Страница 5 из 5
– Я думал, пытки в моей стране запрещены законом, – прокомментировал я увиденное, разворачивая газету.
– Здесь показывают всего два канала: детский и культуру, – пробормотал Ромка. – Я разговаривал с заключёнными, они находят этот детский канал довольно забавным, лучше, чем заунывные реквиемы, демонстрируемые по культуре. Зачем ты нас сюда привёл?
– Хочу кое-что уточнить. Чтобы ты понял, за что именно тебя Ваня будет убивать. Так, это не интересно, про заслуги Вольфа и его связь с микроскопом я и так знаю. Вот, пожалуй, начнём с этого. «Великий учёный, являющийся сильным магом, никогда не признавал своей вины, и за пять лет, проведённых в одиночной камере, смог разработать план побега, благодаря своей гениальности». Это Вольф сильный маг? Насколько мне известно, он слабый эриль, и это помогало ему не сильно косячить в своих опытах. Скажи мне, Рома, ты можешь пользоваться в этой тюрьме магией? – я повернулся к напряжённому Гаранину.
– Да, как и ты…
– И всё, Рома. Никто, кроме начальника СБ, его заместителя и офицера силового блока в этом месте магией пользоваться не может. Вот такие интересные ограничения ввёл пять веков назад Эдуард Лазарев. И даже он сам, не являясь начальником СБ, ни его заместителем, ни офицером силового блока, не мог использовать здесь свои силы. Так каким, интересно, образом наш достопочтенный учёный смог перебороть это ограничение, являясь всего лишь обычным эрилем? – язвительно спросил я, глядя на сжавшего кулаки Ромку.
– Да я здесь при чём? – вспылил он. В этот момент из телевизора раздались очередные радостные вопли, и Ромка, развернувшись, направил в него внушительного размера молнию, которая оставила после себя лишь обугленный пластик и чёрную дыру в стене. Женя испуганно охнула и отстранилась от Гаранина, за которого до сих пор цеплялась.
– Вандал, – задумчиво протянул я, разглядывая стену. – Это порча казённого имущества, между прочим. Заплатишь неустойку из собственных средств. Ладно, мы выяснили, что магией господин Вольф пользоваться не мог. Идём дальше. «Измученный и измождённый узник суровой судебной системы нашей страны смог преодолеть защиту своей камеры и выбраться на наружную стену через окно». Рома, ты здесь видишь окно? Хотя нет, вы правы. Посмотрите наверх, что вы видите?
– Окно? – пискнула Литвинова, вжав голову в плечи.
– Правда? – скептически посмотрел я на девушку. Она же, в свою очередь, повернулась к Гаранину, словно искала в главе второй Гильдии защиту от меня. – Я вот вижу там зарешеченную бойницу, через которую можно просунуть лук. А теперь представьте себе, как измождённый учёный весом в сто двадцать килограммов, даже если он не ел все пять лет своего заточения, смог похудеть, допустим, килограммов до ста, и сумел протиснуться вот в это, как вы говорите, окно?
– Ну…
– Ладно, допустим, он может здесь пользоваться магией. Произошёл сбой, и он внезапно получил татуировку в виде волка на своей груди, обладающую силой богини Смерти. Допустим. Также допустим, что он всё-таки похудел, смог расширить магией это… хм, окно, чтобы в него протиснуться, а потом, в полёте, вернуть всё как было. Он умеет левитировать? Рома, ты сильнейший из обычных магов в этом мире, умеешь летать? – поинтересовался я у начинающего багроветь Ромки.
– Нет. Это отдельный дар, и им владеет всего десять процентов живущих в настоящее время магов, от силы он не зависит. Дима, я здесь ни при чём, почему ты меня не слушаешь… – пробормотал Гаранин, но я лишь поднял руку, заставляя его тем самым замолчать.
– Допустим, что он входит в эти несчастные десять процентов, умеет летать и может удержать все свои измождённые сто двадцать килограмм, – я сделал из газеты портал и сунул её в руки этим двум гениям. Непосредственно внутрь здания я сделать портал не мог, как этого не мог сделать никто, а вот отсюда вполне могу переместиться куда угодно в пределах тюрьмы.
Мы снова переместились на крышу. Ледяной ветер завывал, но защита спасала от переохлаждения, поэтому здесь было всего лишь немного некомфортно находиться.
– Прямо под нами находится камера Вольфа, – я ткнул пальцем под ноги. – А теперь объясните мне, каким образом, выпрыгнув в окно, он смог долететь до земли и не разбиться вон о те скалы.
Ромка, схватив за руку Литвинову, подошёл к краю крыши и посмотрел вниз. До моря было метров сто. А берег состоял из острых валунов. Гаранин так крепко держал нашего пресс-секретаря за руку, что мне даже показалось, что он её сейчас просто сбросит вниз. Но вроде обошлось. Отпустив руку девушки, Рома резко повернулся ко мне, и я продолжил разнос:
– Допустим, что он всё-таки долетел до воды и не разбился. Хотя это чисто теоретически невозможно, потому что внизу установлен антимагический барьер на высоте пяти метров, который даже мы с тобой не сможем преодолеть. Возможно, Вольф сильнее тебя, Рома, а ты, насколько мне память не изменяет, до этого момента считался сильнейшим простым магом в мире. Более того, он, судя по статье, вообще сильнейший маг в мире, – добавил я издевательским тоном. – А теперь покажи мне, куда должен был плыть обессиливший и истощённый узник?
– На сушу? – Ромка отвечал сквозь зубы и был настолько красным, что, казалось, ещё чуть-чуть – и у него из ушей пар повалит. Или снова инсульт произойдёт, что более вероятно.
– Покажи мне направление.
– Э, на запад? – и он почему-то показал мне на юг.
– Правильно! На восток он должен был плыть, – я подошёл к нему и развернул его руку, показывающую предположительное направление, – и не тыкай мне югом! Ну, хорошо, допустим, он выбрал правильное направление. Сколько миль ему нужно плыть до берега?
– Пять? – предложила Литвинова, что-то про себя просчитывая.
– Ты абсолютно права, конечно же пятнадцать! Я ещё могу поверить, что, если мы выкинем отсюда Гаранина, он сможет благодаря своей физической форме и магии добраться до берега в ледяной воде. Особенно, когда за ним в качестве допинга поплывёт стая акул. Вон, видишь, плавники торчат над водой? Мы их специально прикармливаем, – я злорадно улыбнулся, глядя, как вытягивается Ромкино лицо.
– Дима…
– «Спустя пару часов после побега, береговая охрана обнаружила прибивший к берегу труп, в котором опознали беглеца». Не доплыл, – резюмировал я. – А что не написали, какой именно жуткой смертью он погиб? Его акулы не доглодали или сердце изможденного узника весом в сто двадцать килограммов не выдержало? – я бросил в Ромку газету, сложив на груди руки. – Ты понимаешь, что это подрыв репутации всей структуры СБ?
– Не держи меня за идиота. Я это прекрасно понимаю, – прошипел Рома, комкая газету в руке. – Но, Дима, обычным гражданам плевать на подобные нюансы…
– На них не плевать заинтересованным лицам, Рома! Которые, в отличие от обычных граждан, прекрасно знают, как здесь всё устроено! И им на радость только, что представили полную несостоятельность Ивана Рокотова, отвечающего за охрану этой тюрьмы! – я уже орал, не сдерживаясь. – Надеюсь, вам обоим понятно, за что Ваня вас убьёт максимально жестоко? – добавил я более спокойно.
– Но я…
– Да, я уже слышал, что ты не виноват. Виноват, Рома. Ты должен был ознакомиться с тем, что подписываешь! – Надеюсь, сейчас он научится читать абсолютно все документы, которые ему приносят на подпись. – А ты чем вообще думала, когда пускала это в печать? Признайся, твоё второе имя Тихон Глагольников, и ты пришла в СБ, чтобы находиться в непосредственной близости к предмету своего обожания, то есть ко мне? – повернулся я к кусавшей губы Литвиновой.
– Я… Да никто, даже издатель, не знает, кто такой этот Глагольников! – возмутилась она. Похоже, это сравнение смогло привести её в чувства. – Насчёт статьи я обратилась в отдел аналитики непосредственно к Егору Викторовичу. Он сделал расклад на Вольфа и сказал, что лучше бы он умер. Ну вот… он умер.
– Женя, Дубов вряд ли имел в виду именно это, – простонал Ромка, бросая в неё уже потрёпанную газету. – И могла бы просто написать, что учёный умер, подавившись косточкой, или у него случился инфаркт в конце концов.
– В тридцать пять лет? – деловито уточнила она. – Я напишу опровержение…
– Егор, скажи мне, пожалуйста, – я достал телефон, набрал номер Дубова и включил громкую связь, – что именно ты сказал Литвиновой после расклада на Вольфа?
– Ох, я только что прочитал эту великолепную статью, – протянул Егор. – Не нервничай, Дима. У меня выходит вероятность почти на сто процентов, что никто даже не задумается над тем, что произошло. Вольф же в итоге умер, значит, единственный побег так и не свершился, – поспешил он успокоить меня. – А Жене… В общем, она неправильно меня поняла и не дослушала. Там вообще всё неоднозначно выходит. Освобождение Вольфа явно взбудоражит верхушку правительства. Меня подобный расклад в девяносто восемь процентов немного выбил из колеи, и я решил уточнить, чем именно не угодил любитель микроскопов правящей элите.
– Правящая элита – это, по факту, Древние Рода, – тихо произнёс Ромка.
– Привет, Рома. Нет, на этот раз ты ошибаешься. Конкретно этот случай выгоден не им, а тем, кто пытается сделать из нашей страны жалкое подобие Фландрии. Именно министерство юстиции требовало смертную казнь за его преступление. Я выяснил, что он работал перед своей посадкой над универсальным накопителем, – ответил Егор. – Я так и не понял, что именно он хотел сделать, но у него практически получилось создать какой-то аналог магической неиссякаемой батарейки. Что-то типа источника эфирита, заключённого в специальную ёмкость.
– И этим накопителем сможет в теории воспользоваться любой маг, – задумчиво проговорил я. – Будь нечто подобное у Лео, например, он отстал бы уже от Романа с просьбами наделать ему порталов.
– Почти все, Дима, кроме Тёмных. Но им накопители и не нужны особо. Правда, сделать его стабильным у Вольфа не получалось, именно на этой почве возник конфликт между ним и его оппонентом. В итоге микроскоп, смерть, в общем, вы поняли. Те, кто выступает против магов и пытается провести законы, ущемляющие их права, не смогут принять тот факт, что на тебя будет работать помимо всех прочих ещё и учёный, способный усилить даже самых слабых магов в десятки раз, – выдохнул Егор и чем-то зашелестел.
– Спасибо, Егор. На будущее, всегда начинай с истории создания вселенной и постепенно подходи к сути, когда тебя будут просить сделать какой-нибудь расклад наши весьма одарённые сотрудники, – сказав это, я сбросил вызов.
– И? – изогнул вопросительно бровь Ромка, сложив на груди руки.
– Оформляй Вольфа. Если правительство настолько против его работ, то он нам точно пригодится. Проведи его через программу защиты свидетелей и состряпай ему новую личность. Я с ним сам поговорю, узнаю, что он лично думает обо всём этом, – подумав, я принял решение.
– Дмитрий Александрович, вы же меня не уволите? – внезапно спросила Женя.
– С тобой мы поговорим отдельно, когда просчитаем отдалённые последствия. Возможно, нам понадобится ещё несколько статей, чтобы минимизировать причинённый репутационный ущерб. И не надейся, пока всё не исправишь, никуда ты не уйдёшь, – высказавшись, я создал портал в СБ и сразу же его активировал. У Ромки есть все возможные допуски, думаю, Литвинову он одну здесь не бросит.
Глава 5
Я вошёл в приёмную, и не увидел Эда на месте секретаря. Зато на диванчике сидела Тамара и очень красивая женщина. Выглядела женщина лет на тридцать. Бледная кожа, тёмные волосы, тёмные глаза, точёная фигурка, а ещё она та-а-а-к на меня посмотрела, что мне на мгновение сделалось жарко.
– Где? – я кивнул на стол, обращаясь к Тамаре.
– Не знаю, когда мы подошли, здесь никого не было, – ответила Леонтьева, поднимаясь с диванчика. – Я не представила вам ещё одну кандидатку. Маргарита Владимировна Хрущёва, и, Дмитрий Александрович, вы должны утвердить её лично. Виза Романа Георгиевича в данном случае не будет иметь веса.
– Даже так, – я удивлённо приподнял брови, протягивая руку, куда Тамара сразу положила дело. – Пройдёмте в кабинет, здесь не слишком удобно.
Я указал на дверь и первым вошёл в свой кабинет, сразу же направляясь к столу. Тамара и Маргарита вошли следом, при этом Хрущёва продолжала пожирать меня глазами.
– Не смотрите так на меня, а то я начинаю нервничать, – я улыбнулся краешками губ.
– Я последнее существо на этой планете, кого вам стоит опасаться, Дмитрий Александрович, – ответила она глубоким низким голосом. И тут мой взгляд встретился с её взглядом. Она сразу же опустила глаза, слишком быстро, чтобы это можно было посчитать случайностью. – Хрущёва, – проговорил я задумчиво, – знакомая фамилия.
Указав им на стулья, я сел в своё кресло и открыл дело. Долго всматривался в ровные строки, написанные каллиграфическим почерком, потом преувеличенно медленно закрыл его, придавив пальцем.
– Сколько вам лет на самом деле? – спросил я тихо, не отрывая пристального взгляда от красавицы.
– Пятьсот четырнадцать, – ответила она, поднимая глаза, но не встречаясь со мной взглядом. – У меня безупречная репутация.
– Верю, – я слегка наклонил голову набок. – Иначе бы вы порога этого здания не переступили, – сказав это, я повернулся к новоиспечённому офицеру, отвечающему за кадры. – Тамара Дмитриевна, а вы вообще в курсе, что Маргарита Владимировна – вампир?
– Да, – Тамара недоумённо посмотрела на меня. – Именно поэтому я привела её к вам. Маргарита Владимировна – специалист высочайшего класса в криптошифрах. Она вполне может возглавить этот неспокойный отдел. Она принадлежит весьма богатому и уважаемому клану. И её присутствие будет прекрасной демонстрацией лояльности нового руководства к представителям других рас.
– Тамара Дмитриевна, за что вы так сильно ненавидите этих бедолаг из криптошифровального отдела? – я почувствовал, что от всех сегодняшних потрясений у меня начинается мигрень.
– Простите, Дмитрий Александрович, что? – Тамара моргнула.
– Ничего, это был риторический вопрос. Тамара Дмитриевна, идите, я хочу поговорить с Маргаритой Владимировной наедине. О своём решении я вам сразу же сообщу, как только приму его. – Леонтьева быстро вышла из кабинета, а я снова повернулся к Хрущёвой. – Маргарита Владимировна, зачем вы на самом деле сюда пришли? – спросил я тихо. – Вы аристократка из Древнего клана. Вам вообще не нужно работать. Я слышал о Хрущёвых, правда, наши дела не пересекались, но мне и в голову не могло прийти, что вы те самые Хрущёвы, – я потёр виски. – И вы, скорее всего, знаете, кто я. Вы пришли позлорадствовать?
– Нет, – она медленно покачала головой. – Вы правы, я знаю, кто вы. Такое сходство с императором Григорием невозможно скрыть. Саму структуру Службы Безопасности, её сущность, её магию создал Лазарев. Когда я смотрела репортаж, то… Вы можете мне не верить, но я рыдала, видя, как какие-то… хм… так надругались над тем немногим, что осталось от императоров. К тому же я патриотка, и мне небезразлично то, что происходит с нашей страной.
– И вы хотите, чтобы я поверил в то, что вы переживали, глядя на то, что осталось от детища того самого Лазарева, который практически уничтожил когда-то давно ваш клан? – я откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди, закрываясь не только от неё, но и от всего остального мира.
– Я вам уже сказала… – она не успела договорить, когда дверь открылась, и в кабинет вошёл Эдуард.
– Дима, Ксения готова проводить вскрытие. Сейчас я найду Ивана, он где-то бегает, и вы можете идти в морг, – и тут его взгляд упал на замершую вампиршу. Брови Великого князя поползли вверх, ритуальный кинжал словно сам собой оказался в руке, а вокруг него задрожала дымка Тьмы. – Я тебя помню, – прошипел он. – Ты тогда была… моложе.
– Зато вы, ваше высочество, совершенно не изменились, – язвительно ответила она, не сводя прямого взгляда с Эдуарда.
– Что эта дрянь здесь делает? – рявкнул Эд, поворачиваясь ко мне.
– Пришла устраиваться на работу, – я с непередаваемым удовольствием наблюдал всю гамму чувств, пробежавшую по обычно спокойному лицу брата.
– Что?! – он вытянул руку, направив кинжал на Маргариту. – Дима, она Хрущёва! Эти скоты объединились с недоносками Некрасовыми и решили устроить самый настоящий мятеж! При этом побочные жертвы ни тех, ни других не интересовали!
– Вы блестяще справились с этой жалкой попыткой привлечь внимание Лазаревых, – в той же язвительной манере ответила Маргарита. – Но вы, ваше высочество, по какой-то странной причине не тронули детей, а я в то время всё-таки была ребёнком. А позже ваш брат реабилитировал мой клан. Нам вернули замок и земли, и разрешили служить, в том числе в Службе Безопасности. И ни разу даже Оракул не усомнилась в преданности мужчин моего клана, посвящая их в офицеры.
– Что я только что услышал? – простонал Эд, переводя взгляд на меня. – Вампиры, мало того, Хрущёвы, служили в СБ в офицерских званиях? Это какой-то кошмарный сон, и я обязательно проснусь. А ещё лучше, вернусь в прошлое и завершу дело, которое не смог завершить из-за этой позорной сентиментальности.
– Времена изменились, – спокойно продолжила Маргарита. – Сейчас служить могут не только мужчины. После того чудовищного взрыва я не могла просто так сидеть дома и пришла. К тому же… – она замолчала, а затем продолжила, – я вас узнала на той записи из детского дома. – Лучший способ борьбы с собственными страхами – это столкнуться с ними лицом к лицу. К тому же я действительно патриотка.
– Дима, почему ты молчишь? – процедил Эд, глядя на меня.
– А что мне отвечать? – я снова открыл её дело. – Я помню о твоих сложных взаимоотношениях с вампирами, но Эд, они такие же граждане нашей страны, как и все остальные.
– Повтори, – дымка силы смерти рассеялась, но кинжал в ножны так и не вернулся. – Я что-то упустил при изучении существующей действительности?
– Эд, ты видел Хмыря. Он вполне легально живёт на материнском болоте и болотах, прилегающих к материнским. Я специально узнавал. У болотников договор с правительством: не больше трёх утопленников на каждое болото в год. Остальных идиотов они обязаны вытаскивать. И да, Эд, они платят налоги.
– И они? – он снова ткнул кинжалом в сторону притихшей Маргариты, не сводящей с него странного взгляда. Я, если честно, не понимаю, о чём она думает, глядя на человека, пять сотен лет назад чуть ли не собственноручно вырезавшего её семью.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
