– Есть, – ответила я.
По тому, как ухмыльнулся брюнет, стало ясно, что он каким-то чудом услышал наши перешёптывания.
– А если девочки скажут правду про меня? – тихо спросила я Арлиту, всё больше впадая в панику.
– Не скажут, – попыталась убедить меня Арли.
Сейчас она казалась мне уверенной и взрослой, хотя мы с ней были одного возраста – обеим по девятнадцать. А я вообще впервые попала в такую паршивую ситуацию. Да, я понимала, что, оказывая магические услуги без лицензии, могу нарваться на неприятности, но до сегодняшней ночи всегда была осторожна. Приходила в «Синюю розу» только утром, под видом помощницы повара. Лечила девочек только тогда, когда посторонних в заведении не было. Но сегодня меня среди ночи вызвала сама хозяйка – алта Оливика, попросила помочь Арлите, которую должен был посетить особый клиент, а она так не вовремя простудилась. Мне пообещали тройную оплату, и я пошла. Эх, знала бы, что всё так закончится, точно бы отказалась.
– Время вышло, – холодно произнёс брюнет, скрестив руки на груди.
Он приблизился ко мне, окинул удовлетворённым взглядом и крепко обхватил пальцами моё запястье.
– Теперь ты выглядишь как надо. Поняла, что говорить? – тихо произнёс страж.
– Поняла, но… – мы уже дошли до двери и были готовы выйти, только я должна была спросить: – Почему ты мне помогаешь?
– Будешь должна услугу, – ответил он равнодушно и толкнул дверь в коридор. – Соразмерную той, что я оказал тебе.
Он пропустил вперёд напарника и Арлиту, при этом они с блондином обменялись взглядами и едва заметными кивками.
На третьем этаже, где располагались личные комнаты девочек, было довольно спокойно, хоть и сновали стражи. Но чем ниже мы спускались, тем сильнее накалялась обстановка. В большом зале и вовсе до сих пор слышались крики, некоторые клиенты сопротивлялись арестам, к кому-то стражи были вынуждены применять магию, и от всего этого у меня волоски на теле вставали дыбом.
– Как твоё имя? – тихо спросил брюнет, выводя меня на улицу, прямо под моросящий дождь.
В небе сверкнула молния, и на мгновение на улице стало светло, как днём. Почти сразу раздался раскат грома, да такой сильный, что я вздрогнула и оступилась. Если бы не подхвативший меня страж, я бы точно упала, но он молча вернул меня в вертикальное положение и повёл дальше.
– Кари́н, – ответила я и тут же уточнила: – Моё имя Кари́н Лорэ́т.
– Мы ещё встретимся… Карин, – проговорил он едва слышно. – Когда-нибудь я попрошу тебя вернуть долг.
– Я верну, не сомневайся.
Они с напарником проводили нас до машины стражей, посадили в просторный кузов, где уже находились несколько девушек из борделя. Но как только брюнет закрыл дверцу и отошёл, я вдруг почувствовала, что меня накрывает паникой. Это странно, но пока он находился рядом, мне почему-то было намного спокойнее. И лишь сейчас, оставшись без его странной поддержки, я окончательно осознала всю величину моих проблем… и его внезапной помощи.
– Не волнуйся, Ри, – Арлита мягко приобняла меня за плечи. – Просто говори, что нужно. И тогда тебя скоро отпустят.
– А как же ты? Девочки? – я посмотрела ей в глаза и не увидела там страха, лишь тихую обречённость.
– Разберёмся. Всё будет хорошо. А ты не вздумай признаваться, – прошептала она мне на ухо. – Я не прощу себе, если твой дар из-за меня запечатают. А лучше отправляйся учиться. Узнай про Первую академию в Карсте. До меня дошли слухи, что там с этого года всех желающих будут учить бесплатно.
– Не может быть, – я помотала головой. – Магическое образование везде стоит непомерно дорого.
– Узнай, – с нажимом повторила Арли. – И не упусти своего шанса.
Я кивнула, хоть и не верила, что эти слухи могут оказаться правдой. Но всё же слова Арли зародили во мне слабый росток надежды, даже страх перед грядущим допросом поутих. И возникло странное ощущение, что я стою на пороге перемен к лучшему. А значит, должна сделать всё возможное, чтобы они стали реальностью.
ГЛАВА 2. Надежда на перемены
– Карин, иди сюда, – позвала меня неожиданно вернувшаяся домой мама. – Нам нужно поговорить.
Я удивлённо выглянула из своей маленькой комнатки и медленно поднялась с кровати.
Нынешняя работа мамы подразумевала круглосуточное нахождение рядом с пациентом, поэтому дома она появлялась редко. В прошлый раз мы виделись несколько дней назад, когда ей пришлось забирать свою нерадивую дочь из отделения городской стражи. Она тогда была очень расстроена, но внешне оставалась собранной и спокойной. Строго отчитала меня за проступок, потом выслушала сбивчивые объяснения, проводила до маленькой квартирки, которую мы с ней снимали, и снова ушла.
На самом деле мама знала, что иногда я хожу в бордель лечить девочек и, конечно, давно запретила мне это делать. Она сама много работала, но денег нам с ней всё равно не хватало, и я старалась хоть как-то ей помочь, пусть и пойдя против её воли.
Мы всего полгода назад переехали в Ворт из провинциального Кисмота, и причина тоже была во мне. К сожалению, оказалось, что в столице всё намного дороже, сложнее, непонятнее. И пока у нас с мамой так и не получилось наладить здесь жизнь. Я неоднократно предлагала перебраться в городок попроще, но мама отказывалась.
А около месяца назад она получила работу сиделкой у какого-то довольно богатого лорда, и с тех пор почти не появлялась дома. Да, платили там прилично, но мы с ней стали видеться очень редко. Тогда-то я и нашла себе подработку целителем в борделе. Там никого не интересовала моя лицензия, был важен лишь результат. Силы у меня хватало, а вот опыта – нет. Но я изучала книги по целительству из общественной библиотеки, и пока с особо сложными случаями не сталкивалась. Ясное дело, что платили мне намного меньше, чем дипломированному специалисту, зато у меня появились хоть какие-то деньги.
Но теперь об этом заработке можно было забыть, а без лицензии с одним школьным образованием взять меня могли только официанткой. Да и то, лишь после того, как отработаю назначенное стражами наказание.
– Карин, – вздохнула мама, наблюдая, как я подхожу ближе. – Присаживайся.
Она была, как всегда, опрятно одета, спину держала прямо, голову – ровно, даже в простом платье из дешёвой ткани и с самым обычным пучком вместо изысканной причёски умудрялась выглядеть истинной аристократкой. Да, моя мама родилась в графской семье, когда-то её ждало блестящее будущее… но появилась я, и жизнь юной леди Верзалии стала совсем иной.
Мама никогда не говорила мне, что жалеет о своём решении родить ребенка, наоборот, называла меня своим счастьем, любила, учила, помогала, но… иногда в её глазах стояла такая тёмная горечь, что мне становилось больно. К собственной участи бастарда я давно привыкла, а за неё было обидно.
В свои тридцать восемь мама выглядела замечательно. Правда, мы с ней были мало похожи: она – блондинка, я – шатенка; она – хрупкая и невысокая, а я – пусть и стройная, но выше неё на голову; она – утончённая и манерная, настоящая леди со слабым целительским даром, а из меня, к сожалению, леди не получилось. Зато магии во мне было с избытком, да только без диплома я не имела права применять свои таланты и, уж тем более, брать за это плату. А на обучение в академии денег у нас не было.
По словам мамы, и магию, и внешние черты я унаследовала от отца. Правда, я никогда его не видела, даже имени не знала – мама отказывалась рассказывать о нём. А однажды и вовсе призналась, что пообещала ему сохранить его отцовство в тайне. Когда-то мне было интересно выяснить правду, найти папу… а потом я просто смирилась. Если мы были не нужны ему все эти годы, то какой смысл вообще его разыскивать?
Сегодня мама показалась мне напряжённой и даже немного растерянной. Когда я села за пустой стол на нашей маленькой кухне, она заняла место напротив, отвела взгляд в сторону и тихо сказала:
– Лорд Вальтер сделал мне предложение.
– Какое? – не поняла я.
Мама продолжала смотреть в боковую стену, но пояснила:
– Он хочет, чтобы я стала его женой.
Я откровенно опешила, а в голове завертелись обрывки фактов. Мама уже месяц жила в доме этого лорда, сначала была его сиделкой: он пострадал после аварии. Но две недели назад почти поправился, даже начал сам выходить из дома, и в постоянном уходе уже не нуждался. Но маму не отпустил.
Теперь хотя бы стало ясно, почему.
– И что ты ответила? – спросила я, подперев голову рукой.
– Я… не знаю. Попросила дать время подумать, – с тяжёлым вздохом призналась она и только теперь посмотрела мне в глаза. – Он хороший, добрый. Обещает обеспечивать и меня, и тебя. Даже готов дать тебе свою фамилию.
– Мам, – я потянулась через стол и поймала её напряжённую руку. – Это всё неважно. Скажи, он тебе нравится? Ты готова жить с ним? Ты хочешь стать его женой? Если это просто жертва ради меня и денег, то, прошу тебя, не надо. Я уже взрослая. И меня вполне устраивает моя фамилия.
Она поджала губы и опустила голову.
– Твою фамилию, как и мою нынешнюю, я просто придумала, – с горькой иронией произнесла моя родительница. – Ри, это шанс для тебя получить ту жизнь, которой ты достойна, которую заслуживаешь по праву рождения.
– Мама, послушай, – я крепче сжала её чуть дрожащую ладонь. – Ты не любишь этого лорда. Если бы любила, согласилась бы, ведь от вашего брака столько плюсов. И если говоришь сейчас со мной, значит, замуж не хочешь.
– Не хочу… – она опустила плечи и отрицательно покачала головой. – Но тебе нужно учиться.
– Я тут кое-что узнала, – ответила я. – Говорят, что в академии в Карсте новый ректор добился того, чтобы на первый курс всех одарённых принимали бесплатно, а по окончании выдавали справку о начальном магическом образовании. Об этом даже в сегодняшней газете написали. Мам, если слухи – правда, то для меня это шанс. Поехали в Карст? Сейчас как раз идёт набор студентов. Я обязательно поступлю.
В глазах мамы будто промелькнул тусклый огонёк надежды, но она пока не спешила отвечать.
– Ты и так пожертвовала ради меня многим, – продолжила уговаривать я. – Пожалуйста, не нужно выходить замуж, если ты этого не хочешь. Мы справимся, обещаю тебе.
Она всхлипнула, но крепко сжала мою руку в ответ.
– Ты у меня замечательная, Ри, – прошептала мама. – Самая лучшая. Самая любимая. Я так хочу, чтобы ты была счастлива. Я никудышная мать. Думала, всё смогу сама… а в итоге мы с тобой только и делаем, что сводим концы с концами.
– Я очень люблю тебя, мамочка, у нас обязательно всё будет хорошо. Давай поедем в Карст?
– Ладно, – она ещё раз всхлипнула и снова приняла привычный спокойный вид.
Мама очень редко позволяла себе слёзы и всегда быстро брала эмоции под контроль. Так получилось и сейчас.
– Сколько тебе ещё отрабатывать наказание? – спросила она, глядя на меня без малейшего упрёка.
– Три дня, – ответила я и тут же добавила: – Штраф я уже выплатила. Он оказался не таким уж и большим.
– Умница, – мама тепло улыбнулась, поправила волосы и, обречённо вздохнув, поднялась на ноги. – Ты права, милая. Я не хочу замуж за лорда Вальтера Роуста. И не пойду. Мы с тобой уедем в Карст, и ты обязательно поступишь в академию. Я слышала, в этом городке тёплый климат и даже пальмы растут. Думаю, мы сможем там прижиться.
Я тут же вскочила на ноги, обогнула стол и крепко обняла маму.
Не думала, что она так легко согласится на моё предложение, но зато теперь меня переполняли поистине яркие эмоции. В этот момент я была почти счастлива, а в душе появилось чувство, что теперь всё у нас обязательно будет хорошо! Всё наладится! Отучусь год, получу документ, позволяющий использовать дар в работе. А если повезёт, то продолжу учёбу… и стану настоящим дипломированным магом!
Ну разве это не повод для искренней радости?
***
Слухи о том, что первый год обучения в академии Карста теперь стал бесплатным для всех одарённых, оказались чистой правдой. Эта новость прогремела на всю Республику, разошлась с невероятной скоростью и подарила шанс на лучшую жизнь невероятному количеству магов. И я радовалась вместе с ними, пока не осознала, что теперь все они дружно ринутся в Карст.
Нам с мамой чудом удалось купить два последних билета на поезд в нужном направлении, причём места нам достались в разных вагонах, но мы взяли их, ведь иных вариантов уже не осталось.
В самом же Карсте теперь творился настоящий хаос. Мест в гостиницах не осталось, люди спали на вокзале, на лавочках в скверах, или занимали заброшенные и полуразрушенные дома, коих тут было действительно много.
Десять лет назад в нашей Ферсии случилась революция, быстро перешедшая в гражданскую войну. Короля свергли и казнили, и страна раскололась на два лагеря: одни выступали за монархию и старые порядки, другие требовали республику и глобальные перемены. Тогда из-за боёв пострадали многие города, а полностью восстановили пока только столицу. А в Карсте, где и был убит прошлый правитель, до сих пор целые кварталы вблизи развалин дворца оставались брошенными.
Но когда перед тобой стоит выбор: спать на улице или в пустом полуразрушенном доме – в любом случае, предпочтёшь наличие над головой хоть какой-то крыши.
Мы с мамой прибыли в Карст ранним утром, за день обошли едва ли не весь город, до последнего надеялись снять хоть какую-нибудь комнатку. Но проблемы тут были не только с ночлегом, но и с едой, потому что город оказался попросту не готов к такому безумному наплыву гостей.
В академии и вовсе творилось нечто непостижимое. Люди приходили к воротам, записывались в очередь на вступительные экзамены. И когда я сразу после приезда добралась до листочка с записью, то была там уже пятьсот восемнадцатой.
– Приходи завтра к вечеру, – посоветовал мне парень, который эту запись и вёл, а потом пропускал по ней через ворота. – Думаю, как раз подойдёт время твоей очереди.
Поселились мы с мамой в заброшенном двухэтажном домике почти у самых стен разрушенного дворца. Здесь повсюду дико фонило тёмной магией и настоящей жутью. Маминого дара хватило лишь на то, чтобы сплести силовые линии в защитный купол, а напитывала его уже я. Кстати, в отличие от меня, у мамы хотя бы была лицензия ассистентки целителя, которую она получила, закончив курсы ещё до революции, когда с этим было намного проще. Сейчас такие документы выдавали только в академиях.
Вместе с нами в этом доме ночевало ещё несколько семей, благо комнат тут хватало, а в некоторых даже осталась мебель. Ужинали мы все вместе на просторной кухне. Скинулись по феру с человека, купили продукты, приготовили вполне приличную похлёбку с овощами. Да ещё и на завтрак осталось.
– Я слышала, что к вечеру в листке записи уже было две с половиной тысячи человек, – сообщила за ужином Миранда, взявшая на себя обязанности старшей по кухне.
На вид ей было лет тридцать, и она тоже приехала поступать, а с ней ещё и три младшие сестры.
– Боги, – удручённо выдохнул сидящий рядом со мной Вилт – молодой рыжеволосый парень с сильным огненным даром. Он прибыл в Карст по той же причине, что и все остальные. – А я в списке триста третий. Документы начнут принимать уже завтра, и боюсь… я буду в пролёте.
– Я девяносто вторая, – проговорила утончённая брюнетка лет двадцати пяти, видимо, из разорившейся после революции аристократии. – Хочешь сказать, что у меня тоже шансов нет?
– Шансы есть у всех, – строго сказал Мирай. Он среди всех нас был самым старшим, привёз поступать восемнадцатилетнюю дочь Лору. Хотя, как по мне, сделал это зря, ведь у неё толком не было магии.
– Да, в сегодняшней газете писали, что, по словам ректора, шансы будут у всех, кто приехал, – проговорила моя мама. – Приёмная комиссия даст возможность каждому. Да, поступят только сто человек, но в следующем году можно будет снова попытать счастья.
– Только сто… из двух с половиной тысяч, – покачала головой Миранда. – Это же нереально.
– Зато это хоть какая-то возможность учиться для тех, у кого нет денег на оплату обучения, – напомнила собравшимся я. – Все мы приехали сюда, чтобы попробовать что-то изменить в жизни. И должны быть благодарны уже за этот шанс.
– Тебе-то не о чем волноваться, – ехидно бросила брюнетка-аристократка, её имени я не запомнила. – С таким-то впечатляющим уровнем дара тебя точно возьмут.
И, вроде, говорила она приятные для меня вещи, но в голосе чувствовался яд, а во взгляде читалась чёрная зависть. Вокруг и так было слишком много тёмной магии, которая сама по себе удручала и заставляла находиться в постоянном напряжении, а чужая злоба только усиливала этот эффект.
– Обязательно возьмут, – уверенно сказала моя мама. – Примут всех, кто пройдёт вступительные испытания. В газете говорилось, что будет два этапа: проверка уровня дара и оценка теоретических знаний.
– Скорее всего, там будут спрашивать основы магии и оценивать общую образованность, – кивнула я.
– Давайте настраиваться на то, что пройдут все, – улыбнулся Вилт. – А уже завтра узнаем, кто будет учиться, а кто отправится домой. Пока же гадать бессмысленно, но накручивать себя не стоит.
Мы все с ним согласились, а мудрая Миранда перевела тему. Начала расспрашивать, кто откуда приехал, как добирались, ведь далеко не всем повезло с поездом. Так разговор быстро ушёл от напрягающей и волнующей всех темы, и даже на душе стало чуть спокойнее.
И только уже ложась спать, я снова подумала о завтрашнем поступлении. У меня действительно был высокий уровень дара, да и в школе я училась хорошо, умела делать некоторые артефакты, зелья, создавать плетения. Но ведь я в списке далеко не в первой сотне. Что, если сто человек на первый курс наберут раньше, чем до меня дойдёт очередь? Ох, надо было наплевать на оставшиеся дни отработки наказания и выехать сразу, как увидела в столичной газете заметку о бесплатном обучении. Но что уж теперь жалеть? Нужно дождаться завтрашнего дня и сделать всё возможное, чтобы поступить.
***
В академию я отправилась с раннего утра – слишком боялась пропустить свою очередь. Но когда добралась до ворот, увидела две огромные очереди: в первой стояли те, кто уже значился в списках на прохождение испытания, а вторую занимали те, кто только собирался записаться.
И поначалу всё было довольно спокойно. Одних пропускали по двадцать человек на территорию, других – записывали и отпускали. Но потом из академии начали выходить те, кого не приняли… и оказалось, что из первой двадцатки до дальнейших испытаний допустили только одного парня.
– Да это всё фикция! – вдруг крикнул один из вышедших, остановившись перед нашей очередью. – Они берут только тех, у кого уровень дара выше семёрки, а на остальных даже не смотрят.
– Но как же так?! – возмутилась рыжеволосая высокая девушка. – Это неправильно! Ведь для тех же артефакторов не нужна мощная магия!
– У меня шестёрка! – воскликнул молодой парень. – То есть, меня не возьмут?!
– А у меня тройка, но я отлично знаю теорию!
– Это несправедливо!
– Негодяи!
