Чувства и эмоции смешались в неизвестный для меня коктейль. Я замерла, боялась пошевелиться, потому что не хотела, чтобы это наваждение проходило. Это что-то мощное и прекрасное.
Раян дышит, а у меня мурашки по коже. Низ живота сводит судорогой. Мне достаточно лет, и я отчетливо понимаю, что хочу его. Дико. Со мной никогда такого не было. Вообще. Мне даже неинтересно все это было.
– Вика-а, – тянет мое имя, и судорога внизу живота становится сильнее. – Скажи мне, чтобы я ушел, прямо сейчас.
Но я не говорю.
Я сошла с ума.
Как иначе объяснить, что вместо того, чтобы оттолкнуть парня от себя, я притягиваю его ближе к себе. Один стук сердца, и Раян целует меня.
Поцелуй-вторжение.
Поцелуй-подчинение.
Поцелуй-зависимость.
Я закрываю глаза и хватаюсь за парня, потому что боюсь упасть прямо в пропасть. Раян прет на меня напором, заставляет подчиниться, расслабиться и покорно ему отвечать. И я делаю это, потому что сама хочу!
Язык Иманова повсюду. Скользит по губам, изучает меня изнутри, проталкивается все глубже и глубже. Поцелуй выходит глубоким, будоражащим и бесконечно наглым. Мои нервы на пределе, кровь кипит, бурлит. Я не знаю еще, что значит заниматься сексом, но сейчас мне кажется, что именно это и происходит. Мой рот трахают. И мне… Мне это нравится.
Волны возбуждения прокатываются по телу. Господи, кажется, что я больше не принадлежу себе. Мозг отключается, с ним просто нет связи. Такое ощущение, что теперь мною правят инстинкты. Дикие и необузданные.
Моральные границы… их просто нет. Я погасила в себе любой стыд и стеснение. Превратилась в ощущения.
Руки Раяна блуждают по моему телу. Пальцы пробегают по позвонкам, касаются голой кожи, стискивают бедра. Я стону ему в рот, потому что мне так хорошо. Я хочу, чтобы он не останавливался. Никогда. Пожалуйста.
Одна его рука пробирается мне под платье и трогает между ног. Я всхлипываю и отрываюсь от мужского рта. Мне нужно его видеть. В глазах Раяна всепоглощающее пламя, и я готова в нем сгореть.
– Насквозь мокрая, – рычит Иманов.
А в следующее мгновение меня поворачивают лицом к стене. Я кладу на нее ладони и прижимаюсь щекой, чтобы хоть немного охладиться. Чувствую тело Раяна позади себя. Он задирает до талии мое платье и с шипением втягивает в себя воздух.
– Красные, сука. Что же вы, Ларские, с нами делаете?
Его ладони на моей попе, мнут и сжимают. Я кусаю губы, чтобы не стонать в голос. Это слишком… Я сама не знаю, чего хочу. Чтобы он не останавливался, чтобы мы зависли в этом моменте.
Он руками расталкивает мои ноги, и я инстинктивно прогибаюсь в пояснице. Оборачиваюсь назад, чтобы видеть его. Рай на корточках возле меня, поза такая сексуальная и в то же время мужественная. Он ведет носом по моим ногам все выше и тянет носом прям там!
Боже…
– Ты пахнешь так сладко, словно грех.
А потом…
Потом он целует меня сквозь трусики!
Ноги едва не подкашиваются. От неожиданности я дергаюсь, а он удерживает за бедра и снова целует, толкается языком. Прикосновение хлопка к влажной плоти нереальное. Это так приятно, так хорошо… Я не могу сдержаться и громко стону.
Я не знаю, что произошло бы дальше… Мне страшно думать. Но нас прерывают.
– Вика, это ты? – слышу голос своего… Мужа.
Отца Раяна.
Я замираю, и Рай тоже.
Я судорожно втягиваю в себя воздух, и реальность обрушивается на меня шквалом ветра.
Что я творю?
Я моргаю один раз, другой.
В тишине дома слышу шаги Алима. Его комната на первом этаже, совсем скоро он будет здесь.
Нет, нет, нет.
Я застыла, но чувствую, как Раян поправляет на мне платье, встает и отходит от меня на несколько шагов. Я вижу Алима. Кое-как отлипаю от стены.
– Да, это я, – говорю трясущимся голосом.
Делаю шаг вперед, но ноги не держат, я едва не падаю. Но сильная рука удерживает меня на месте. И снова эта реакция на Раяна! Я выдергиваю руку, словно ошпарилась.
– Мы тебя разбудили? Прости. Раян просто захотел выпить кофе на дорогу, – вру безбожно.
Зачем я это делаю?!
Алим молчит, просто смотрит на меня. А я не выдерживаю его взгляд, опускаю глаза в пол. Алим никогда не запрещал мне встречаться с другими, просто говорил, что нужно сказать с кем, чтобы его люди проверили парня. Но сейчас мне так стыдно, что я готова провалиться сквозь землю! Умом я понимаю, что ничего плохого не произошло, но…
Это же Раян!
С кем угодно, но не с ним.
– Я пойду на кухню… – бормочу я.
– Иди наверх, – останавливает меня Алим, когда я прохожу мимо него. – Я сам сделаю сыну кофе.
– Хорошо, – тихо соглашаюсь все так же не глядя на него, и иду наверх.
Между лопаток жжет чей-то взгляд. Я знаю кому он принадлежит. Не смею обернуться. Забегаю в комнату и закрываю за собой дверь, прислоняюсь к ней спиной. Хватаюсь за голову, потому что она идет кругом.
Что я едва не наделала?
Мне даже думать об этом страшно. Очень.
Это так неправильно, омерзительно! Как я могла так поступить с Алимом? Я не могу крутить роман с его сыном! Это просто аморально.
Но я точно знаю, что этого больше не повторится.
Спишем все на алкоголь.
Завтра я проснусь и больше не вспомню о Раяне Иманове.
Обещаю.
Глава 7
Раян
Смотрю, как Вика поднимается по лестнице, а сам не могу оторвать взгляд от ее точеной задницы, которую до сих пор ощущаю в своих руках. Вся кровь прилила к паху. Резко выдыхаю, когда она скрывается за дверями своей комнаты.
И когда только она успела стать той, кому вслед смотрят? Я помню ее мелкой забитой тенью. Она вздрагивала от каждого шороха и пряталась за спиной сестры. Меня она откровенно раздражала. Я сам совсем пацан был и думал, что такая, как она, не выживет в этом мире.
А на днях, когда увидел, в груди атомный реактор взорвался. Я не мог отвести от нее взгляда. Красивая пздц. Но не в этом дело, я каждый день красивых баб вижу. Меня другое торкнуло – ее глаза. В них столько понимания и глубины. Зацепила так сильно, не продохнуть.
Сам не понял, как за ней увязался. Подошел, надавил. Запах ее – настоящий кайф. Смотрела на меня, как олененок. Такая чистая и невинная. Я захотел ее испортить. Запачкать собой. И пох*р, что она отцу принадлежит. Я понимаю, почему старика потянуло на молоденькую киску. Вика слишком вкусная малыха.
Но годы контроля над собой не прошли даром, я дал ей уйти. А потом, словно в насмешку, увидел ее в клубе. Я даже подходить не хотел, но когда увидел, как тот ублюдок трогает девушку… Как смеет? Я ее не трогал, а он прикасается! Перед глазами красная пелена. Не знаю, как не вышиб мозги ему прямо там.
Я думал, верну ее домой и уеду. Но не удержался. Она ох*ительно вкусная девочка. Как отвечала, эти тихие стоны, запах. Блть. Я, кажется, никогда и никого так не хотел. Когда она оказалась в моих руках, то я на все забил. Вообще. Мне было важно заклеймить ее собой.
А сейчас реальность шарахнула по башке. Отец разлил нам по стаканам коньяк, сел напротив меня. Я про себя отметил, что он сдал. Неужели молодая жена совсем замучила? Сука, стоит подумать о нем и Вике…
– Что это было? – спокойно спросил отец.
– Ты взрослый мужчина, можешь сам догадаться, – зачем врать?
– Оправдываться будешь?
– Нет. Вика ни в чем не виновата, я сам так захотел.
– Сам захотел? Что это значит? Ты взял ее силой?
Я достаю сигареты и закуриваю. Улыбаюсь сквозь дым.
– Считай, что так.
Вижу, как старик пятнами идет. Как же не нравится великому и ужасному Алиму Иманову, когда идут против его воли. Раньше я всегда добивался внимания отца. Быть младшим – ни хрена не весело, как рассказывают. Мать я не помню совершенно. Меня воспитывали чужие люди, а у папы никогда не было времени на меня. Он стал обращать на меня внимание, когда я стал приносить награды по боевому самбо. Можно сказать, первый тренер воспитал во мне выдержку и закалил характер. С братьями мы тоже не особо общались, у нас существенная разница в возрасте. Я был предоставлен сам себе. А когда вырос, отец в приказном тоне сказал, что я буду работать на семью. Я отказался. Тогда папа сказал, что денег я не получу от него. Я забрал все бабки, что заработал с боев, и укатил в столицу. И это было лучшим решением за всю жизнь. Там я обрел свободу. Мне кажется, мы даже стали друг друга понимать. Как-то спал напряг.
Отец залпом выпивает алкоголь и отставляет от себя стакан.
– Не лезь к Вике. Не смей, – говорит он.
А у меня внутри протест, настоящий бунт. После того, как я попробовал ее вкус, никто не оторвет меня от нее, только с мясом.
– Поиграю и оставлю, – говорю, чтобы позлить старика.
– Нет! Ты даже думать не будешь о ней. Я ясно выразился?
– Ясно. Только как же мне пох*й, папа.
Я специально вывожу его на эмоции, всегда иду против его воли. Это детская привычка. Когда я был малым, то быстро смекнул, что отец обращает на меня внимание, когда я косячу. Сначала это были маленькие провинности, но с каждым годом мои грехи становились все больше и больше.
Вижу, как отец меняется в лице, его губы превращаются в тонкую полоску.
– Не смей лезть к моей жене! – рявкает он. – Ты недостоин быть рядом с ней! Она хорошая девочка, а ты…
– Что я, папа? Говори.
– Сам знаешь, Раян. Ты мой сын, и я тебя люблю. Но я заранее сочувствую женщине, которая свяжет с тобой жизнь! Ты же не знаешь, что значит любовь.
Его слова попадают куда-то мне в грудь. Пекут и жгут.
– И кто в этом виноват? – спрашиваю, залпом выпивая янтарную жидкость. – Ты у нас ох*реть какой эксперт в любви. Под сраку лет связался с молодой девчонкой. Любишь ее очень? – громко смеюсь. – Да что-то не чувствует она твоей любви, раз для меня ноги раздвигает.
Я намеренно делал ему больно. Это защитная реакция – болью отвечать на боль.
– Ты мне мстишь за что-то? Хорошо, но Вику не трогай! Я запрещаю приближаться к ней.
Я ни разу не видел его таким. Такое чувство, что еще немного, и он будет умолять не трогать девчонку. Я никогда не видел отца таким… Слабым и уязвимым. Неужели он и правда любит ее?
А внутри такой протест. Он меня рисует каким-то дьяволом и трясется над своей драгоценной женушкой, которая так сладко стонала, когда я ее трогал! Она в любой момент могла сказать мне нет. У меня контроль железный, я бы остановился в ту же секунду. Но она молчала. Более того, она просто умоляла меня не останавливаться, все это читалась в ее жестах, во взгляде. Может, не такая она и невинная, как думает отец?
– Запрещаешь? – тяну я. – Попробуй, папа.
Глава 8
Вика
Когда оказалась в комнате, быстро приняла душ и легла в кровать. Сердце колотилось о грудную клетку так быстро, что я не на шутку начала волноваться о своем здоровье. Голова шла кругом. Господи…
Я не могла поверить, что целовалась с Раяном! И не только. Я готова позволить ему абсолютно все. Где были мои мозги?
Слышала, как вернулись подруги, они зашли ко мне в комнату, но я притворилась спящей. Уверена, они бы просто так не отстали, а у меня сейчас нет ресурса с ними разговаривать. Да и что мне говорить? Как я объясню все подругам? Я и сама ничего не понимаю.
А самое ужасное – как поговорить с Алимом? Он не дурак, все прекрасно понял. Мне так стыдно. Я не знаю, как себя вести с ним. Нужно что-то объяснять или нет?
Как же все сложно!
