В зале замерли даже часы. Но я слышала только стук своего сердца – слишком громкий для человека, который вот-вот умрёт.
– Мне кажется, это лишнее, – заметил тихий голос, а руки сняли веревку с моей шеи и бросили под ноги мужу.
– Прошу вас, леди Арбанвиль, – произнес Смерть тихим шёпотом с изысканной вежливостью, протягивая мне руку, туго затянутую в дорогую перчатку. – Не бойтесь. Это уже конец…
Глава 3. Больше не жена
Я смотрела на Абертона.
Муж стоял у помоста, бокал в руке, взгляд – как ледяной нож. Он не знал, что делать. Не знал, кто этот человек в черном. Не знал, почему золото звенело у его ног. Не знал, почему цветы умерли. Не знал, почему лакей лежал без движения.
Я посмотрела с мольбой в глазах, как на последнюю надежду. Мне казалось, что в моем взгляде застыл немой крик.
Я хотела, чтобы он вспомнил. Вспомнил, как дарил мне серьги. Как целовал меня в лоб. Как шептал: «Ты моя». Вспомнил, что я – его истинная. Что я бессмертна, пока мы вместе…
Это могло бы меня спасти.
Но он не вспомнил. Он просто… отвел взгляд. И в этом было самое страшное – он не хотел видеть меня. Не хотел слышать меня. Не хотел спасать меня.
«Пожалуйста…» – шептали они. «Спаси меня… Останови его… Ты же мой муж… Ты же дракон… Защити меня…»
Он не двинулся. Не сказал ни слова. Только сжал кулак. И отвел взгляд.
И я поняла – он не защитит меня. Он не спасёт меня. Он даже не попробует. Потому что он уже выбрал сторону. Сторону Мелинды. Сторону нового ребёнка. Сторону своего драконьего наследия.
– С этого момента она мне больше не жена! – произнес Абертон, а я почувствовала, как магия брачных уз спала, и я снова могла пошевелиться.
Смерть протянул мне руку. Не костяную. Не холодную. Не страшную. Обычную. Сильную.
Как будто он знал – я не смогу отказать.
А Абертон… Он даже не поднял руки. Не сказал ни слова. Просто стоял. Как будто я была для него пустым местом. Пустой оболочкой. Мусором, который нужно поскорее вынести из зала и его жизни.
На мгновенье я представила Абертона на коленях возле моей могилы.
Могущественный герцог, дракон обнимает мраморную плиту с моим именем, гладит холодный камень и высеченные буквы, словно пытаясь найти утешение там, где его уже нет.
Он прижимается к холодному надгробию.
“Как я мог… Как я мог так с тобой поступить… Ты ведь никогда меня не простишь за это… Я знаю… Я поверил словам любовницы и подкупленной служанки… Теперь я знаю правду. Ты – невиновна. Но теперь все кончено. Теперь тебя больше нет…. Я уничтожил тебя своими руками, а сейчас стою на коленях и умоляю камень о прощении… Прости, прошу тебя… Прости… Я не могу без тебя…”
Он гладит мое холодное имя, вспоминая, как оно звучало в коридорах дома, как слетало с его губ.
“Только сейчас я понял, как я люблю тебя… Ответь… Не молчи! Прошу…” – раздавался эхом голос в моих мыслях.
– Пойдем, – прошептал Смерть. Голос – как шелест ветра в могильных камнях.
Я не ответила. Не закричала. Не убежала.
Я просто… еще раз взглянула на мужа, чувствуя, как у меня сдавило горло от непролитых слез.
– Перед лицом смерти, – прошептала я, стараясь говорить уверенным голосом. – Я клянусь, что я невиновна в том, в чем ты меня обвиняешь! И пусть то, что случилось, будет на твоей совести! Прощай…
Я зажмурилась и положила руку поверх протянутой руки в черной перчатке.
Глава 4. Беги!
Мне казалось, что меня сейчас дернут, стащат вниз, грубо бросят в темную бездну. И даже мысленно приготовилась к этому, но прикосновение было мягким. Бережным.
А вот сама хватка – крепкой.
В эту же секунду мое тело пронзил холод. Словно тысячи игл впились в меня одновременно.
Мы шли, а я обернулась. В последнюю секунду глядя на мужа. Тот был бледен. Он понял. Только что он все понял. Бессмертный дракон понял, кто услышал мои молитвы.
– Господин Абертон, – заметил Смерть. В тишине зала его голос был отчетливо слышен. – Вам есть над чем подумать…
В последний момент Абертон подался вперед. Сердце замерло.
Но тут же его схватила за полу камзола рука Мелинды. Она вцепилась в него мертвой хваткой, и Абертон остановился.
Мы вышли из душного зала в туман сырой улицы.
Он обволакивал нас, как пелена смерти. Серый. Холодный. Без звука. Только шаги. Мои – дрожащие. Его – тихие. Ровные. Нескончаемые.
И я почувствовала странный запах.
Сладкий запах чайной розы. Озон после грозы. И пепел – тёплый, несмотря на холод, как будто недавно сгорела чья-то надежда.
Я вдыхала этот странный запах – и понимала: это не просто воздух. Это его дыхание.
Я оглянулась. Зал исчез. Гости, как призраки, растворились в тумане. Абертон, как тень, исчез в глубине.
И всё же… Я помнила другого Абертона.
Того, что в ночь нашей свадьбы, когда я дрожала от холода и страха в чужом мире, завернул меня в свой плащ и прошептал: «Ты теперь моя. И никто не посмеет тебя обидеть».
Того, кто в первый бал после помолвки отвесил пощёчину барону, осмелившемуся назвать моё платье «провинциальным».
Я помнила дракона, чьи пальцы были не сталью, а теплом…
Но это был не мужчина. Это была сказка.
А сказки, как оказалось, не живут дольше тридцати пяти лет.
Туман поглотил всё.
И тогда я поняла.
Это – конец.
Не аукцион. Не позор. Не унижение.
Конец жизни.
И я… Я начала паниковать. Сердце билось в груди так быстро, словно пыталось настучаться на много лет вперед. Воздух вдруг показался таким свежим, сладким. И я стала глотать его, словно сейчас меня утащит под воду.
Я понимала, что всё… Всё кончено… И животный ужас сковал мое тело.
– Нет! – вырвалось из груди. – Нет, я не хочу! Я не готова! Я не хочу умирать!
Я попыталась вырваться. Но рука Смерти – как сталь. Как цепь. Как судьба.
– Отпусти меня! – закричала я, дергаясь, пытаясь вырваться.
Смерть не ответил. Просто шел. Вперед. В туман. В темноту.
От накатывающей волны паники я стала задыхаться.
– Я не хочу! Я погорячилась! Я хотела, чтобы боль остановилась! Не чтобы я… чтобы я… умерла!
Мы на мгновенье остановились. Смерть медленно повернулся.
И в его глазах вдруг появились трещины, будто лёд на озере под тяжестью невыносимой боли.
Воздух вокруг нас замер. Даже туман перестал колыхаться.
– Не испытывай моё терпение, пылинка, – прошептал он. – Даже у Смерти есть предел.
Я поняла. Терять мне больше нечего! И я рванула.
Резко.
С силой.
Как будто в моей груди проснулась жажда жизни. Как будто я вспомнила – я еще могу дышать. Еще могу бегать. Еще могу жить.
Я вырвалась. Я смогла!
Забыв обо всем на свете, я побежала.
Без оглядки. Без мыслей. Только страх. Только желание выжить.
Туман клубился вокруг меня. Каждый шаг – как вязкая трясина. Каждый вдох – как ледяной нож в легкие.
Но я бежала. И мне казалось, что пока я бегу, я живу!
Каждая секунда жизни стала вдруг бесценной!
Я не хотела умирать. Я хотела жить! Как угодно! Где угодно! Просто жить! Я еще не отдала этой жизни всё, что должна!
Я рванула вперёд, вгрызаясь босыми ногами в мокрую брусчатку.
За спиной – ни шагов, ни дыхания. Только тишина.
И всё же я чувствовала его взгляд – как ледяной след по позвоночнику.
«Он не гонится. Он ждёт», – мелькнуло в голове.
Я оглянулась – и на миг вылетела из тела.
Сверху увидела себя: маленькую, дрожащую, бегущую по узкому проулку, будто крыса в ловушке.
А он стоял там же, где я оставила его.
Не двигаясь.
Улыбаясь.
Я рухнула обратно в плоть – и застыла.
Потому что поняла: убежать от смерти нельзя.
Потому что уже знала, каково это, когда Смерть держит тебя за руку…
Но можно попытаться договориться.
Глава 5. Пылинка
Забежав в какой-то проулок – тёмный, засыпанный опавшими листьями, пахнущий сыростью и гнилью – я резко затормозила и…
Нет! Быть такого не может!
Я закрыла рот рукой, чувствуя, как по холодной руке стекают горячие слезы.
Нет…
Смерть стоял передо мной.
Он вырос прямо на моем пути черной величественной фигурой.
Не злясь. Не торжествуя. Просто… стоял.
Как будто я никогда и не убегала.
И в этом было самое страшное – он не преследовал меня. Не гнался за мной по пятам, хотя мне так казалось. Он ждал. Ждал, пока я остановлюсь перевести дух.
Я сглотнула и сделала шаг назад.
