Здесь все было иначе. Здесь преподавали и учились мужчины. Я бы даже сказала, в основном именно они. Одно неверное движение, один неосторожный взгляд могли нанести сокрушительный удар по моей репутации. Мне предстояло быть невероятно осторожной.
К горлу подкатила тошнота. Кажется, я перенапряглась перед экзаменом.
* * *
Пока я шагала к указанному зданию, мои каблучки сердито и отрывисто цокали по брусчатке, в такт внутреннему бурлящему возмущению. Голова раскалывалось, настроение было отвратительным.
В груди клокотало чувство глубокой, обжигающей несправедливости, смешанное с досадой. Неужели все мои тщательно выстроенные мечты о спокойной учебе, о романтических прогулках, разбились в прах о суровую реальность правил и устоев академии?
От административного знания, к которому я подошла, для меня веяло безнадегой. Дверь была не просто дверью, а массивным темным, почти черным дубовым полотном, окованным полосами холодного грубого железа. Ее поверхность была испещрена сложными защелками, непонятными рычажками и скважинами причудливой формы, которые, казалось, отпирались не ключом, а сложным артефактом.
Хотя какая разница? Меня не взяли на бытовой факультет!
Собрав волю в кулак, я толкнула тяжелую дверь. Войдя внутрь, оказалась в просторном, прохладном и сумрачном холле. От входа в разные стороны расходились коридоры-лабиринты, и широкая массивная лестница, ведущая на второй этаж, казалась бесконечной. Воздух пах старым деревом и воском.
Осмотревшись, я с облегчением, увидела аккуратные указатели с четкими пояснениями для поступивших. Та-ак… Третья дверь налево была недалеко, и на ней было написано: канцелярия.
Ладонь, влажная от нервного волнения, легла на холодную гладкую ручку из полированной латуни. Осторожно постучавшись и услышав из-за двери приглушенное, «Войдите!», я в очередной раз толкнула дверь.
Помещение оказалось большим и залитым слепящим светом от высокого арочного окна. Вокруг стояли шкафы, ломящиеся от кип пожелтевших бумаг, свитков и непонятных инструментов, и грозили вот-вот рухнуть под собственной тяжестью. В центре этого организованного хаоса стоял один-единственный стол, а за ним, почти погребенный под стопками фолиантов, сидел пожилой мужчина в очках. Очки так низко сползли на нос, что он смотрел поверх них на меня с немалым любопытством.
– Вы не ошиблись ли дверью, прекрасное создание? – его голос прозвучал глуховато, но в целом приветливо, однако сама фраза больно задела за живое, напомнив о моей «неправильности» здесь.
«Он не представился. Манеры в этом заведении оставляют желать лучшего, – ядовито пронеслось в голове. – Видимо, правду говорят, что маги не жалуют светских условностей».
– Я поступила на боевой факультет, – выдохнула я с чувством глубочайшей обреченности.
– Точно? Может, все же ошибка? – Густые седые брови поползли вверх, скрываясь под непослушными прядями волн.
Сердце екнуло и на мгновение радостно, предательски застучало. «Неужели? Неужели все так просто разрешится? Неужели он увидел эту чудовищную ошибку?»
– Тоже думаю, что это колоссальное недоразумение, – во мне воспряла духом надежда.
– Покажи рисунок? – мужчина протянул руку, испещренную темными чернильными пятнами.
Вспомнив про таинственную, словно бы выжженную, метку, проявившуюся после экзамена, я стремительно подошла к столу, приподняла рукав и едва ли не сунула руку ему прямо в очки.
Мужчина наклонился, внимательно, почти пристрастно изучил серебристый узор на моем запястье, и его добродушное лицо вдруг вытянулось, стало серьезным и озабоченным.
– М-да… – протянул он, качая головой. – Он будет в ярости. В самой настоящей.
Легкое недоумение мгновенно сменилось настороженностью.
– Кто? – растерянно спросила я, инстинктивно делая шаг назад от стола.
– Твой декан. Он, скажем так, известен тем, что… не жалует девушек на своем факультете.
Меня данный факт нисколько не задел лично – ну не любит и не любит, какое мне дело до какого-то старого ворчуна, – но я снова увидела для себя лазейку, возможность перевестись, вернуться к своему первоначальному, прекрасному плану.
– Мм… А я с ним увижусь? – как бы невзначай уточнила я, наблюдая, как собеседник заполняет бумаги.
– С деканом? О, всенепременно! – хмыкнул собеседник. – Он должен поставить на документах о зачислении свою личную подпись. А пока… Поздравляю, ты принята. Официально.
– А не подскажите, в каком он кабинете?
– В триста тринадцатом. Но не в этом здании, – мужчина ткнул пером куда-то в сторону, – а в главном учебном корпусе академии. Том самом, что с острыми шпилями, – просветил меня пожилой мужчина, протягивая мои бумаги.
– Благодарю вас, – сухо кивнула я, сжимая в пальцах злополучные документы и направилась прочь.
– Будь осторожна, – вдруг сказал он мне вслед, и я замерла у порога. – Если дар проснулся поздно… Это может иметь последствия. Показалась бы лекарю.
Что он имел в виду? Какие последствия?
Слова незнакомца повисли в воздухе, прозвучав как самое настоящее зловещее и двусмысленное предсказание. Замерев на мгновение в тщетной надежде, что он все же объяснится, но тот просто смотрел и молчал. Пожав плечами, я отправилась обратно в главное здание академии, навстречу своему грозному декану.
Вступительные экзамены все еще шли, мимо меня проходили растерянные, сияющие и испуганные ребята, осматривающие все вокруг с открытыми ртами. А я, как приговоренная к казни, брела на встречу со своей судьбой в лице не любящего девушек декана.
Симпатичная девушка-старшекурсница, которая встретила меня сразу после оглашения результатов, подробно и с участием объяснила, как попасть в академию с внутреннего входа и как найти кафедру боевого факультета. Смотрела она на меня с нескрываемым любопытством, а я с упрямым упорством шла к своей цели, сжимая в руках документы.
Глава 5
Академия внутри оказалась еще величественней и огромней, чем казалась снаружи. Высокие сводчатые потолки, витражи, отбрасывающие на пол причудливые разноцветные блики, воздух, пропитанный магией.
Стены были увешаны старинными эмблемами факультетов, почетными грамотами, строгими правилами и портретами великих ученых и прославленных магов, чьи глаза, казалось, следили за мной с безмолвным укором.
Засмотревшись на фреску с изображением эпической битвы, я едва не пропустила нужную дверь. Вовремя остановившись, прижав руку к груди, я прикрыла глаза. Глубокий вдох, выдох. В волнении машинально оправила складки своей лучшей голубой юбки и постучала, звук показался оглушительно громким в торжественной тишине коридора. Последний мой шанс перевестись на бытовой факультет разрешил войти низким, раздраженным голосом.
Я проскользнула в дверь и застыла на пороге, словно вкопанная.
Комната была аскетичной до бедности: голые стены, простой деревянный стол, стул и пара запертых на замок шкафов. Но самым пугающим элементом интерьера был он. Темноволосый мужчина, стоявший спиной к окну. Его прямой нос был заткнут двумя ватными тампонами, на которых алели пятна запекшейся крови. Он смотрел на меня мрачно, неприветливо, но что самое главное и ужасное – я узнала его. Именно этот мужчина принимал у меня вступительный экзамен. Тот самый, которого я… об стенку.
– А что… поступление уже завершилось? – растерянно, почти шепотом выдохнула я, давя в себе дикое, животное желание развернуться и выбежать прочь из этого кабинета.
– Для меня да, – его голос был низким, холодным и обжигающе спокойным.
И меня осенило, как ударом молнии: это из-за меня он сейчас здесь с окровавленным носом. Из-за того, что я его приложила. С гулким стуком сердца в ушах я сглотнула комок в горле, сделала неуверенный шаг назад и уперлась спиной в неподатливую древесину двери. Пути к отступлению не было.
– Проходите, садитесь, – бросил он мне, небрежным движением руки указывая на кресло напротив своего стола.
«Надо бежать…», – пронеслась мысль в голове.
Но… Если я сейчас сбегу, то никогда не смогу здесь учиться. Нортон… Дорогой, милый Нортон! Знал бы ты, на какие жертвы я иду ради нашего общего счастья!
Тяжело ступая, я доплелась до кресла и буквально рухнула в него, чувствуя, как подкашиваются ноги. С дрожью в руках протянула мужчине свои бумаги, мысленно молясь всем богам, чтобы он не затаил на меня обиду. Хотя… Может, после такого он с радостью меня сплавит на бытовой?
– По вопросу зачисления? – бросил декан, осматривая меня оценивающим, изучающим взглядом, от которого мурашки пробегали по коже.
А я смотрела на него и понимала – этот мужчина мне не нравится. Очень. Безмерно. Будет невыносимо трудно здесь учиться. Но… директриса моего пансиона, мисс Дрейзел, имела характер и покруче, и ничего, я выжила и даже закончила обучение. Главное – сохранять ледяное спокойствие. Вежливость – наше все.
– Меня направили… но, видите ли, я почти уверена, что произошла досадная ошибка, – начала я свою заготовленную речь. – Мне кажется, мои скромные таланты больше подходят для бытового факультета.
– И я бы с превеликим удовольствием определил вас на бытовой, – мрачно, почти издевательски посмотрел на меня декан. – Но, к сожалению, против фактов не попрешь. У вас проявлен боевой дар. Понимаю, в вашем элитном пансионе тонкости магической науки не преподают. – Он многозначительно скосил взгляд на мои документы. – Даже в лучшем в стране. Но я готов вам сообщить, что если у разумного существа имеется магический дар, то у этого дара есть и строгая направленность. Это аксиома. Это нужно понимать.
Он что, сейчас назвал меня дурой? Безграмотной светской барышней?! Я почувствовала, как закипаю.
– Боевой маг, конечно, может использовать некоторые бытовые заклинания. Самые примитивные. Но закончить бытовой факультет он не сможет. Как бы проста была моя жизнь, если бы это было возможно! – в голосе мужчины мелькнуло раздражение.
Мерзкий у него характер!
– Но я не хочу применять боевые заклинания, поражать людей молнией или чем-то еще! – чуть не взмолилась я, в отчаянии заламывая руки. – Я хочу, например, научиться идеально гладить мантии! Или выводить пятна с шелка! – Или чем там еще занимаются эти счастливчики на бытовом факультете.
– На боевом факультете, мисс Стоун, вы научитесь поражать молнией тех, кто плохо и небрежно гладит мантии, – заявил он с убийственной, язвительной иронией. – Перевести вас на бытовой факультет я не могу. Просто не имею права.
В груди все оборвалось.
– Очень жаль, – механически начала я, но он меня невежливо перебил.
– Однако я могу предложить вам альтернативу. Отчислиться. По собственному желанию.
От такой наглости у меня перехватило дыхание. Он даже не дал мне договорить!
– Зачем мне это? – с трудом выдавила я, сжимая подлокотники кресла так, что костяшки пальцев побелели.
– Затем, – медленно, почти по слогам произнес собеседник, – что девушки обычно приходят в академию с двумя целями. Первая – построить карьеру, улучшить свое социальное положение и хорошо зарабатывать. Среди магов нет условностей, все решает сила дара и знания. Да и работа магистра-специалиста прекрасно оплачивается. Вторая – найти себе выгодную партию и таким образом устроить свою жизнь. Чаще преследуют и то, и другое. Но вам, – он бросил взгляд на мои бумаги, – зарабатывать не нужно. Вы принадлежите к одной из знатнейших и богатейших фамилий нашего города. Стоуны. Значит, вам нужен достойный жених. Но почему вы пришли за ним именно сюда?
– Вы намеренно стараетесь вывести меня из себя, чтобы я устроила неприличный скандал и вам было за что отказать мне в месте на факультете? – процедила я сквозь стиснутые зубы, чувствуя, как по щекам разливается пятна гнева.
– Вы? И скандал? Ни в коем случае! – мужчина фыркнул, и в его усмешке сквозила ирония. – Вас не так воспитали. Вы ведь из пансиона благородных девиц.
И я поняла. Именно на это он и надеялся. Что я не сдержусь.
– К тому же вы не дура, – огорошил он меня своим внезапным выводом. – Вы умны и достаточно сообразительны. Так зачем вам это? Ради чего? Здесь не самые лучшие партии в большинстве своем. А минусов – вагон и маленькая тележка.
Я глубоко вдохнула, пытаясь вернуть самообладание. Этот мужчина бесил меня все сильнее!
– Это одна из лучших академий в стране. Какие же здесь могут быть минусы для меня лично? – уточнила я, силясь сохранить вежливый тон.
– Здесь железная дисциплина. По крайней мере, на моем факультете. Здесь адски тяжелый учебный план, не оставляющий времени на светские рауты. Если вас выгонят за неуспеваемость – а я своих студентов не жалею, – это будет несмываемое пятно на репутации вашей семьи. Пятно, которое может серьезно повлиять на поиск той самой «выгодной партии». С вами здесь не будут церемониться ни в отношении манер, ни в отношении вашего пола. Как я уже сказал, для истинного мага имеет значение только сила дара. Все остальное – шелуха.
– А что же мой дар? Слишком мал? – язвительно уточнила я, сама того не желая, поддаваясь на его провокации. Декан плавно перешел от откровенных издевок к запугиванию. Чудный мужчина.
– У вас, мисс Стоун, очень большой дар. Меньше, чем у драконов, – он как-то странно выделил это слово, – но поистине огромный для человеческого мага. Если вы откажетесь от обучения, его запечатают. Он уже проявлен и определен, от него никуда не деться, в бумагах все зафиксировано. Но даже при запечатывании вы сможете без проблем передать его своим детям. И у вас будут соответствующие документы, а значит, ваша ценность на брачном рынке лишь возрастет. Вы получите все, зачем, как я полагаю, пришли, без лишних хлопот.
Он говорит обо мне как о товаре! Как о породистой кобылице на аукционе! Это оскорбление. Очередное. Да сколько можно это терпеть?
– Я не ищу жениха, – выдавила с трудом, чувствуя, как заканчивается мое терпение.
– Ищете. Вы даже не представляете, сколько девушек каждый год пытается поступить сюда исключительно с этой целью? Занимают чужие места, чтобы охотиться на перспективного мужа-мага. Переступают через правила, платят взятки. А потом сбегают с первого же курса, едва заполучив заветное обручальное кольцо. Я всеми силами против этого брачного браконьерства. Моя задача – готовить бойцов, а не быть сводней для девиц!
– Я не браконьер! – вспылила я, и мой голос прозвучал громче, чем планировала.
– Иначе вам нечего было бы здесь делать. Возможно, – он вскинул брови с новой издевкой, – учитывая уровень вашего дара, вы метите выше? Планируете заполучить здесь дракона? Модная нынче тенденция среди амбициозных невест.
И это была последняя капля. Терпение лопнуло.
– Да кому сдались эти самовлюбленные, чванливые ящерицы?! – выпалила я с искренним, неподдельным презрением.
Повисла мертвая, звенящая тишина. Глаза декана, до этого холодные и насмешливые, чуть прищурились. А потом его зрачки… изменились. Они сузились, вытянулись в вертикальные щелочки, и по краю радужной оболочки вспыхнул, пылая, тонкий огненный ободок. В кабинете стало душно и горячо.
Декан. Был. Драконом. И я его только что публично оскорбила. А перед этим побила. Просто за что? За что мне все это?
– Если вы все же напишете заявление об отчислении, – его голос внезапно стал мягким, почти шелковым, и от этого стало еще страшнее, – я, используя свои связи, найду вам молодого дракона при императорском дворе. О таком женихе мечтают многие знатные девицы. Это прекрасная партия.
Он зол. Как есть зол. Я чувствовала это каждой клеточкой. Но отступать было поздно. Собрав всю свою волю в кулак, сжав руки так, чтобы они не дрожали, я твердо и громко ответила:
– Мой пра-прадедушка – Амброуз Стоун. Основатель магической ветви нашей династии и великий боевой маг. Я его прямая наследница и кровная родственница! И я собираюсь стать великим магом, во что бы то ни стало! Я не отступлю! Ни перед чем!
Внутри у меня все оборвалось и упало. Кошмар. Что я несу? Я не планирую быть великим магом! Я пришла сюда вслед за Нортоном, за своей тихой, скромной мечтой! Но после всего, что этот высокомерный ящер мне наговорил, я ни за что не отступлю. И перед тем, как уйти из этой академии, я обязана утереть ему нос. Во что бы то ни стало. Тем более мне нужно показать Нортону, какая я умная, сильная и упорная, что идеально ему подхожу. Так вот…
Я покажу не только ему. Я покажу всем, чего я стою. Этот декан-дракон еще пожалеет о каждом своем язвительном слове!
– Что ж, если ваше решение таково… Добро пожаловать на боевой факультет, мисс Стоун. И смотрите… не пожалейте о своем выборе.
Мне только что объявили войну. Я поняла это совершенно четко.
Сцепив зубы, я с вызовом посмотрела мужчине в глаза.
– Благодарю за предоставленную возможность, господин декан.
Он с какой-то зловещей неспешностью подписал мои документы, и я, гордо вскинув подбородок, развернулась и вышла, стараясь, чтобы шаги были твердыми и уверенными.
Уже за дверью, в пустынном коридоре, я прислонилась к теплой стене, выдохнула всю накопившуюся дрожь и сжала в руках бумаги, которые теперь жгли мне пальцы, словно раскаленное железо. Я была официально зачислена. Принята. В логово дракона.
И, может быть, я зря наговорила там всего о своем «великом наследии» и высоких целях. Но после всего, что между нами произошло, отступать было уже нельзя. Я должна показать себя. Иначе какой во всем этом смысл?
И я побрела заселяться в общежитие, навстречу своей новой и такой пугающей жизни.
Глава 6
Город заволокло густым, молочно-серым туманом, в котором плавно таяли силуэты домов, а в воздухе витал запах осени и предвещал скорое похолодание. Мы с мамой выбрались за покупками.
