— Да. Я сейчас вспомнила, он говорил, что место вакантно почти месяц и ему сложно решать все организационные вопросы самому. Вита, ты обязательно должна у него работать.
— А почему обязательно?
— Ну как же, ты будешь его секретарём. — Вскакивает, прохаживаясь передо мной и активно жестикулируя. — Ты будешь посвящена в нюансы его жизни: куда, зачем, с кем и насколько. Сможешь узнать, действительно ли он находится в процессе развода или же это очередная ложь, чтобы какое-то время я не давила на него.
— Леночка, — хватаю её за руку, усаживая на место, — секретарь не равно лучший друг, которому босс всё выкладывает. Он может ограничить круг вопросов, которые я буду курировать. Например, организация деловых встреч и рабочий распорядок, и сюда не входят жёны, любовницы и удовлетворение их запросов.
— Согласна, но есть же коллектив, — играет бровями, намекая, что в любом офисе есть человек, который знает всё обо всех, а в особенности о боссе.
— А с коллективом нужно сойтись, чтобы с тобой хоть чем-то делились. Доверие — основа всего.
— Вита, ты же коммуникабельная и способная обаять кого угодно. Мне нужна эта информация, понимаешь? Очень-очень нужна. Хочешь, я перед тобой на колени встану?
В подтверждение своих слов Ленка тут же плюхается на колени, складывает ладошки в умоляющем жесте и пускает напускную слезу, которая, по её мнению, должна вызвать жалость.
Удивительно, но как только подруга обрисовала ситуацию, вакансия стала непривлекательной. Меньше всего я хочу шпионить за чужим мужчиной, копаясь в личной жизни и ворохе его женщин. Моя задача найти работу. Желательно постоянную и хорошо оплачиваемую, в противном случае через месяц я буду стоять на коленях перед Леной, выпрашивая деньги на еду.
Отвожу взгляд, вновь рассматривая карточку организации, и обращаю внимание на то, что должно стать моим спасением.
— Облом, Лен. У них стоит уточнение, что соискатель должен состоять в браке.
— Серьёзно?
— Смотри.
Чтобы не быть голословной, выделяю две строки, которые уничтожают мою и особенно Ленкину надежду на трудоустройство.
— А в чём проблема? Купи обручалку, и вопрос решён.
— При официальном трудоустройстве, ты, дорогая моя, — щёлкаю её по носу, — предоставляешь паспорт, в котором на четырнадцатой странице должен стоять штамп, являющийся подтверждением брака.
— Скажи, что поменяла паспорт.
— В двадцать семь лет?
— Ну, скажи… — Кажется, сейчас изо рта подруги вылетит гениальнейшее решение. — Что потеряла, только восстановила и ещё не поставила штамп о браке.
— Ты серьёзно?
— Так бывает. Люди часто теряют документы. Я два раза права теряла, — разводит руками.
— Во второй раз я бы тебе их не дала. Пока не научишься серьёзней относиться к важным вещам. — Закатываю глаза, вызвав ответный смешок. — Допустим, я озвучу твою версию, но денег на кольцо у меня нет. То есть деньги есть, но поход в ювелирный не входил в мои планы. Если меня не возьмут, я потрачу деньги зря.
— Ой, сейчас, — несётся в прихожую и возвращается с сумочкой, чтобы тут же выложить передо мной несколько купюр. — На кольцо. Можешь не возвращать. Считай, это мой вклад в общее дело.
Смотрю на подругу, а затем на деньги, и понимаю, что попала. Сумма небольшая, но, приняв её, я автоматически взвалю на себя обязательства. В этот момент приходит ещё одно оповещение, и я готова скакать от счастья, потому как ещё собеседование назначено тоже на завтра, но тремя часами позже. Оплата меньше, но там нет кавалера подруги, что автоматически делает вакансию более привлекательной.
— Меня пригласили ещё на одно.
— Вита, — опускает крышку ноутбука, — сначала в «Марал Групп», а после другие. Мы договорились.
— Мы лишь обсудили, но согласия я не давала. И вообще, меня могут не взять, и тогда это, — указываю на деньги, — станет бесполезной тратой.
— И пусть. Но ты хотя бы попробуешь. Попробуешь же?
А затем этот испытывающий меня на прочность взгляд, от которого хочется провалиться сквозь землю и оказаться в другой стране. Какого чёрта этот Марков устроил ссору и свалил домой, а подруга оказалась в моей квартире? Я уже заранее отрицательно настроена к данному персонажу и вряд ли смогу скрыть раздражение. Но, возможно, это к лучшему. С первых минут общение не заладится, и я спокойно поеду в другое место, чтобы заполучить работу.
— Хорошо, — нехотя соглашаюсь. — Но на многое не надейся.
— Спасибо, спасибо, спасибо, — пищит и чмокает меня в нос. — Я поехала домой, а ты готовься к собеседованию. Кстати, не мешало бы привести волосы в порядок.
— Да знаю я, — отмахнувшись от Лены, признаю тот факт, что на салон денег нет.
И, как только подруга покидает мою квартиру, иду к зеркалу, чтобы признать: покраска необходима. Нет, не так — критически необходима. Русые корни отросли, превратив мой пепельный блонд в нечто странное. Чувствую себя растерянной, но уже спустя десять минут еду в лифте, чтобы отправиться в круглосуточный супермаркет, купить краску и самостоятельно превратить себя в шатенку.
Спустя тридцать минут смываю краску, а после сушки прихожу к выводу, что получилось совсем неплохо. Есть, конечно, более светлые пряди, но всё это можно исправить посещением салона с первой зарплаты. И почему когда-то я решила, что цвет не мой? Хорошо оттеняет кожу и делает акцент на больших серо-зелёных глазах.
Итак, завтра у меня два собеседования и один шанс устроиться на работу. А может, и ни одного. В любом случае я сделаю всё, чтобы не получить должность в «Марал Групп», и приложу максимум усилий, чтобы задержаться во второй компании.
Глава 2
Выхожу из дома пораньше, чтобы заскочить в ювелирный. Останавливаюсь на бюджетном варианте, а на вопрос девушки-консультанта, почему кольцо приобретается без пары, уверенно отвечаю, что потеряла своё и не хочу, чтобы муж узнал. И когда первая задача выполнена, перехожу к следующей, а точнее, спускаюсь в метро и еду в «Марал Групп». Отмечаю, что всего пять остановок на метро — максимально удобный вариант для меня. Но тут же возвращаюсь мыслями к Лене и вновь склоняюсь ко второй из предложенных вакансий.
Несколько минут стою перед стеклянным небоскрёбом, прикидывая, сколько компаний разместилось в этом гиганте. На входе предъявляю охраннику приглашение на собеседование и поднимаюсь на двадцать первый этаж, а когда выхожу из лифта, теряюсь. Коридор заполнен исключительно лицами женского пола: кто-то сидит на мягком диване, кто-то занял место у окна, а кто-то у стены.
— Вы на собеседование? — Ко мне подходит женщина лет пятидесяти.
— Да.
— Ваш номер тридцать три. — Что-то помечает на листке планшетника и пристраивается за мной, видимо, ожидая следующих соискателей.
Пройти дальше нет возможности, поэтому пристраиваюсь у стены, получая возможность осмотреться. Складывается впечатление, что присутствующие пришли на модельный кастинг, потому что все как одна девушки являются блондинками с длинными ногами и аппетитными формами. Ухоженные, потрясающе одетые соискатели похожи друг на друга: выделяющиеся скулы, наращённые ресницы и неестественно пухлые губы. Они ходят к одному косметологу?
Я же с собранными в хвост волосами и брючном костюме на их фоне выгляжу скромно. Нет, костюм приличный и стоит немалых денег, но значительно проигрывает брендовым вещам. Интересно, и зачем им работа, если они могут позволить себе дорогую одежду и узнаваемые ювелирные украшения?
Улыбаюсь сама себе, но, поймав вопросительный взгляд одной из блондинок, достаю телефон, чтобы сосредоточить внимание на чём-то другом.
Ленчик: Ты уже на месте? Кольцо купила?
Я: Купила. На месте. Но здесь очередь, поэтому к нему попаду нескоро.
Ленчик: Позвони, как всё решится.
Решится ли — вот в чём вопрос. Я намерена «потерять» эту вакансию. Хотя… Повторно окидываю взглядом очередь из девушек — мне и так ничего не светит. В противоположном конце коридора замечаю брюнетку, прямо смотрящую на меня, и понимаю, что мы похожи. Словно нашли друг друга в толпе яркости и дорогих вещей. В отличие от меня, на ней юбка, но на безымянном пальце нет кольца. Не увидела, как я изначально, или пришла, потому что нуждается в работе?
Удивительно, но очередь двигается очень быстро, хотя сначала я боялась не успеть по второму адресу. Пять-десять минут девушки проводят в кабинете, выходя с одинаковым комментарием «обещали связаться». На языке работодателя это означает «мы никогда вам не позвоним».
Что не устраивает Маркова А.А. в каждой из этих красивых женщин? Или он ищет что-то определённое? Брюнетка проходит в первой двадцатке, проведя в кабинете десять минут, а, проходя мимо меня, подмигивает, тем самым желая удачи. Мне кажется, никому из нас она сегодня не улыбнётся.
Тридцать второй номер спешит к двери, и я замечаю, что девушка странно двигается. Не сразу понимаю: юбка-карандаш настолько узкая, что блондинка с трудом передвигает ноги. Кажется, сделай она шаг поразмашистее, и ткань лопнет на её пятой точке.
Понимаю, что следующая я, но волнения не испытываю, потому что не заинтересована в данной вакансии. Не хочу подчиняться Ленке и вынюхивать информацию о боссе, чтобы успокоить и внести гармонию в её отношения. Да, оплата здесь очень привлекательная, но я соглашусь на меньшую, главное, в другом месте.
Едва не отскакиваю, потому как дверь резко отворяется, а оттуда вылетает блондинка, прикрывающая руками что-то сзади. И лишь потом понимаю — юбка всё же лопнула. И смешно, и жалко ту, что старалась произвести впечатление, но просчиталась.
Спокойно подхожу к двери и, опустив ручку, попадаю в приёмную. Видимо, здесь и находится рабочее место той, что получит должность. Просторная, светлая, с дорогим рабочим офисным креслом коричневого цвета. Даже не опускаясь в него, могу представить, какое оно удобное. Одёргиваю себя и спешу к следующей двери с табличкой «Генеральный директор Марков Александр Алексеевич». Значит, вот как расшифровывается А. А. Парадоксально, но я даже не спросила подругу, как зовут её мужчину, заранее не принимая всерьёз собеседование.
Осторожно стучу, а после открываю дверь, чтобы попасть в огромный кабинет. Витражные окна, тёмная мебель, выдержанная в едином стиле, и приятный мужской аромат, окутывающий рабочее пространство.
— Добрый день, Александр Алексеевич. Можно? — Взмах рукой, приглашающий войти.
Мужчина сидит за столом, склонив голову и подперев лоб ладонью. Я могу разглядеть лишь тёмную макушку с мазками седины. Лена сказала, что ему тридцать семь, и седина вызывает вопрос.
— Осипова Виталина Сергеевна. Вчера мне пришло приглашение на собеседование на должность помощника руководителя в вашей компании.
— Садитесь.
Уверенно подхожу, опустившись на единственный выставленный стул, на котором сегодня уже побывало тридцать два человека.
— Где раньше работали?
— В резюме всё написано.
— Я хочу услышать ответ от вас. — В его голосе проскакивают нотки раздражения, кричащие, что стоит подчиниться.
— Фирма «ПринтВайс». Предоставление услуг типографии физическим лицам и компаниям.
На несколько секунд ручка зависает в воздухе, а затем он продолжает делать пометки.
— Почему уволились? — По-прежнему не поднимает головы, делая пометки на листах.
— Фирма была небольшой, но босс и коллектив отличные. Не выдержала конкуренции в условиях быстроразвивающихся аналогичных компаний. Заказов становилось всё меньше, и в какой-то момент мы стали работать себе в убыток. Два месяца назад нам объявили о закрытии.
— Фамилия директора?
Не знаю, с какой целью ему эта информация, но мне скрывать нечего.
— Окунев Владимир Олегович.
В этот момент Марков наконец-то дарит мне своё внимание, положив ручку на стол и откинувшись на спинку кресла. Однозначно, красивый мужчина. Сейчас я понимаю подругу, желающую окольцевать его. Ему около сорока, а седина, видимо, проявление наследственности. Тёмные волосы с боковым пробором аккуратно уложены, а рукава стальной рубашки закатаны до локтя, придавая ему домашний вид. На запястье механические часы, что странно, потому как сейчас всё чаще можно увидеть смарт.
Квадратное лицо с высокими скулами: кустистые брови, тёмные карие глаза, прямой нос и тонкие губы. И последнее смотрится гармонично и даже притягательно. И образ дополняет явная усталость, выражающаяся в тёмных кругах под глазами и бледности кожи. Так выглядит человек, который плохо спит или же вымотан морально. А возможно, и то и другое. На миг в памяти всплывает знакомый образ, дающий понять, что я видела его раньше, но мысль исчезает, возвращая в кабинет человека, который в данный момент осматривает возможного сотрудника.
Минута, чтобы оценить его, а он, в свою очередь, оценил меня. Результат оценки неясен, потому как на его лице не отражается ни единой эмоции. Молчу, ожидая дополнительных вопросов и приготовившись отвечать. Но в этот момент Марков чуть подаётся в сторону и, наклонившись, выглядывает из-за стола, сканируя меня снизу доверху. Интересно, но уточнять причину я не собираюсь.
— Сколько вы замужем?
За кем? Хочется задать встречный вопрос, но после вспоминаю об условиях вакансии.
— Два года.
— Дети есть?
— Нет.
— Значит, скоро в декрет? — Вполне ожидаемый, на мой взгляд, вопрос, но я планирую ответить честно.
— Следующую пару лет не планировала.
— Где работает муж?
— Автомобильная мастерская, — выпалила первую пришедшую в голову вариацию, надеясь, что он поверит.
— Зарабатывает, наверное, немного?
— Средне.
— Спасибо, Виталина Сергеевна. С вами свяжутся.
Поднимаюсь, мысленно ликуя. Все соискатели до меня получали такой же ответ, значит, Маркову я не подошла. Ленка зря потратилась на колечко. Почти дохожу до двери, но желаю поинтересоваться маленьким, но странным условием выставленной вакансии.
— Александр Алексеевич, можно уточнить, почему только соискатели, состоящие в браке?
— Потому что последний секретарь вышла замуж.
— И как это связано?
— И та, что была до неё, тоже. И ещё одна, которая была до них. И три до этих всех. И мужья по странному стечению обстоятельств требовали, чтобы они оставили работу. Место в моей приёмной, — указывает на дверь, перед которой я стою, — в компании называют волшебным. Хотите выйти замуж через три месяца? Устройтесь ко мне на работу.
Лёгкая улыбка трогает мои губы, но Маркову, видимо, не до смеха. И если прикинуть, что каждая работала два-три месяца, а после увольнялась, я бы на его месте тоже злилась.
— Спасибо за подробный ответ. Всего доброго.
Покидаю здание с чувством выполненного долга. Обещание, данное Лене, я выполнила. А вот теперь устремляюсь по второму адресу, чтобы получить должность и не отказывать себе в эклерах.
Второе место не менее представительное в плане расположения и масштабов здания. Прохожу пост охраны по той же схеме и поднимаюсь на пятнадцатый этаж, предвкушая длинную очередь из девушек модельных внешности, желающих попасть в помощники к Зыкову В. Г. А когда выхожу из лифта на нужном этаже, попадаю в…
Абсолютно пустой коридор, где пространство заполняют лишь цветы с ярко-зелёными овальными листьями в больших кадках и пустующая стойка администратора. Осмотревшись, прикидываю, у кого спросить о собеседовании, и вижу, что навстречу идёт женщина лет шестидесяти в очках. Она настолько сосредоточена на бумагах, которые рассматривает на ходу, что я становлюсь для неё видимой лишь в тот момент, когда она натыкается на меня.
— Здравствуйте. Я по поводу вакансии. Не подскажете, где проходит собеседование?
— Там, — указывает пальцем за спину и, обойдя меня, спешит дальше.
А «там» — это где? И уже собираюсь бросить ей вдогонку вопрос, но она скрывается за одной из дверей, и я вновь остаюсь в одиночестве. Иду, куда указано, читая таблички на дверях, пока не останавливаюсь около нужной. «Генеральный директор Зыков Владимир Григорьевич».
За дверью тишина, поэтому осторожно вхожу, попадая во вполне светлое и уютное помещение. Да, меньше, чем в «Марал Групп», но такое место работы меня тоже устроит. В нос бьёт неприятный запах. Похоже на мужские духи, только очень дешёвые и давно изменившие аромат по причине истекшего срока годности. Ладно, это можно исправить хорошим освежителем воздуха.
Негромкий стук и слышимое «войдите». И сейчас я испытываю волнение, потому что планирую здесь задержаться. Поправляю одежду и ощупываю волосы и, убедившись, что всё в порядке, вхожу. В нос бьёт тот же отвратительный запах, но уже в более насыщенной форме. И видимо, его источник находится в кабинете. Кстати, довольно приличном, я бы даже сказала, помпезном: мебель из тёмного дерева со вставками позолоты, внушительный угловой диван и стена, завешенная коллекционными экземплярами оружия. Впечатление, что это не кабинет, а личная гостиная директора.
