– Гады!
И градус настроения толпы начал стремительно возрастать. Вокруг всё сильнее чувствовалась нарастающая агрессия. Люди злились, спорили, ругались, кто-то даже начал драться, но дебоширов быстро разняли.
– Да хватит вам нагнетать! – рявкнула пожилая женщина, стоящая в очереди вместе с юной внучкой лет шестнадцати на вид. – В любом случае, отчаиваться рано. Вы все уже здесь, значит должны попытаться поступить. А если кто-то против и готов сдаться, даже не попробовав, пусть не занимает чужое место и сразу возвращается домой.
Толпа притихла, но напряжение всё равно никуда не ушло.
Ещё через час из второй двадцатки вернулись семнадцать человек, и все они выглядели поникшими и расстроенными, но, как ни странно, никто не возмущался. А потом вошедших и вовсе начали выпускать через другие ворота, расположенные с противоположной стороны территории академии. Некоторые из них возвращались к нам и снова записывались на прохождение, а одна девушка пояснила:
– Нам сказали, что сначала выберут тех, у кого высокий уровень дара, а потом, если останутся места, будут принимать и других. Шанс мизерный, но всё же есть.
Толпа немного воодушевилась. Люди чуть успокоились, даже начали шутить, улыбаться, а очередь на запись продолжала расти.
Мою двадцатку запустили уже на закате, а едва мы зашли на территорию, дежурный закрыл ворота на замок и громко объявил, что на сегодня набор закончен и снова начнётся завтра в семь утра. Люди в толпе, конечно, снова возмутились, но как-то без особого задора, и потихоньку начали расходиться. За этот день в очереди устали все.
Ну, а последнюю группу поступающих, включая меня, проводили в большое здание, к которому вела широкая аллея, и оставили в просторном холле на первом этаже. Дальше отсюда вызывали уже по одному.
Когда назвали мою фамилию, за окнами уже стемнело, а в помещении загорелись множество желтоватых ламп. Я к этому времени так вымоталась, что даже волноваться не могла. А про себя решила: будь, что будет.
В длинном мрачном кабинете стояли несколько столов. За первым расположились две уставшие женщины, которые при моём появлении даже не подняли взглядов.
– Положите руку на измеритель, – сказала одна.
Я уже видела, как выглядят подобные устройства, поэтому спешно вытерла вспотевшую от волнения ладонь о штанину и медленно опустила её на мутновато-белый камень сферической формы. Стрелка на прикреплённом к нему круглом циферблате тут же качнулась, сделала круг и остановилась на отметке девять.
– Отличный результат, – проговорила вторая женщина, поднимая на меня взгляд. – Направление магии?
– Универсал, – ответила я, прочистив горло.
Её коллега уважительно покивала, написала что-то на листочке, поставила печать и отправила меня к следующим столам, где сидели двое мужчин преклонного возраста и седовласая особа лет сорока.
– Давайте документы, – равнодушно бросила она, и я тут же опустила на её стол удостоверение и выданную ранее бумажку с уровнем дара.
– Рассказывайте, как зовут, где учились, что умеете, кем видите себя в будущем? – подперев голову рукой, спросил старичок в круглых очках.
Я растерялась, но тут же заставила себя собраться с мыслями и начала:
– Кари́н Лорэ́т, родилась в Латоре, закончила с отличием школу, спецкласс для одарённых, – начала я. – Немного разбираюсь в бытовых и лечебных артефактах, знаю рецепты некоторых зелий, мама учила меня лекарским плетениям. Легче всего из стихий мне подчиняется вода, но и с остальными проблем нет. Хочу стать артефактором или целителем. Мечтаю пройти весь курс в академии и получить диплом.
– Похвально, похвально, – равнодушно проговорил всё тот же пожилой мужчина, подкрутив седой ус. – Что ж, в таком случае, ждём вас завтра на…
– Профессор Горн, – перебила его сидящая рядом женщина и протянула ему моё удостоверение личности. – Посмотрите-ка сюда.
Тот обречённо вздохнул, перевёл взгляд на документ, и его белые брови хмуро сошлись к переносице.
– Что ж, жаль, – выдохнул он и протянул мне листок с моим именем, показаниями дара и печатью. – Увы, алта1 Лорэт, вы нашей академии не подходите.
ГЛАВА 3. Кай
Я застыла, отчаянно пытаясь понять, где же ошиблась? Что сделала не так?
– Но почему? – вырвался у меня вопрос. – Вы же только что сказали, что я допущена к следующему этапу.
– Это было до того, как я увидел отметку в вашем документе, – голос профессора стал холодным и надменным.
И я уже хотела спросить, что за отметка, но слово взяла женщина:
– Нам в академии проститутки не нужны. А ты, деточка, ищи себе клиентов в другом месте. Мы принимаем только законопослушных и благочестивых людей. И, будь добра, покинь кабинет.
Она подвинула мне моё удостоверение и презрительно отдёрнула руку. У меня же не нашлось слов для ответа. Да и что я могла сказать? Что всё это ошибка? Недоразумение? Что я случайно попала в неприятности? Да кто мне поверит?!
Взяв документы, я на ватных ногах поплелась к выходу. В глазах уже стояли слёзы, горло сдавило, а на спину будто упала огромная плита.
– Вот, говорила я ректору, что потянется сюда всякое отребье, а он не слушал, – причитала за моей спиной всё та же седая женщина. – У этой хоть отметка из полиции в документах стоит, а скольких не ловили? Представьте, наберём сейчас воров и развратниц. Как их учить? Во что они превратят старейшую академию страны?
Эти слова продолжали звучать в голове даже после того, как за мной закрылась дверь. Через полутёмный холл я шла, едва переставляя ноги. В душе воцарилось такое безумное опустошение, что казалось, будто в ней разворачивается чёрная бездна. Слёзы стекали по щекам, мир расплывался, но я продолжала идти вперёд. А когда вышла на улицу… ко всему клубку чёрных эмоций прибавилось осознание, что дорога к моей учёбе в академии теперь закрыта навсегда. И не важно, что у меня есть сильный дар и знания. Всем плевать, ведь в удостоверении стражи поставили печать о том, что меня задерживали за проституцию. И это было настоящим клеймом, но не на теле… не на ауре… на жизни.
Ноги ослабли и перестали держать. Я осела прямо на гранитные ступени крыльца, накрыла голову руками и всё-таки разрыдалась. Ведь сегодня мне не просто отказали в приёме в академию… нет, случилось нечто куда более ужасное. Хотя произошло это гораздо раньше, когда меня поймали стражи и поставили в мои документы отметку о причине ареста. Теперь меня никуда не примут, не возьмут работать ни в один приличный дом. Теперь для всех и навсегда я буду проституткой.
– Эй, ты чего? Плохо стало? – донёсся до меня смутно знакомый голос. – Что с тобой?
Я медленно подняла лицо и посмотрела на остановившегося рядом человека. На нём была серая форма стражей, и меня передёрнуло от одного её вида. Захотелось разрыдаться ещё сильнее и немедленно убежать отсюда, но у меня не сталось сил ни на то, ни на другое.
– Уйдите, – выдавила из себя. – Я ничего не сделала. Просто сижу тут… сейчас пойду… куда-нибудь.
Но страж не послушал. Сейчас точно решит, что я напилась или нахожусь под действием какого-нибудь запрещённого зелья. Арестует… Хотя… плевать.
– Карин? – удивлённо проговорил этот служитель правопорядка.
Я всё же посмотрела в его лицо и, мгновенно узнав, горько усмехнулась. Видимо, я действительно плохой человек, если ко всем неприятностям добавился ещё и он – тот самый темноволосый страж, который когда-то превратил меня из мага в проститутку. Интересно, а мне действительно запечатали бы дар после первого же проступка? Или ограничились бы предупреждением и штрафом?
– Чего тебе от меня надо? – прохрипела я, пытаясь стереть с ресниц мокрые капли. И тут вместо слёз из меня полились слова: – Я сейчас ничего не нарушаю. Или здесь запрещено сидеть? Тоже считаешь, что мне не место на территории этой восхитительной академии? Тебя наверняка вызвали, чтобы убрать меня отсюда.
Я попыталась подняться, но страж не позволил, опустив ладони на мои плечи. А потом и сам вдруг сел рядом.
– Карин, что случилось? – спросил он, вглядываясь в моё заплаканное лицо.
Я тоже смотрела на него, теперь уже с трудом понимая, что происходит. Он выглядел так же, как при нашей прошлой встрече, даже форма на нём была той же, но сегодня в его глазах почему-то появилось участие, будто бы даже искреннее. И от этого мне стало ещё хуже.
Притянула к груди колени, накрыла голову руками и снова глупо захныкала. Пыталась сдержаться, как могла, но весь груз тёмных эмоций почему-то решил найти выход именно сегодня. Наверное, я просто сорвалась… а ведь никогда, ни разу в жизни не позволяла себе ничего подобного. Всегда всё держала внутри, а тут… сама не знаю, куда делась моя сдержанность.
Некоторое время страж молчал, но и оставлять меня одну не торопился.
– Не переживай, я скоро уйду, – проговорила я, не глядя на него. – Сейчас этот глупейший водопад закончится, соберусь с силами и покину территорию. Тебе не обязательно меня сторожить. Обещаю ничего не ломать и никого не совращать.
– Так, – сказал он, а голос прозвучал холодно и задумчиво. – Думаю, ты приехала сюда поступать. Уровень дара у тебя немалый, лечить ты тоже умеешь. Но, видимо, отбор всё-таки не прошла.
– Прошла, – бросила я, чуть приподняв голову. – А потом они увидели в моём удостоверении отметку.
– Ясно, – вздохнул страж после недолгой паузы и всё-таки поднялся.
Удовлетворил любопытство и, наконец, решил оставить меня в покое?
– Вставай, и идём со мной, – скомандовал он вдруг.
Ну вот, сейчас меня ещё и вышвырнут с территории, как какую-нибудь шавку подзаборную. Боги, как я умудрилась докатиться до всего этого?
Отвечать ничего не стала. Медленно поднялась, несколько раз вздохнула, взяла со ступенек сумку и начала спускаться.
– И куда ты собралась? – недовольно буркнул представитель закона.
А потом схватил меня за руку и повёл обратно в здание. Решил сразу составить протокол?
Меня одолела такая апатия, что я даже спрашивать ничего не стала. Покорно поплелась за ним, опустив голову. Мои потрёпанные старые туфли на мраморном полу смотрелись чужеродно, неправильно, как и я сама в этом зале. Когда-то Первая академия была дворцом, и мне среди такой роскоши явно не место.
Мы миновали холл, прошли к боковой лестнице и начали подниматься наверх. А когда на третьем этаже свернули в длинный тёмный коридор, где не горело вообще ни одного светильника, мне вдруг стало страшно.
– Куда ты меня ведёшь? – спросила я, резко остановившись, и даже руку из его захвата вырвала.
Вокруг было слишком темно, оттого особенно жутко. А вдруг этот страж… сейчас затащит меня в пустой кабинет и…
– Карин, я хочу помочь, – проговорил он, зажигая над нами бело-жёлтый светящийся шарик. – Понимаю, что ты на взводе. Обещаю, если всё получится, угощу тебя ужином. Но сейчас, пожалуйста, возьми себя в руки.
– О чём ты? – я отступила ещё на шаг, а потом и вовсе начла пятиться назад. – Что получится? Чего тебе от меня надо?!
А он вдруг меня нагнал, поймал за запястье и крепко сжал.
– Стой. Ладно, сам виноват, нужно было сначала объяснить, а потом делать, – тихо, но быстро заговорил страж. – Мы с тобой идём к ректору. Я попробую уговорить его принять тебя в академию. Но надо спешить, пока он ещё не ушёл из кабинета. Пожалуйста, будь молодцом, и хватит слёз, он этого не оценит. Адалис – хороший человек, он тебя точно выслушает. Ему можешь говорить правду. Не сдаст.
И, пока я не пришла в себя от такой информации, страж потащил меня дальше. Совсем скоро мы оказались перед двустворчатой деревянной дверью, в которую вошли без стука. За ней нас встретила пустая тёмная приёмная, но из-под ещё одной двери пробивалась полоска света.
Теперь страж всё-таки постучал и толкнул створку, только услышав усталое «Войдите».
Внутрь он шагнул первым, но при этом так и продолжал держать меня за руку, видимо, чтобы я не сбежала.
В просторном кабинете за массивным письменным столом сидел молодой светловолосый мужчина. Причём выглядел он как вчерашний студент – не старше моего стража. Правда, под его глазами залегли глубокие тени, губы слились по цвету с бледной кожей, а белая рубашка с закатанными по локоть рукавами заметно помялась.
– Чего тебе? – устало произнёс этот парень.
– Бедолага, – с мягкой усмешкой сказал страж. – Но ты сам виноват.
– Мне это говорит каждый первый, – вяло огрызнулся блондин. – Так, и зачем ты явился… ещё и девушку привёл?
– По делу как раз-таки этой девушки. Её не приняли, хотя уровень дара высок. Она вообще практикующий целитель, но без лицензии. А не взяли её из-за отметки стражей в удостоверении.
– Хм, – блондин подпёр голову рукой и только теперь внимательно посмотрел на меня. – И что же там за отметка?
– Дал, там долгая история. Потом расскажу. Просто знай, что эта отметка не имеет под собой оснований, – завуалированно объяснил страж.
– Нет уж, рассказывай сейчас, – сказал тот, кого он назвал Далом. – Я как раз готов послушать. Хотя, знаешь, пусть лучше твоя подружка сама расскажет. А для начала представится.
И одарил меня таким острым взглядом, что я мигом выровняла спину, расправила плечи, а мысли в голове выстроились стройными шеренгами. Не знаю, кто этот белобрысый тип, но, если у него в академии есть свой кабинет, значит, он всё-таки может хоть как-то мне помочь. Пусть это призрачный шанс, но упускать его не стоит.
– Моё имя Кари́н Лорэ́т, девятнадцать лет, уровень дара – девятка. Универсал. Закончила с отличием школу, но у нас с мамой не было денег на академию. Да и на жизнь не всегда хватало. А когда перебрались в столицу, стало ещё хуже. Мама имеет лицензию помощника целителя, многому меня учила сама. И я нашла себе подработку… лечила девочек в борделе. Платили хорошо, и никому там не нужна была моя лицензия. Я приходила туда днём, но однажды меня срочно вызвали ночью. И когда я почти закончила лечение, туда нагрянули стражи.
Дал слушал внимательно, а в его уставших глазах даже появился интерес.
– Дай угадаю. Среди стражей был наш драгоценный Кай, так?
Я растерялась. О ком он вообще говорит?
– Да, – ответил участник тех событий. – Нас с Солером взяли на ту облаву. Отправили проверять личные комнаты девочек. Там я Карин и увидел. Ну, на проститутку она совсем не была похожа, зато след от её магии улавливался сразу.
– Ну да, ты ж у нас магию вообще везде чуешь и видишь. Значит, арестовал девочку за нелегальные занятия магией, а теперь стыдно? – тон Дала стал издевательским.
– Сразу видно, что ты прогуливал право, – огрызнулся страж. – Если бы её поймали, то приговорили бы сразу к запечатыванию дара на год. В столице как раз рейд шёл по нелегальным магам. Не щадили никого. Устроили, так сказать, показательную порку. Поэтому мы переодели Карин в откровенное платье…
– И задержали как работницу борделя, – закончил за него Дал. – И что было дальше?
Он повернулся ко мне, а я продолжила:
– Назначили неделю общественных работ, мелкий штраф и отпустили. Это ведь у меня вообще первый проступок. Но в удостоверении поставили магическую печать…
– Всё ясно, – покивал блондин. – И из-за неё тебя не пропустила приёмная комиссия. Так?
– Да, – я кивнула.
– Давай документы, – он протянул руку, и я поспешила передать ему удостоверение и аттестат.
– Кай, достань измеритель, – скомандовал Дал, обращаясь к стражу. – Я пока заполню бланк.
Всего через пять минут я держала в руках документ об успешном прохождении первого этапа отбора, в котором были указаны все мои данные, уровень дара, и стоял допуск к сдаче теории. А внизу красовалась печать и подпись «Адалис Дилс». Я знала, что именно так зовут ректора академии, но даже представить себе не могла, что он окажется настолько молодым.
– Всё, идите, – бросил Дал, укладывая голову на сложенные на столе руки. – Кай, с тебя должок.
– Запиши на мой счёт, – отмахнулся страж. – И ты поспал бы нормально. Выглядишь как умертвие.
– Ага, чтобы мне потом местные профессора говорили, что я сплю, пока они вынуждены из-за меня работать? Нет уж. Закончим этот демонов отбор, тогда и высплюсь.
***
Когда мы вышли в знакомый тёмный коридор, я ещё какое-то время поражённо молчала. Но потом всё же не сдержала любопытства.
– Это что, действительно был ректор академии? – спросила я, шагая рядом со стражем по имени Кай.
– Да, – ответил тот. – Адалис Дилс собственной персоной.
– Ему на вид… чуть больше, чем тебе?
