Заполучить дракона!

– Благодарю вас, – сухо кивнула я, сжимая в пальцах злополучные документы и направилась прочь.

– Будь осторожна, – вдруг сказал он мне вслед, и я замерла у порога. – Если дар проснулся поздно… Это может иметь последствия. Показалась бы лекарю.

Что он имел в виду? Какие последствия?

Слова незнакомца повисли в воздухе, прозвучав как самое настоящее зловещее и двусмысленное предсказание. Замерев на мгновение в тщетной надежде, что он все же объяснится, но тот просто смотрел и молчал. Пожав плечами, я отправилась обратно в главное здание академии, навстречу своему грозному декану.

Вступительные экзамены все еще шли, мимо меня проходили растерянные, сияющие и испуганные ребята, осматривающие все вокруг с открытыми ртами. А я, как приговоренная к казни, брела на встречу со своей судьбой в лице не любящего девушек декана.

Симпатичная девушка-старшекурсница, которая встретила меня сразу после оглашения результатов, подробно и с участием объяснила, как попасть в академию с внутреннего входа и как найти кафедру боевого факультета. Смотрела она на меня с нескрываемым любопытством, а я с упрямым упорством шла к своей цели, сжимая в руках документы.

Глава 5

Академия внутри оказалась еще величественней и огромней, чем казалась снаружи. Высокие сводчатые потолки, витражи, отбрасывающие на пол причудливые разноцветные блики, воздух, пропитанный магией.

Стены были увешаны старинными эмблемами факультетов, почетными грамотами, строгими правилами и портретами великих ученых и прославленных магов, чьи глаза, казалось, следили за мной с безмолвным укором.

Засмотревшись на фреску с изображением эпической битвы, я едва не пропустила нужную дверь. Вовремя остановившись, прижав руку к груди, я прикрыла глаза. Глубокий вдох, выдох. В волнении машинально оправила складки своей лучшей голубой юбки и постучала, звук показался оглушительно громким в торжественной тишине коридора. Последний мой шанс перевестись на бытовой факультет разрешил войти низким, раздраженным голосом.

Я проскользнула в дверь и застыла на пороге, словно вкопанная.

Комната была аскетичной до бедности: голые стены, простой деревянный стол, стул и пара запертых на замок шкафов. Но самым пугающим элементом интерьера был он. Темноволосый мужчина, стоявший спиной к окну. Его прямой нос был заткнут двумя ватными тампонами, на которых алели пятна запекшейся крови. Он смотрел на меня мрачно, неприветливо, но что самое главное и ужасное – я узнала его. Именно этот мужчина принимал у меня вступительный экзамен. Тот самый, которого я… об стенку.

– А что… поступление уже завершилось? – растерянно, почти шепотом выдохнула я, давя в себе дикое, животное желание развернуться и выбежать прочь из этого кабинета.

– Для меня да, – его голос был низким, холодным и обжигающе спокойным.

И меня осенило, как ударом молнии: это из-за меня он сейчас здесь с окровавленным носом. Из-за того, что я его приложила. С гулким стуком сердца в ушах я сглотнула комок в горле, сделала неуверенный шаг назад и уперлась спиной в неподатливую древесину двери. Пути к отступлению не было.

– Проходите, садитесь, – бросил он мне, небрежным движением руки указывая на кресло напротив своего стола.

«Надо бежать…», – пронеслась мысль в голове.

Но… Если я сейчас сбегу, то никогда не смогу здесь учиться. Нортон… Дорогой, милый Нортон! Знал бы ты, на какие жертвы я иду ради нашего общего счастья!

Тяжело ступая, я доплелась до кресла и буквально рухнула в него, чувствуя, как подкашиваются ноги. С дрожью в руках протянула мужчине свои бумаги, мысленно молясь всем богам, чтобы он не затаил на меня обиду. Хотя… Может, после такого он с радостью меня сплавит на бытовой?

– По вопросу зачисления? – бросил декан, осматривая меня оценивающим, изучающим взглядом, от которого мурашки пробегали по коже.

А я смотрела на него и понимала – этот мужчина мне не нравится. Очень. Безмерно. Будет невыносимо трудно здесь учиться. Но… директриса моего пансиона, мисс Дрейзел, имела характер и покруче, и ничего, я выжила и даже закончила обучение. Главное – сохранять ледяное спокойствие. Вежливость – наше все.

– Меня направили… но, видите ли, я почти уверена, что произошла досадная ошибка, – начала я свою заготовленную речь. – Мне кажется, мои скромные таланты больше подходят для бытового факультета.

– И я бы с превеликим удовольствием определил вас на бытовой, – мрачно, почти издевательски посмотрел на меня декан. – Но, к сожалению, против фактов не попрешь. У вас проявлен боевой дар. Понимаю, в вашем элитном пансионе тонкости магической науки не преподают. – Он многозначительно скосил взгляд на мои документы. – Даже в лучшем в стране. Но я готов вам сообщить, что если у разумного существа имеется магический дар, то у этого дара есть и строгая направленность. Это аксиома. Это нужно понимать.

Он что, сейчас назвал меня дурой? Безграмотной светской барышней?! Я почувствовала, как закипаю.

– Боевой маг, конечно, может использовать некоторые бытовые заклинания. Самые примитивные. Но закончить бытовой факультет он не сможет. Как бы проста была моя жизнь, если бы это было возможно! – в голосе мужчины мелькнуло раздражение.

Мерзкий у него характер!

– Но я не хочу применять боевые заклинания, поражать людей молнией или чем-то еще! – чуть не взмолилась я, в отчаянии заламывая руки. – Я хочу, например, научиться идеально гладить мантии! Или выводить пятна с шелка! – Или чем там еще занимаются эти счастливчики на бытовом факультете.

– На боевом факультете, мисс Стоун, вы научитесь поражать молнией тех, кто плохо и небрежно гладит мантии, – заявил он с убийственной, язвительной иронией. – Перевести вас на бытовой факультет я не могу. Просто не имею права.

В груди все оборвалось.

– Очень жаль, – механически начала я, но он меня невежливо перебил.

– Однако я могу предложить вам альтернативу. Отчислиться. По собственному желанию.

От такой наглости у меня перехватило дыхание. Он даже не дал мне договорить!

– Зачем мне это? – с трудом выдавила я, сжимая подлокотники кресла так, что костяшки пальцев побелели.

– Затем, – медленно, почти по слогам произнес собеседник, – что девушки обычно приходят в академию с двумя целями. Первая – построить карьеру, улучшить свое социальное положение и хорошо зарабатывать. Среди магов нет условностей, все решает сила дара и знания. Да и работа магистра-специалиста прекрасно оплачивается. Вторая – найти себе выгодную партию и таким образом устроить свою жизнь. Чаще преследуют и то, и другое. Но вам, – он бросил взгляд на мои бумаги, – зарабатывать не нужно. Вы принадлежите к одной из знатнейших и богатейших фамилий нашего города. Стоуны. Значит, вам нужен достойный жених. Но почему вы пришли за ним именно сюда?

– Вы намеренно стараетесь вывести меня из себя, чтобы я устроила неприличный скандал и вам было за что отказать мне в месте на факультете? – процедила я сквозь стиснутые зубы, чувствуя, как по щекам разливается пятна гнева.

– Вы? И скандал? Ни в коем случае! – мужчина фыркнул, и в его усмешке сквозила ирония. – Вас не так воспитали. Вы ведь из пансиона благородных девиц.

И я поняла. Именно на это он и надеялся. Что я не сдержусь.

– К тому же вы не дура, – огорошил он меня своим внезапным выводом. – Вы умны и достаточно сообразительны. Так зачем вам это? Ради чего? Здесь не самые лучшие партии в большинстве своем. А минусов – вагон и маленькая тележка.

Я глубоко вдохнула, пытаясь вернуть самообладание. Этот мужчина бесил меня все сильнее!

– Это одна из лучших академий в стране. Какие же здесь могут быть минусы для меня лично? – уточнила я, силясь сохранить вежливый тон.

– Здесь железная дисциплина. По крайней мере, на моем факультете. Здесь адски тяжелый учебный план, не оставляющий времени на светские рауты. Если вас выгонят за неуспеваемость – а я своих студентов не жалею, – это будет несмываемое пятно на репутации вашей семьи. Пятно, которое может серьезно повлиять на поиск той самой «выгодной партии». С вами здесь не будут церемониться ни в отношении манер, ни в отношении вашего пола. Как я уже сказал, для истинного мага имеет значение только сила дара. Все остальное – шелуха.

– А что же мой дар? Слишком мал? – язвительно уточнила я, сама того не желая, поддаваясь на его провокации. Декан плавно перешел от откровенных издевок к запугиванию. Чудный мужчина.

– У вас, мисс Стоун, очень большой дар. Меньше, чем у драконов, – он как-то странно выделил это слово, – но поистине огромный для человеческого мага. Если вы откажетесь от обучения, его запечатают. Он уже проявлен и определен, от него никуда не деться, в бумагах все зафиксировано. Но даже при запечатывании вы сможете без проблем передать его своим детям. И у вас будут соответствующие документы, а значит, ваша ценность на брачном рынке лишь возрастет. Вы получите все, зачем, как я полагаю, пришли, без лишних хлопот.

Он говорит обо мне как о товаре! Как о породистой кобылице на аукционе! Это оскорбление. Очередное. Да сколько можно это терпеть?

– Я не ищу жениха, – выдавила с трудом, чувствуя, как заканчивается мое терпение.

– Ищете. Вы даже не представляете, сколько девушек каждый год пытается поступить сюда исключительно с этой целью? Занимают чужие места, чтобы охотиться на перспективного мужа-мага. Переступают через правила, платят взятки. А потом сбегают с первого же курса, едва заполучив заветное обручальное кольцо. Я всеми силами против этого брачного браконьерства. Моя задача – готовить бойцов, а не быть сводней для девиц!

– Я не браконьер! – вспылила я, и мой голос прозвучал громче, чем планировала.

– Иначе вам нечего было бы здесь делать. Возможно, – он вскинул брови с новой издевкой, – учитывая уровень вашего дара, вы метите выше? Планируете заполучить здесь дракона? Модная нынче тенденция среди амбициозных невест.

И это была последняя капля. Терпение лопнуло.

– Да кому сдались эти самовлюбленные, чванливые ящерицы?! – выпалила я с искренним, неподдельным презрением.

Повисла мертвая, звенящая тишина. Глаза декана, до этого холодные и насмешливые, чуть прищурились. А потом его зрачки… изменились. Они сузились, вытянулись в вертикальные щелочки, и по краю радужной оболочки вспыхнул, пылая, тонкий огненный ободок. В кабинете стало душно и горячо.

Декан. Был. Драконом. И я его только что публично оскорбила. А перед этим побила. Просто за что? За что мне все это?

– Если вы все же напишете заявление об отчислении, – его голос внезапно стал мягким, почти шелковым, и от этого стало еще страшнее, – я, используя свои связи, найду вам молодого дракона при императорском дворе. О таком женихе мечтают многие знатные девицы. Это прекрасная партия.

Он зол. Как есть зол. Я чувствовала это каждой клеточкой. Но отступать было поздно. Собрав всю свою волю в кулак, сжав руки так, чтобы они не дрожали, я твердо и громко ответила:

– Мой пра-прадедушка – Амброуз Стоун. Основатель магической ветви нашей династии и великий боевой маг. Я его прямая наследница и кровная родственница! И я собираюсь стать великим магом, во что бы то ни стало! Я не отступлю! Ни перед чем!

Внутри у меня все оборвалось и упало. Кошмар. Что я несу? Я не планирую быть великим магом! Я пришла сюда вслед за Нортоном, за своей тихой, скромной мечтой! Но после всего, что этот высокомерный ящер мне наговорил, я ни за что не отступлю. И перед тем, как уйти из этой академии, я обязана утереть ему нос. Во что бы то ни стало. Тем более мне нужно показать Нортону, какая я умная, сильная и упорная, что идеально ему подхожу. Так вот…

Я покажу не только ему. Я покажу всем, чего я стою. Этот декан-дракон еще пожалеет о каждом своем язвительном слове!

– Что ж, если ваше решение таково… Добро пожаловать на боевой факультет, мисс Стоун. И смотрите… не пожалейте о своем выборе.

Мне только что объявили войну. Я поняла это совершенно четко.

Сцепив зубы, я с вызовом посмотрела мужчине в глаза.

– Благодарю за предоставленную возможность, господин декан.

Он с какой-то зловещей неспешностью подписал мои документы, и я, гордо вскинув подбородок, развернулась и вышла, стараясь, чтобы шаги были твердыми и уверенными.

Уже за дверью, в пустынном коридоре, я прислонилась к теплой стене, выдохнула всю накопившуюся дрожь и сжала в руках бумаги, которые теперь жгли мне пальцы, словно раскаленное железо. Я была официально зачислена. Принята. В логово дракона.

И, может быть, я зря наговорила там всего о своем «великом наследии» и высоких целях. Но после всего, что между нами произошло, отступать было уже нельзя. Я должна показать себя. Иначе какой во всем этом смысл?

И я побрела заселяться в общежитие, навстречу своей новой и такой пугающей жизни.

Глава 6

Город заволокло густым, молочно-серым туманом, в котором плавно таяли силуэты домов, а в воздухе витал запах осени и предвещал скорое похолодание. Мы с мамой выбрались за покупками.

Родители спокойно восприняли мое поступление, искренне гордились мной, пока не узнали, что я поступила на боевой факультет. Мама рухнула в обморок с тихим стоном, а с папой у нас был серьезный, долгий и тяжелый разговор за закрытыми дверями кабинета, но я своих позиций не сдала. Я иду учиться, пусть и на боевой факультет! Точка!

Важно было то, что академия не предоставляла своим студентам ничего, кроме знаний и места в общежитии. А значит, необходимо было срочно обзавестись всем для учебы, а то я покину академию раньше времени на радость декану. Тот не упустит ни малейшего случая меня отчислить. Значит надо быть идеальной, самой безупречной и талантливой студенткой. Да у него в жизни таких не было!

– Дорогая, ты уверена? – хмурилась мама, с недоверием разглядывая вывеску первого магазина, к которому я ее привела.

«Академическая экспресс-аптека» – вывеска над узкой пыльной витриной поблескивала потускневшей, выцветшей позолотой. За стеклом, в банке с сиреневой жидкостью, словно живые, мерно плавали глаза неведомых существ, сушились пучки загадочных трав, а в углу, свернувшись клубком, дремал пушистый разноцветный комок, очень похожий на кота, если бы у котов было шесть лап и переливающаяся всеми цветами радуги шерсть.

– Да. Какая разница, бытовой факультет или боевой. Я была в академии, с виду они мало чем отличаются, – старалась я говорить максимально беспечно, чувствуя, как предательски учащается пульс.

– Заведения с товарами для магов выглядят… подозрительно, – покосилась на лавку матушка, и ее пальцы нервно сжали ручку зонтика.

– Может, тебе подождать меня в кондитерской? Я сама все куплю, с курьером отправлю домой, а потом присоединюсь к тебе, – предложила я, поймав себя на мысли, как сильно мне не хочется, чтобы она переступила этот порог.

Я не знала, что таит в себе аптека для магов, и пускать туда маму было равносильно самоубийству. А что, если она, узрев все это, снова рухнет в обморок или, того хуже, категорически запретит мне учиться? Снова споры?

– Дорогая, ты что-то скрываешь от меня? – взгляд матушки стал пристальным, изучающим.

– Мама. Ну что можно скрывать? Просто я же вижу, что тебе неинтересно со мной ходить по этим скучным лавкам. А в кондитерской, кстати, сегодня Актавия с родителями, – бросила между делом, затаив дыхание и заметив, как в маминых глазах вспыхнул неподдельный интерес.

У подруги недавно состоялась крайне выгодная помолвка, и матушка была не прочь обсудить последние сплетни. Новости из высшего света были для нее тем же, чем нектар для пчелы – жизненно важным и непреодолимым соблазном. А мне было выгодно держать родителей подальше от мира магии и всего, что с ним связано. Не время им сейчас с ним знакомиться.

– Ладно, ты у меня взрослая девочка. Но точно все будет в порядке? – ее голос дрогнул в последней тени сомнения.

– Всенепременно, – закивала я энергично.

Еще немного посомневавшись, мама нежно поцеловала меня в щеку, поправила воротник моей накидки и направилась вдоль по улице, вскоре скрывшись за углом… и я облегченно выдохнула. Покупки не должны занять много времени. Чем они могут отличаться от обычных?

Собрав волю в кулак, я двинулась в сторону аптеки. Дверь со звонким звяканьем колокольчика подалась внутрь, и я оказалась в полутемном душном помещении, до отказа пропитанном густым коктейлем ароматов: пыль, старость, сушеные травы, что-то горькое, что-то сладковато-приторное и едва уловимый запах магии.

Глазам потребовалась секунда, чтобы привыкнуть к сумраку, и тогда они разбежались по бесчисленным полкам, уставленным разнообразными склянками с мутными жидкостями, связками сушеных мышей, костлявых рук и прочими ошеломляющими предметами. Слава всем богам, мама сюда не пошла. Это был бы неминуемый второй обморок.

– Чем могу помочь? – проскрипел над самым ухом хриплый голос.

Из-за прилавка возникла, словно из самой тени, пожилая костлявая дама, строго одетая в черное платье с высоким воротником. Ее глаза, острые и пронзительные, пробежались по мне, быстро составляя мнение.

– Мне нужно все по этому списку, – стараясь не выдать волнения, протянула я заветный конверт, выданный в академии.

Требуемого было аж на пять листов, исписанных убористым почерком. Меня в пансион родители так не собирали, как я сейчас в академию.

– Поступили на боевого мага, – это был не вопрос, а констатация факта.

Покосившись на меня, женщина спрятала в уголке губ усмешку.

– Да, – натянуто улыбнулась я, готовясь к привычной порции косых взглядов.

Но в этот раз обошлось без откровенной дискриминации. Пожилая дама лишь понимающе покивала, уточнив:

– Есть разный ценовой диапазон… От «чудом выживет» до «непобедим и бессмертен».

– Мне нужно качественное. Остальное на ваше усмотрение, – старалась говорить твердо, ответила я.

Во всех этих градациях я совершенно не разбиралась. Надеюсь, пожилая дама меня не подведет.

– Поняла, – кивнула незнакомка и скрылась в глубине лавки, зазвенев многочисленными склянками.

Я же осталась ждать и не смогла удержаться от изучения сокровищницы. Чего здесь только не было!

Стеллажи, ломящиеся от потрепанных гримуаров в потрескавшихся кожаных переплетах; витрины с загадочными артефактами, ряды зелий во флаконах причудливой формы, переливающихся всеми цветами радуги, магические шары, в глубине которых клубился туман…

Все это было непривычным, пугающим и интересным одновременно.

Дверь в лавку звякнула снова, я обернулась – и сердце на мгновение замерло, а потом забилось с бешеной силой. В помещение зашел Нортон Гивз. Увидев меня, он искренне удивился, приподняв брови, но в следующий же момент его лицо озарила теплая, солнечная улыбка.

– Ирис? Рад тебя видеть. Неужели ты поступила в академию магии? – его голос прозвучал нежным бархатом.