Страница 2 из 7
– Именно поэтому я хочу передать тебе московский филиал “Империи”. Ты провернешь все быстро и без подозрений.
– А я думал, крысы первые бегут с тонущего корабля, а точнее после смены руководства.
– Именно так. Палятся, оставляют за собой следы в сети. Миша еще полгода назад заметил неладное, но когда нашу разработку по нейросети слили в сеть – это уже проблема. Компания не выдержит ещё один слив, если мы не искореним виновника.
На самом деле, мы не смогли его найти ни среди сотрудников обоих филиалов, ни среди конкурентов. Наша новейшая разработка слилась за сутки до презентации. Хакеры опоздали, скандала удалось избежать, и слив пошел на пользу “Империи”, но таких случаев лучше не допускать.
– Значит, передаешь управление головным офисом как завещание? – скептически поднял бровь.
– Не будь таким драматичным, Гвиша.
– Только не называй меня так.
– Ладно, молчу, – Антон примирительно поднял руки, но на его губах все еще играла усмешка.
– Антон, мы пришли.
Я услышал по ту сторону экрана детский плач и усмехнулся. После того, как он стал отцом двоих детей, в нем поселилась мягкость и дикое занудство. Надеюсь, мне не светит участь типичного семьянина.
– Прощаюсь с тобой. Удачи, друг.
Антон сразу же отключился. Удача лишней не будет, особенно когда я остался один на один с проблемой. Если бы Вера осталась со мной на посту секретаря, было бы проще, но я лишусь ее уже завтра, когда она уйдет в декретный отпуск. Кто выручит меня в трудный момент или сбросит звонок от бывшей, которая до сих пор пыталась выбить алименты на собственное содержание?
– Фу, она опять здесь! Я не могу! Я реально не могу, – услышал я, спускаясь в кабине лифта на первый этаж.
– Видела, в каком она пришла? Это что, секонд-хенд из девяностых?
– А что ты хотела? Кофе сама не покупает. Помнишь, как Пашка тогда встрял?
– Угу. Пятьдесят тысяч на него повесила!
Девушки меня не заметили: я стоял спиной и вряд ли кто-то вообще догадался, что с ними едет в лифте новый генеральный директор компании. О новом назначении знали немногие, но мне же легче, не хотел бы я сейчас привлекать внимания, мне хватило вчерашнего происшествия с гребаными макаронами от серой мыши. Хоть в ней и была какая-то милота и забавность, я не горел желанием пересекаться с ней снова.
– Знаешь, я вообще не понимаю, как эту тарелочницуне уволили. У нас бы в отделе её не продержали неделю.
Тарелочница? Это что же дива из мемов? И что она делает в моей компании?
– Сама не знаю. На вид тихоня, а такое выдает.
– В тихом омуте черти водятся, не зря говорят.
– Ой,ты знаешь, что она недавно отчебучила? Пасту на самого нового генерального. Прямо на голову прикинь?
– Это на того красавчика из Германии?
Вообще-то я из Казани, но тактично промолчал и продолжил слушать. Но я бы пожелал, чтобы лифт приехал быстрее, однако он останавливался практически на каждом этаже, а эти две кумушки не замолкали ни на секунду.
Зато теперь я догадался, о ком шла речь. А та девчонка оказалась не просто скромной тихоней. Костюм ещё хотела мне постирать. Хах. Может, нужно было согласиться?
Шутки шутками, но мне в офисе не нужны аферистки, уж тем более те, кто других мужчин разводят. Слышал об этих дамах, искоренять таких надо как можно скорее.
Щелчок, и лифт приземлился на первом этаже. Только в этот момент я обернулся и вновь обрадовался, что меня никто не заметил из подчиненных в кабине. Я позвонил единственному проверенному человеку.
– Мага. Мне нужно достать информацию на одного человека.
Глава 4
– Нет, ты прикинь, я на пятое свидание с ним пошла. На пятое, Карл! А он мне искренне сказал “Ой, знаешь, я на карте деньги не держу, а наличку я с собой не взял”. Ты прикинь! – возмущалась моя подруга Алиска, пока мы пили кофе до начала пар. На самом деле мы не были сильно близки, но обе оказались на вечерки после очной формы обучения. Я перевелась по нужде, а она – по лени, но почему-то вместе нам было спокойнее и проще учиться среди тридцатилеток.
– Что вы делали предыдущие четыре свидания?
– Гуляли по парку, погодой наслаждались.
– Дождем? – я удивленно уставилась на подругу.
– Знаешь, как романтично ходить под одним зонтиком и слышать капельки? А потом целоваться. И вообще, он таким харизматичным казался, милым. А в итоге мне нужно сходить в аптеку за лекарством от цистита.
– И у него не возникло мысли хотя бы в магазине погреться?
– Я тогда вообще об этом не думала. Мне так романтично было, а сейчас… Тюбик хренов. Даже не перезвонил!
– В следующий раз я сама угощу тебя кофе, – усмехнулась я. Хоть кто-то поднимал настроение в тяжелой ситуации, когда на душе скребли кошки и оставляли на ней заметные царапины.
Я посмотрела на слишком яркую подругу для пар на третьем курсе университета и мысленно позавидовала. Белой завистью, конечно. Красная помада, шелковый платок, ровная спина. У меня же – серый свитер, тени под глазами и состояние «я бы уснула даже стоя». И даже в таком ужасном состоянии она всегда оставалась позитивной в отличие от меня, которая уже неделю нормально не спит.
– Ты чего такая мрачная? – взволнованно спросила Алиса.
– Всё нормально, – буркнула я, ковыряя ложкой пенку капучино.
– Ой, Кир, его ты скрытная такая? Я же не чужой человек. Хочешь, я тебе тортик закажу, чтобы настроение поднять?
– Мама в реанимации. Если ты принимаешь заказы на излечивание людей, я с удовольствием его оформлю.
Энтузиазм с лица подруги моментально пропал. Тишина воцарилась, казалось, не только между нами, но и в кофейне. Мент родился. Хах. Я бы посмеялась над этой шуткой. Алиса отставила чашку, стала серьёзной, даже слишком.
– Что случилось?
– Обширный инфаркт.
– Блин… – она выдохнула, перегнулась через стол, будто хотела потрогать мою руку, но вновь откинулась в кресле. – Я думала, из-за сессии или с этим пасто-боссом проблемы.
– Было бы неплохо, если бы всё упиралось в пасту.
Да, я рассказала ей о своем конфузе, как и о конфликте с Пашей. Она обещала написать об этом пост в соцсетях, если решится завести блог об отношениях.
– Что врачи сказали?
– Нужно срочно операцию на сердце сделать, иначе есть риск повторного инфаркта.
– Когда операция?
– Бесплатная только через полгода, но она… она не может столько ждать. Состояние тяжелое и я… я не знаю, что делать.
Слезы сами потекли по щекам, размазывая тонну консилера, которым я старательно замаскировала мешки от недосыпа.
– Сколько нужно? – тихо спросила она.
– От трехста до восьмиста, если делать платно.
– Девятнадцать тысяч. И карта с кешбэком в виде боли и страха.
– А родственники? Отец?
Я лишь усмехнулась. С родственниками мы не общались давно, когда маме отказали в крове, а отец… он просто есть. Мама сбежала от него с пятилетней мной. В памяти порой всплывали воспоминания его образа, но они были тусклые и странные. Мама никогда не говорила, почему мы ушли от него, а я не спрашивала. Догадывалась, но не спрашивала, заметив в ее глазах боль хоть от одного упоминания о нем. А бабушки с дедушкой давно нет в живых. Так что обратиться нам было не к кому.
– Поняла, – сказала Алиса, не дождавшись ответа.
– Даже не знаю, где их достать. Кредит мне вряд ли далут, так что…
– Слушай, я знаю один способ… Не пугайся, окей?
– Что ты задумала?
– Ну… я пробовала кое-что перед выпускным. У родителей не было денег на выпускное платье моей мечты и… Короче, вообще не о том. Просто тогда бабла не хватало.
– Алис, у меня не с платьем проблема.
– Знаю, знаю, но послушай, на кону жизнь твоей мамы. Я за день на платье насобирала, поэтому я и говорю, что способ рабочий. Только не вздумай пугаться.
– Надеюсь, ты не в эскорт меня сейчас позовёшь.
– Нет, что ты. На онлифанс!
Вашу ж мать… Лучше бы Алиса предложила эскорт.
– Ты издеваешься? Мне правда деньги нужны, у меня мама умирает, а ты предлагаешь какую-то хрень?
– Это не хрень, а реальная возможность помочь твоей маме.
– Как? Свое голое тело показывать каким-то извращенцам?
– Боже, Кира, нет, конечно!
– А что там ещё делать?
– Как что? Продавать фотографии, собирать подписчиков, донаты и все дела. Не обязательно свою грудь выкладывать, можно просто ноги фотографировать.
– Ноги?
– Ну, не знаю, ступни, локти, подмышки.
Подмышки? Серьезно? Что за извращенцы там сидят? От одной только мысли, что мне придется фотографировать свои подмышки, у меня ком в горле встал, а дыхание перехватило.
– Не смотри на меня так, Кир. Я говорю серьёзно. Щедрые заказчики – это не миф. Однажды мужик за одну фотку стопы заплатил пятнадцать тысяч. Чисто за фотку. В носке. С кружевом. Тебе не надо раздеваться. Не надо говорить. Придумай себе ник. Потом выбираешь, что хочешь показать. Все. Два-три дня, и у тебя уже будут первые деньги. Главное понять, чего они хотят.
– Но я не…
– Так, скоро пары начнутся, – она спохватилась и засобиралась. – Пока ничего не отвечай, просто подумай, ладно?
Я кивнула. Не потому что согласилась, а потому что просто хотела закончить разговор и больше не думать о фетишах на женские подмышки.
Пары закончились быстро, я даже глазом не успела моргнуть, как уже сидела в метро на пути в больницу, чтобы проведать маму. В метро пахло потом, железом и чьими-то чужими проблемами. Как обычно в час пик, и я была частью этой толпы. Пульс скакал как ненормальный, ладони липкие от того, как крепко я их сжала поручень, словно он вытянет меня из череды проблем. Смешно. Нас с мамой сейчас спасет только чудо из сказок. Проблема в том, что их не существует, выдумки. Ни прекрасных принцесс, ни принцев, ни волшебных существ. Только ты и твои проблемы.
Либо ты их решаешь, либо они порешают тебя.
Я поднялась на третий этаж по постоянному пропуску по уходу за родственником, зашла к маме. Ничего не изменилось, также лежала в реанимации, улучшений не было. Губы сухие, кожа бледная, синяки от уколов, слабость. Тишину разрывали только гудящие приборы, показывающие сердцебиение.
Я села рядом на небольшую кушетку и смотрела, как она боролась за свою жизнь. Раньше она могла одной рукой пакеты из «Пятёрочки» дотащить до пятого этажа, а сейчас…
Я не могу её потерять.
Я снова подумала об Алисином предложении и об этом чертовом онлифанс. Мои пальцы подрагивали, когда я набирала название сайта. Нет, я не сделала фото, не зарегистрировалась. Пока нет.
Просто смотрела сайт, изучала контент. Просто хотела представить худшее и на что я готова пойти, чтобы мама выздоровела.
Я повернула голову на спящую маму, на ее неровное дыхание. Мое сердце сжалось от боли и от беспомощности. От того, что есть лишь один выход – найти деньги. Если на днях денег не будет, я нажму «Создать аккаунт». И плевать, что будет потом.
Но, может, все же…
Глава 5
– Кира, уже поздно. Идите домой, – услышала женский стальной голос у двери.
Доктор смотрела на меня больше со снисходительностью и с желанием, чтобы я перестала ошиваться возле мамы, чем с помощью. Холодная, бездушная, но лучше такой доктор, чем вообще без нее. Я еле уговорила оставить маму на обследовании, хотя нас отправляли домой и всячески выгоняли из больницы под предлогом нет мест для «иногородних», валите в свои Люберцы.
– Я хочу побыть с ней ещё немного.
– Сидением на месте ты не поможешь.
– Но… – я опустила взгляд на дрожащие пальцы. – Сколько времени у меня есть?
– Неделя, не больше. Лучше ей не становится. Либо делайте операцию, либо переводи в другую больницу и не портите мне статистику. Все, теперь иди домой, завтра придешь в приемные часы.
Статистика… для нее это цифры, а для меня… тоже цифры, только денежные и временные. Грудь сдавило, пока я сидела в пустом вагоне последнего уходящего поезда и шла до нашей квартиры. По дороге посмотрела в приложениях банка возможность кредита. Точнее невозможность взятия кредита, даже под те отвратительные сорок пять процентов. Никто не давал, везде отказ из-за возраста и просрочки ипотечного платежа. Всего раз, а меня уже записали в число нежелательных клиентов.
У меня остался только один выход. Дверь, которую я бы не хотела открывать и входить, но придется.
Открываю мессенджер и пишу единственному человеку, которая могла бы помочь:
