Еще шаг…
Все тело дрожало, а я понимала, что смерть невозможно обмануть. Как ни пытайся.
Я упала на колени, впиваясь ногтями в мокрую брусчатку.
– Ты… не уйдешь, – сказал он.
– Почему ты не слышишь?! – вырвалось у меня. – Я не хочу умирать! Я просто хотела, чтобы боль остановилась!
Он опустился передо мной, и его пальцы коснулись моей щеки – не как палач, а как тот, кто помнит, как выглядела моя душа до позора.
– Боль – не твоя судьба, пылинка, – прошептал он. – Но ты сама её позвала.
Я прижала руку к лицу, размазывая грязь. Но мне было уже все равно. Я умираю! Я это чувствую… Когда он рядом, я чувствую, как слабею…
Смерть стоял рядом со мной на одном колене. Его лицо оказалось так близко, что я чувствовала его холодное дыхание.
– Ты звала меня, – прошептал он, словно разговаривая с ребенком. – Ты просила: «Забери меня. Только забери». И я пришел.
– Ты что? Приходишь за всеми? – спросила я, чувствуя смесь страха и чего-то еще.
– Нет. Не за всеми. Только за теми, кто однажды может перейти мне дорогу, – улыбнулся Смерть. – Поэтому я пришел к тебе лично.
Он убрал с моего лица прядь волос заботливым движением. А потом достал платок и стер грязь с моей щеки.
– Так, – из последних сил прошептала я, понимая, что это мой последний шанс. – Давай договоримся… Если хочешь, я тебе даже неустойку заплачу… Эм… За ложный вызов…
Смерть не засмеялся. Просто посмотрел на меня. Глаза – как две звезды в ночи. И в них – лёгкая улыбка. Не насмешливая. Не злобная. Просто… усталая.
– Неустойку за ложный вызов? – услышала я.
– Да! Ну, я понимаю, что выдернула тебя… Оторвала от важных дел и тел, – прошептала я, глядя ему в глаза.
Он молчал. Просто смотрел на меня, а я понимала, что сморозила глупость.
«Поздравляю! Ты только что обидела Смерть, сравнив его с мальчиком по вызову!» – пронеслось в голове.
– Так! – прошептала я, стараясь успокоить дрожь в голосе и вихрь мыслей в голове. – Предлагаю попить чаю и все обсудить…
– Чай? Серьёзно? У меня, знаешь ли, нет с собой чайника, – улыбнулся Смерть.
У меня тоже! Знала бы – привязала бы к себе чайник! Нет, ну должен же быть выход! Должен!!!
– Я все, что хочешь сделаю… Только отпусти! – закричала я, хватая его за рукав. – Что?! Что мне нужно сделать, чтобы ты ушел! И не появлялся еще лет… эм… сорок… А лучше пятьдесят! Я не претендую на звание долгожителя! Это так, к слову.
Внимательные глаза смотрели на меня. А я лихорадочно пыталась прочитать в них хоть намек.
– А что ты можешь сделать? – спросил он, тряхнув белыми волосами, поднимая меня с земли. – Что ты можешь мне дать такого, чего у меня нет?
Я смотрела в его глаза и видела в них бездну.
– Подумай сама, – легкая тень улыбки коснулась его губ, а брови приподнялись. – Я – Смерть. У меня есть все. Я могу по щелчку пальцев убить половину города. А то и весь… Что ты можешь мне предложить, чего у меня нет?
– Кисточку для чистки пупка или любовь, – прошептала я первое слово, что пришло на ум.
– Любовь? – заметил Смерть, глядя на меня со снисхождением.
Глава 6. Последнее желание
Он вздохнул.
– Для меня вы – пылинки. Пылинкой больше, пылинкой меньше… И оттого, что какая-то пылинка предлагает мне любовь… Согласись, это смешно. Однажды я приду за каждым, – произнес Смерть. – Даже за драконами.
– Хочешь сказать, – прошептала я, радуясь, что пока еще жива, – что драконы – крупные огнедышащие пылинки?
Я увидела тень улыбки на его лице.
– Ты пытаешься меня заболтать. Не выйдет, – послышался тихий голос. – Пойдем, пылинка. Тебе пора.
– Погоди, – дрожащим голосом произнесла я, чувствуя, как паника нарастает. – А последнее желание… У меня сегодня, между прочим, день рождения!
– Поздравляю. Желать счастья, здоровья, любви и денег не стану. Там они тебе не пригодятся, пылинка, – усмехнулся Смерть. – Поэтому желаю тебе покоя.
– А желание! Последнее желание! – запаниковала я, цепляясь за последние мгновения жизни.
– Я уже исполнил твое последнее желание. Десять лет назад. В другом мире, – произнес Смерть.
Мне показалось, что по моему телу прошел электрический разряд. Откуда он знает? Откуда он знает, что я из другого мира? Хотя да. Он – Смерть. Вопрос снимается с повестки!
– Я… Я не помню, – прошептала я, глядя на его красивое лицо.
– Вспоминай. Ты стояла и ждала вагон метро, уткнувшись в телефон.
Меня снова ударило током.
– Ты еще тогда улыбалась. Читала про то, как дракон умоляет возлюбленную вернуться к нему. Коричневое пальто. Сумка через плечо. Осень. В кармане сахар от кофе, мелочь и ключи. А потом какой-то пьяный подошел познакомиться. Ты сказала ему, что не знакомишься. А он обиделся и толкнул тебя на рельсы.
Я сделала глубокий вдох, словно очутилась в тот самый миг падения.
Я помню жуткий гул из черного туннеля, нарастающий. Секунды до неизбежного. Поезд уже идет. Он близко.
Разбитый телефон, крики людей, сумку на грязных черных рельсах… И панику внутри. Я попыталась выбраться, чувствуя, как от ужаса ослабели руки, и… Все произошло мгновенно. Словно вспышка перед глазами.
И в эту же секунду я очнулась в теле невесты герцога, дракона, в сказке, о которой и мечтать не смела.
Сегодня сказка кончилась.
– И как это одно с другим… того? – прошептала я пересохшими от волнения губами.
Я попыталась сглотнуть и зажмуриться. Меня все еще трясло.
– Сомневаюсь, что я могла пожелать мужу любовницу! – уверенным голосом произнесла я. – Нет, конечно, я рассматривала любовницу как подарок мужу, но только в глубокой старости, когда он дряхлой немощью будет трястись в кресле.
Смерть усмехнулся – и в его глазах вспыхнули те самые серебряные искры, будто он впервые за века услышал что-то смешное… и настоящее.
Его рука коснулась моей.
Я вздрогнула.
Перчатка исчезла.
– Разве это так страшно? – спросил он тихо.
Его пальцы скользили по моей коже, холодные, как зимний ветер. Но этот холод не вызывал страха.
– Не знаю, – прошептала я, следя за его пальцами.
– Ну согласись, – улыбнулся он, а его руки мягко обхватили мое запястье. – Это – не самая худшая смерть…
– Но… Я не могу просто так умереть! Вот так! Внезапно! – прошептала я, понимая, что сердечный приступ еще никто не отменял!
– Почему же внезапно? – с удивлением прошептал Смерть. – Сегодня утром ты, не догадываясь об этом, выпила особенный чай. В нем был яд. Он незаметный. Проявляет себя не сразу. И вот сейчас он уже начал действовать… Пойдем, пока не стало больно.
Глава 7. Последний вздох
Внезапная боль ворвалась в меня – не как кинжал, а как огненный шип, вонзившийся под рёбра и начавший выжигать изнутри.
Я рухнула на колени, сжимая живот, будто могла удержать внутри то, что уже уходило…
– А-а-а… – вырвалось, но звук утонул в горле, как последний пузырёк воздуха у тонущего.
Я согнулась пополам, будто кто-то сжал мои внутренности в кулаке и начал выжимать из них всё: жизнь, надежду, даже последние крохи достоинства.
– А-а-а… – вырвалось у меня, но звук был глухой, будто я уже не принадлежала этому миру.
Спазм подкатил к горлу, как волна прилива – жёсткий, безжалостный, давящий. Я не могла дышать. Не могла кричать. Не могла сделать ничего, кроме как корчиться от невыносимых нарастающих судорог.
– Меня почти не мучает совесть, ведь я предупреждал, – послышался голос Смерти.
Боль ударила под рёбра – огнём, льдом, кинжалом.
Я рухнула на колени, впиваясь ногтями в брусчатку.
– А-а… – вырвалось, но звук утонул в горле.
«Завещание…» – мелькнуло. «Хотя что завещать? Пусть Абертон моет полы в аду… А Мелинда носит ему ведра!»
И вдруг – рывок.
Я вылетела из тела. Просто… вдруг рванула вверх и увидела себя со стороны.
Внизу – моя плоть корчилась в агонии.
Моё тело – в грязном белье, на мокрой брусчатке, корчится, как рыба на берегу. Руки царапают камни, ногти ломаются, губы шепчут что-то бессвязное. «Не хочу… не сейчас… не так…»
А рядом – он.
Смерть.
Стоит, как статуя из чёрного мрамора и лунного света. Ни жалости. Ни торжества. Только… ожидание.
Смотрел не на тело. На меня.
– Пойдём, – сказал он. Не приказал. Не потянул. Просто протянул руку.
И я… почти согласилась.
Я понимаю, что не хочу возвращаться к этой боли, которая прожигает насквозь. Мне страшно от одной только мысли, что мне придется вернуться в тело.
Поэтому подала дрожащую руку, чувствуя леденящее прикосновение вечности.
Шаг…
Еще шаг…
Я словно иду по земле, но не чувствую ее.
Туман смыкается за нами, словно занавес в театре. Остались лишь аплодисменты дождика по подоконнику и шлепанье мокрых листьев на дереве.
Пространство словно раздвинулось, а потом снова срослось за нашими спинами.
Я шла в тумане посреди странного леса.
Лес – не лес. Серый. Без птиц. Без ветра. Без даже намёка на жизнь. Деревья – как скелеты, вытянувшие костлявые пальцы к небу, которое не существует. Только бесконечная серость там, высоко. Всё здесь – эхо. Отголосок.
Последний вздох мира, который я покинула.
Глава 8. За гранью
Я иду, понимая, что так не должно было быть. Так нечестно! Я не знаю, кто подмешал мне яд, но догадываюсь, что без очаровательной «жена, подвинься» не обошлось.
От обиды мне хочется плакать. Но слез нет. Только сухость в глазах.
В конце тумана замаячила дверь.
Не крышка гроба. Не пафосные врата ада. Не золотые врата рая.
Просто… дверь.
