоришь, – Климов засмеялся. – Но раз не знаете, то не знаете. Ребята, может, видели. Это тот ещё злодей. В курсе, кто его вальнул? За такого, я вам гарантию, минимум медаль надут, а то и орден.
Он оглядел нас. Снимок посмотрел Царевич, затем Халява, и он после этого бросил взгляд на меня. Я кивать не стал, и он промолчал. Шустрый тоже ничего не сказал.
Этого боевика убил Славик, первым в нашей роте, кто застрелил «духа». Они пошли на нас врукопашную, думая, что мы лёгкие цели, но к тому времени первый шок от боя уже прошёл, и мы начали стрелять в ответ.
Вот и скосили этого здоровяка.
Но молчим. Мало ли. Здесь не будет, как с журналистом, потому что этот точно был боевиком. Но мало. Да и кровники же остались, достанут ещё.
Климов внимательно смотрел на нас по очереди. Хитрый, так просто не обманешь, он сам кого хочешь обведёт вокруг пальца. Ещё и медаль обещает, только как чекист её выдаст? Но пока непонятно, для чего он явился, буду осторожничать. Если что – всегда можем «вспомнить».
– Мы этих «духов» повидали, – я вернул снимок. – А когда это вы его снять успели? На нём обвес, пушки, всё остальное.
– К чему этот вопрос? – спросил Климов.
– Ничего ценного с тела не успели снять. Будто застрелили и вскоре сфоткали в тот же день. Можно фотографа спросить, кто это такой.
Да, в самом начале трупов боялись, было не до того, чтобы идти и что-то собирать с мёртвого тела. Даже не то, что боялись, просто в первые дни это было дико. Потом всем стало пофиг.
– Я сам снимал, – сказал молодой чекист.
– Олег Константиныч снял, – подтвердил Павел Евгеньич. – В командировку ездил тогда. Прям под Новый год на самый штурм.
– Вместе с нами, значит, там были, – я кивнул.
– Угу. В разработке он у нас находился, – проговорил Олег. – Я должен был с ним встретиться. Это Хаджимурат Дасаев, старший брат Зелимхана, он раньше был полевым командиром в их шобле.
– Знал бы Зелимхан, что это кто-то из ваших его брательника шлёпнул – не выпустил бы из плена, – добавил пожилой.
Я ничего не сказал, хотя он явно ждал, что я кивну. Вот настырный. Он ищет, кто замочил Дасаева? Сказал бы прямо, что и как, помогли бы. Может, у него тут родственники что-то готовят, например, оружие хотят забрать с законсервированных складов. Таких складов в области много.
Но молчит, и поэтому с каждым мгновением я доверял Климову всё меньше и меньше.
– Он же в оппозиции Дудаеву изначально был, – продолжал Олег, – должен был с вами объединиться и помочь вам брать больничный комплекс. А на деле ударил по колонне из засады. Переметнулся, гад. Вам по итогу и от него надо было отбиваться, и больницу ещё брать.
– Получилось, – я пожал плечами. – Хотя было сложно.
– Но мы не про это, – перебил его пожилой. – Да и в общем-то уже закончили, – он начал собирать снимки. – Благодарим за содействие нашим органам госбезопасности, Родина вас не забудет.
Неизвестно, для чего они пришли. Тут может быть как история с пленом, так и с чем-нибудь ещё. Осторожнее надо, а то ещё сделают нас сообщниками боевиков или как-то свяжут с Мусой.
Друзей у нас мало, а тех, кто хочет нами воспользоваться – много. Поэтому мы осторожничаем, и парни молчат, хотя лицо боевика видели мы все. Но у нас совсем недавно был случай, когда нас чуть не подтянули за старое, и мы едва отбились. Вот и помалкиваем лишний раз при посторонних.
И всё же… вдруг человек, который был там и своими глазами видел то, что мы, в те же самые дни, хотя как-то задумается. В отличие от Климова, этот Олег явно не кабинетный опер. Ещё был в Чечне, что оставило на нём отпечаток. По взгляду видно.
Поэтому попытаться найти общий язык хотя бы с ним стоит. Потому что последствия их визита мы не знали, но врасплох они нас застать не должны. Не факт, конечно, что он откликнется, мало ли какой это человек, но я постараюсь.
Чекисты пошли на выход, я следом. Но не уходили, будто Климов задумал что-то ещё и хотел нас испытать. Раунд не закончился.
Ну а я же по пути взял у Царевича сигареты, несмотря на его удивление, будто собирался с ними покурить. Открытую пачку протянул молодому чекисту, и Олег взял одну.
– Из оппозиции, значит, – проговорил я, глядя ему в глаза. – А там разные были чеченцы. Мы с омоновцами тогда пересекались. Там был отряд ОМОН чечено-ингушский, ещё с советских времён собран.
– Видал таких, – он закурил. – Серьёзные мужики.
– Но такие, кто в нас стрелял, встречались чаще, – произнёс я. – Ещё и этот, значит, к ним на помощь шёл. Да передумал. Их и так больше нас было, так ещё и сидели в обороне. А нам всё равно против них всех в бой идти пришлось.
– А вы их там выдавили по итогу, – молодой чекист взгляд выдержал и кивнул. – Сам видел. Только награды ваши достались десантникам, которые в самом конце пришли. Всё не по плану там шло, конечно, – он отвернулся и начал искать глазами, где затушить окурок.
– Да много чего было не так, как вы планировали, – сказал я. – Там у каждого «духа» были наши карты, частоты, позывные. А уж как оружие они захватывали – сами должны быть в курсе. Заплатят кому надо, тот отправит «Град» или грузовик со стволами, куда договорились, и «духи» там всё встречают. Мы много чего такого можем рассказать, да вот никто не слушает.
– Ну вообще, мы за таким следим и… – начал Олег.
– Соберёмся тогда после, обсудим все данные, – снова перебил Климов, и молодой чекист недовольно на него зыркнул. – А пока же обсуждаем ваххабитов. Знаете же, кто такие? Фундаменталисты, их в Чечне раньше не было, а теперь появляются как грибы после дождя. И Дасаевы теперь тоже ваххабиты. Сами туда перешли, так ещё чеченскую молодёжь к себе тянут. Даже тех, кто здесь живёт.
– Печально, – сказал я.
– Очень. Но хорошо, что вы с нами сотрудничаете, – пожилой чекист усмехнулся. – Это и для их же блага, не обожгутся. Незачем нам войну сюда тащить.
Он остановился и оглядел нас всех, о чём-то думая.
– Кстати, ты же Бакунин, да? – он посмотрел на Славика. – Сын Петра Бакунина, директора химкомбината?
– И чё? – дерзко ответил тот.
– Пляши. Мы тут курили с вашим военкомом с утра, – он показал куда-то в сторону, где должен был быть военкомат, – наводили о вас справки. И знаешь, что он сказал?
– Чё?
– Пляши, говорю, – Павел засмеялся. – К ордену Мужества тебя представили. Бумаги дошли куда надо. Заблудились, но не потерялись.
– В натуре? – с удивлением спросил Шустрый.
Ну а Слава Халява замер с приоткрытым ртом, чуть сигарета не выпала. Мы все посмотрели на него.
– Награда нашла героя, как говорится, – радостно продолжал пожилой чекист. – Тащил же раненого товарища. Было дело?
– Было, – кивнул я. – Меня и тащил на себе.
– И отлично. Сходи с ним потом на интервью, подтверди. А то народ подумает, что ему батя награду купил. Доволен, Бакунин?
– А чё только мне-то? – спросил Славик. – Вот Старый тогда дудаевский танк…
– Всем всё будет, – пообещал чекист. – Не переживайте. Не сразу, но со временем всех настигнет.
– А я там сбил вражеский велосипед, – хохотнул Шустрый. – И меня наградили педалью за отвагу, хе-е! Не, вообще… ну едучий случай, Халява, чё такой хмурый-то? Будешь в клубе у себя хвастаться, ни у кого такой нет. Орден, не хухры-мыхры.
– Ну, они ещё позвонят, – Климов пожал плечами. – Ну а мы закончили, если что, визитку я давал.
– Вот моя, – Олег протянул мне тёмно-красную картонную карточку.
– Если что интересное вспомните, ну или какие вопросы появятся – звоните, – продолжал пожилой чекист, – не стесняйтесь, я всегда рад кого-нибудь выслушать в любое время, но только в рабочие часы, – он хохотнул.
Климов собрался выходить, но я его окликнул:
– А больше снимков нет? – спросил я. – А то там ещё один товарищ с нами разговаривал, вдруг вы про него в курсе? Муса зовут.
– Мне вот только те ваххабиты были интересны. Если они попадутся в городе – сообщите, – он стал серьёзнее. – Это не шутки. И остальным скажите, но ничего не предпринимайте. Мало ли что у них на уме.
– И ваххабитов было трое. А у вас снимки всего двоих.
– Я в курсе. Но вы, ребята, за меня мою работу не делайте. Но если хотите…
– Наберу, короче, если что будет, – проговори я ему вслед.
Вот так, с шутками и прибаутками, пожилой чекист ушёл.
Я до последнего ожидал, что он покажет снимок Мусы, но ничего не было. И третьего ваххабита тоже. И даже не заинтересовался ими. Чекист, который не интересуется такими вопросами? Странно, особенно когда спросил кучу всякой мелочи, и говорил не по делу.
– И что им было надо? – тихо спросил Царевич. – Только снимки?
– Хрен их знает. Но явно ещё припрутся, – я покрутил в руках визитку молодого. – А вот с этим, думаю, стоит всё это обсудить, я ему позвоню, вроде как что-то вспомнил. Ну, издалека начнём и там посмотрим, что и как. Если что, Руслан, один не ходи, – я оглядел всех, – бери с собой Халяву. А то ещё скажут, что сдал отчима в ФСБ. Так хоть Славик прикроет.
– Да вряд ли.
– Мало ли. Суть-то не в этом. И ты тоже один не оставайся, – я пихнул Халяву. – А то зачем они про этот труп вспомнили, потом про орден начали. От Царевича ни ногой.
– Не походишь по своим клубам, – усмехнулся Шустрый.
– А ты проверяй меня и этих двоих, – поставил я ему поручение. – Так и будем прикрываться.
* * *
Спустя два часа, район железнодорожного вокзала
Белая «девятка» стояла в стороне от дороги, за неработающим книжным магазином. Внутри находились оперативники местного отделения ФСБ: Павел Евгеньевич Климов сидел впереди, листая снимки, а на месте водителя разместился Олег Громов.
– Чё вид такой кислый? – спросил Климов у напарника.
– Давай выпьем, – Олег Громов показал на рюмочную через дорогу. – Настроение хреновое стало.
– Ну это ты зря, Олежа. Сегодня большое дело сделаем.
– А если не выгорит? Человеком рискуем.
– Вот, послушай меня, старого чекиста, – Климов отложил снимки, – Если будешь так ныть, больших высот не добьёшь. А начальство так и будет тебя по командировкам слать, то в Чечню, то в Таджикистан. Охота тебя возвращаться туда, и так сам не свой после этого. Прошлых разов не хватило? Квасишь после каждой командировки, сам на себя уже не похож.
– Человеком рискуем, – повторил он.
– Никем не рискуем, – Климов поморщился. – Так надо. Понимаешь, мы не обычные менты, мы работаем глобально, не против одной банды, а против целой проблемы. Ты только оцени уровень проработки операции. Это тебе не хрен собачий. Такого внедрения и в Комитете не постеснялись бы. Центр своё дело знает. Просто возникли нюансы на местах, но мы их исправили.
– Какое внедрение? – Громов потёр лоб. – Ты о чём?
– Сам не догадался? А как ещё внедрять людей в эти банды, когда всё покупается и продаётся? Вот и хитрим. Попозже объясню… Во, идёт! – он показал вперёд. – Одет как дилетант.
Из-за угла вышел человек в шапке, надвинутой на брови, и с воротником пальто, поднятым вверх. Ещё и шарф закрывал половину лица, а на носу сидели тёмные очки. Сразу видно, что какой-то подозрительный тип.
Он открыл дверь и сразу сел на заднее сиденье, и Громов увидел, что воротник скрывал бороду, растущую из шеи, и сбритые усы.
