Она на секунду застыла, пытаясь осмыслить мой ответ. Затем начала что-то записывать в карту.
– Ладно, тогда дальше. Скажите ваш точный адрес регистрации, – продолжила она. – Вы ничего не записали.
Я снова пожал плечами. Потому и не записал, что никакой регистрации в столице у меня не было.
– Мой адрес не дом и не улица, мой адрес – Советский Союз, – пошутил я. – Нет у меня регистрации в столице.
– А где есть? Вы откуда родом?
Пришлось выдумывать на ходу. Чего не знаю, того не знаю.
– Я из Ростова-на-Дону, улица Космонавтов 1, квартира 81, – заверил я.
– Ну так бы и записали, – буркнула терапевт. – Вы спортсмены люди интересные, сами карточку заполнить не можете!
Я счел за благо помолчать. В 2025 году я сталкивался с медициной впервые. А знания из 90-х прямо напоминали, что врачи, сидевшие на копеечных окладах, люди раздражительные. Так что не буду будить лихо…
– Снимайте футболку и проходите к кушетке, – распорядилась терапевт.
Я поднялся и направился к указанной ею кушетке. Снял футболку, ощущая прохладный воздух кабинета. Врач поднялась из-за стола и взяла сантиметровую ленту, деловито подойдя ко мне.
– Встаньте ровно, руки по швам, – произнесла она, расправляя измерительную ленту.
Я выпрямился, стараясь выглядеть максимально уверенно, хотя после весогонки даже просто стоять ровно было откровенно тяжело. Всё тело казалось ватным, ноги слегка дрожали от слабости, даже каждый новый вдох давался с трудом. Несмотря на то, что разум был четко сфокусирован, физическая усталость и обезвоживание равно давали о себе знать.
Терапевт аккуратно измерила объем грудной клетки, записала в карту и кивнула в сторону весов.
– Теперь встаньте сюда, взвесимся и рост заодно измерим.
Я шагнул на весы. Металлическая платформа была прохладной и неприятно холодила подошвы ног. Врач посмотрела на цифровое табло, быстро сделала пометку в карте.
– Вес ровно восемьдесят четыре килограмма, – сообщила она.
Мы померили рост и терапевт усадила меня на край кушетки. Я почувствовал легкое облегчение от того, что теперь не нужно стоять и изображать бодрость.
Терапевт, вооружившись фонендоскопом, приступила к внешнему осмотру.
– Дышите спокойно и ровно, – попросила она, приложив холодный металл фонендоскопа к моей спине.
Я сделал глубокий вдох и медленный выдох, чувствуя, как грудь слегка сдавило от обезвоживания. Врач прослушала легкие и сердце. Перешла к передней части грудной клетки, проверяя сердечный ритм.
– Сердцебиение учащенное, но это нормально при таком состоянии организма после сгонки веса, – прокомментировала она. – Сейчас снимем функциональные пробы до и после нагрузки. Измерим давление, пульс и характер сердцебиения.
Терапевт взяла тонометр, аккуратно надев манжету на мое предплечье. Манжета медленно надулась, сдавив руку, и я почувствовал, как кровь начала пульсировать под ее давлением. Прибор коротко запищал, и врач, внимательно глянув на показатели.
– Сто двадцать на семьдесят пять.
Терапевт зафиксировала данные, затем надела на мой палец маленькую пластиковую приблуда.
– Посидите минуту, замерим пульс в покое.
Я сидел молча, слушая собственное дыхание и глядя в сторону. Вот техника! Раньше как пульс заменялся? Прижимаешь артерию, засекаешь время…
– В покое семьдесят пять ударов в минуту. Теперь встаньте и сделайте двадцать глубоких приседаний, затем снова замерим.
Я начал медленно приседать. Каждый присед давался с огромным усилием. Мышцы немедленно налились свинцовой тяжестью. Закончив упражнение, я снова сел на кушетку. Терапевт повторила замеры.
– Давление после нагрузки – сто сорок на девяносто, пульс сто сорок. Учащенный, но ритм ровный. Организм реагирует адекватно, с учетом вашего состояния, – спокойно подвела итог терапевт. – Можете одеваться.
Она вернулась к своему столу и внесла последние данные в карту.
– Теперь нужно уточнить данные вашего ближайшего спортивного анамнеза. Скажите, пожалуйста, сколько у вас было профессиональных боев за последний год?
Я слегка замялся, припомнив того паренька, для которого завтрашний бой был дебютом. У меня ведь тоже это бой получался… первым.
– Ну… это мой первый профессиональный бой.
Врач заметно удивилась.
– Первый профессиональный? А раньше вы где-то выступали?
– Да, по любителям. Вот только статистику не веду, честно говоря, все больше спонтанно выступал. Точно не помню, сколько боев провел.
– Вы просто держитесь так, будто проходили подобные обследования и не раз.
Я молча наблюдал, как она выписывает целый ворох направлений и листов.
– Значит так, вам нужно сегодня сдать анализы крови на ВИЧ, гепатиты В и С, сифилис. Далее пройти МРТ головного мозга, результаты будут готовы сегодня же вечером. Также обязательны посещения специалистов – хирург, травматолог, отоларинголог, стоматолог, офтальмолог и психиатр, конечно же. Держите, здесь список и номера кабинетов. Все в порядке живой очереди.
Я уставился на внушительный список. Раньше все было гораздо проще – врач лишь один раз взглянул и сразу отправил бы на ринг. А сейчас же, чтобы выйти на бой, требовалось пройти почти целую поликлинику.
– Ну, психиатр – это уже сильно, конечно, – усмехнулся я. – Я, конечно, шутил про адрес и МРТ, но не думал, что это так серьезно.
– Рекомендую сперва идти на сдачу крови и на МРТ, чтобы успеть получить результаты. Потом пройдите по очереди остальных специалистов.
– Понял, пойду проходить этот ваш марафон врачей.
– И еще, молодой человек, руку свою хирургу покажите. Обязательно.
Я не ответил, вышел из кабинета в коридор, глядя на направления и перечитывая список специалистов. В голове мелькнула мысль, что после такого списка процедур бой на ринге уже точно не будет казаться самым сложным испытанием.
Глава 2
Как и советовала терапевт, сначала я направился в лабораторию сдавать кровь. Подойдя к кабинету, почувствовал неприятный холодок внутри. Я всегда был человеком спокойным и уверенным, дрался без страха и проходил испытания без лишних эмоций. Но… вот эту медицинскую процедуру, когда прокалывают палец иглой и выдавливают кровь, терпеть не мог еще с детства.
Ну не мог и все!
Просто воспоминание о грубой советской игле, которой в детстве тыкали в палец, вызывало у меня внутренний дискомфорт. Но волков бояться – в лес не ходить.
Глубоко вздохнув, я зашел в кабинет и положил на стол свою карту с кучей направлений.
– Так, вы же у нас спортсмен? – поинтересовалась медсестра.
Я отрывисто кивнул, присел на стул и слегка напрягся. Медсестра, молодая девушка лет двадцати пяти, ловко надела перчатки. Следом – медицинскую маску.
– Давайте руку, – вежливо попросила она.
Я протянул ей руку, заранее стиснув зубы. Тут главное – не смотреть. Самое «страшное» это даже не сам укол, а вид иглы, или как там называется это штуковина для забора.
– Расслабьтесь, что же вы так напряжены, сейчас быстро возьмем кровь, – мягко сказала медсестра, явно почувствовав мое напряжение.
– Из пальца брать будете? – осторожно спросил я.
– Да, из пальца, конечно. А вы что, предпочитаете из вены?
– Ну если можно, то лучше оттуда. Просто… не люблю эти проколы именно из пальца, – я выдавил из себя улыбку. – Всегда неприятно.
– А вы давно кровь не сдавали, да? – как-то загадочно спросила медсестра.
– Ну-у… – я покосился на нее. – Лет тридцать назад.
Медсестра захихикала, не поняв, что в каждой шутке есть только доля шутки.
– Не волнуйтесь, даже не почувствуете, – заверила она и начала обрабатывать палец каким-то раствором.
Я невольно напрягся сильнее, приготовившись к уколу. Хотя привычный запах спирта не почувствовал.
– Готовы? – спросила она.
– Давайте уже, – кивнул я, стараясь не смотреть.
Послышался едва заметный щелчок, но боли я совсем не почувствовал. Удивленно посмотрев на свой палец, увидел небольшую аккуратную каплю крови.
Эм… стесняюсь спросить, когда она успела?
Медсестра быстро приложила пробирку. Буквально через несколько секунд процедура была закончена.
– Все, можете идти, – сказала медсестра.
– Серьезно? Уже все? – удивился я, внимательно рассматривая палец. – А где прокол? Я вообще ничего не почувствовал…
Она засмеялась, явно довольная моей реакцией. Думала, что я заигрываю. Вот только кабинет для сдачи крови – последнее место на Земле, где я буду это делать. Но не буду расстраивать медсестру.
– Это современные ланцеты, очень тонкие и безболезненные. Видите, все намного проще, чем вы думали, – сказала она.
Мда… технологии. Я поскреб макушку, чувствуя, как отлегло.
– Спасибо!
Следом меня отправили измерить уровень сахара. Тут я тоже приготовился к очередному проколу. Но и тут мне лишь приложили к пальцу небольшой прибор. Буквально через несколько секунд он пискнул, выводя цифры на экран.
– Сахар в норме, – буднично сообщила женщина в белом халате.
Про себя я отметил, как сильно изменились процедуры. Еще чуть-чуть и все об организме можно будет узнать по какому-нибудь одному анализу. Причем бесконтактному. Не знаю, там в пробирочку поплевать.
После меня ждало МРТ. Там я окончательно убедился насколько далеко вперед шагнули технологи. И укрепило впечатление, будто я не в медцентре, а на борту какого-нибудь космического корабля.
Зайдя в кабинет, я увидел огромный аппарат, напоминающий капсулу из фильмов про космос. Медсестра подошла и начала объяснять процедуру. Я слушал вполуха, недоверчиво оглядывая установку.
– А свинцовый фартук дадите? – спросил я, вспомнив, что всегда раньше от излучения надевали защиту.
Какая никакая, по крайней мере психологически такой фартук успокаивал.
– Это еще зачем? – медсестра слегка приподняла бровь.
– Ну как, от излучения… – уже менее уверенно ответил я, поняв, что явно сморозил глупость.
– Не переживайте, – мягко улыбнулась она. – Это абсолютно безопасно. Никакой защиты не требуется, здесь совсем другой принцип работы.
Она уложила меня на кушетку, и аппарат тихо зажужжал, затягивая внутрь. Лежать в капсуле было непривычно. Но комфортно и безопасно. Я так и не понял, как работала эта машина, и даже ничего не почувствовал, как все закончилось.
– Все, Александр, процедура окончена. Можете вставать, – послышалось из микрофона.
Выйдя из кабинета МРТ, я получил баночку для сдачи мочи и пошел в специально отведенное помещение. Там у входа стоял крупный, грузный мужчина лет сорока с небольшим. Судя по всему, тренер. Он вытирал вспотевший лоб бумажной салфеткой и раздраженно размахивал руками.
– Послушайте, доктор, ну можно ведь пойти навстречу! Мы три месяца готовились к этому бою! – почти кричал он, не обращая внимания на любопытные взгляды окружающих. – У него жидкости в организме нет после весогонки, поэтому мы подготовили баночку заранее!
Врач, молодой мужчина в очках и белом халате, оставался совершенно спокойным и равнодушным. Он косился на баночку мочи, которой тренер размахивал свободной рукой.
– Я прекрасно понимаю вашу ситуацию, но вопрос не ко мне. По протоколу положено брать свежую…
Я никогда особо не любил греть уши, но тут пришлось. Дверь в помещение для сдачи анализа, оказалась закрыта.
Тренер уже перешел почти на крик, не скрывая эмоций.
– Да вы издеваетесь?! После весогонки откуда моче взяться?! Вы же врач, вы должны понимать!
Врач оставался непреклонным.
Пока они спорили, дверь открылась и из помещения для сдачи анализа выскочил юркий паренек. По всей видимости тот, за кого шла речь. Он осторожно подошел, держа в руках пластиковый контейнер.
– Куда поставить? – спросил он у врача.
– Вот видите, получилось, – врач всплеснул руками. – Зря вы переживали…
Тренер вдруг резко замолчал, озадаченно поскреб макушку.
– Пойдем, не отвлекайся, остальные анализы сдавать, – он мигом забыл о враче, с которым только поднимал ор.
