Читать «Моя анимежизнь. Том 2. Золотая Неделя» — Павел Смолин онлайн
Страница 5 из 7
Нет, но как я могу ответить иначе, когда ты смотришь на меня вот так? Такая маленькая безобидная ложь ведь не считается?
– Да, – с улыбкой кивнул я девушке.
Расстались у моста. На прощание она крепко меня обняла. Такие объятия по мне! Постояв в обнимку пару минут, мы разошлись по домам. Какой прекрасный день!
На крылечке меня уже с недовольной миной ждал Сакамото‑сан. Помнит про рыбку хвостатый.
– Ну не дуйся, мне тут вообще‑то супер‑приятные обнимашки обломились! Будешь так на меня смотреть, больше не пойду на рыбалку, понял?
Повоспитывав питомца, зашел вместе с ним в дом. Достав из раковины голову форели, кинул ее в миску. Сакамото‑сан принялся за дело с довольным урчанием. Так, что там дальше по графику? Ах да, листовки. Переодевшись в гандам‑мерч (и чего я так взъелся на него в первые дни «попадания»? Шмотки как шмотки), положил листовки в рюкзак. Туда же отправил найденный в ящике стола клей. Готов! Заодно по пути зайду в минимаркет. Надо бы приготовить чего‑нибудь к приезду бати. Проголодается поди с дороги. Якисоба, думаю, будет в самый раз.
Выйдя из дома, дошел до перекрестка. Выбрав дорогу, прошел вдоль нее, приклеивая листовки на доски объявлений. Уткнулся в железную дорогу. В принципе, за ней по идее уже другой район. Не пойду туда. Пройдя вдоль железки, свернул на параллельную прошлой улицу. Так, методом малярной кисти, обошел весь свой район. Осталось еще несколько листовок. Зайдя в минимаркет, спросил продавщицу, могу ли я оставить их здесь. Она сказала, что у нее нет нужных полномочий и сходила за менеджером. Что за проблемы на ровном месте? Менеджер выслушал мою просьбу, улыбнулся и разрешил. Я пошел вглубь магазина, выбрал нужное, вернулся к кассе. Менеджер лично пробил покупки, в конце с улыбкой протянул мне дисконтную карту на 2 %. Сказал, что это в благодарность за решение «мусорного вопроса». Узнал, получается. С улыбкой и поклоном поблагодарил его и покинул магазин.
Дома надел цветочный фартук (заразился от Хэруки), быстренько пожарил якисобу. Попробовал. Неплохо. Подождать батю? В животе протестующе заурчало, и я решил не ждать. Доев, помыл посуду. Раздался звонок в дверь. Все‑таки надо было подождать! С улыбкой на лице и легким мандражом в сердце, пошел открывать дверь. Моя первая встреча с отцом!
Глава 5
Открыв дверь, сильно удивился, потому что за ней стоял Аоки Ринтаро. Облом! Видимо, пришел знакомиться с батей. Поклонился‑поздоровался, сказал ему:
– Отец еще не приехал.
Дедушка Хэруки покачал головой:
– Нет, я пришел поговорить с тобой.
Пригласил его войти. Дед вошел, снял свои деревянные сандалии. Я повел дорогого гостя на кухню. Зачем он здесь? Поставив чайник на плиту, сел напротив деда. Почти та же сцена, что и несколько дней назад, только я не болен.
Сидим такие. Я молчал, потому что где‑то слышал, что разговор в Японии должна начинать более высокоранговая особь. Посидели в тишине. Наконец, дед созрел:
– Сегодня утром на своем крыльце я нашел вот это, – достав откуда‑то клочок бумаги (странно, не видел карманов на его кимоно. Может, они внутри), он положил его на стол. Пододвинул ко мне. Я посмотрел. Это была газетная вырезка.
«Скандальный развод в Тотиги. Глава семейства обвинен в домашнем насилии».
И фото. Фото моего отца. Что? Насилие в семье? Откуда у него?.. Сука Сэкера‑тян!
– Теперь мне многое стало понятно, Одзава‑сан. Твои отвратительные манеры, твоя тяга к насилию…
– Какая тяга к насилию? О чем вы? – перебил я деда.
Дед дернулся, хмуро посмотрел на меня. Да‑да, я ужасен.
– Я говорю об этом! – он снова залез куда‑то в недра кимоно и достал оттуда фотографию, кинул на стол передо мной. На ней – закрывший лицо руками патлач, над которым стоял я, сжав кулаки. Эта сука была там?! Она меня фотографировала?!
Меня начало трясти, фотография выпала из моих рук.
– Я не могу отдать свою внучку такому, как ты. Знаешь, теперь я сомневаюсь, что она упала с моста случайно, – обвиняюще сказал дед.
Это уже слишком! Вскочив со стула, я громко сказал:
– Вы не верите своей внучке?! Да я бы никогда!..
Дед тоже вскочил.
– Не перебивай меня, сопляк! Твои манеры еще хуже, чем я думал! Достойный сын своего отца! Нашел себе удобную жертву?! Бедная девочка! Она никогда не врет, но от шока могла принять желаемое за действительное! Гнилое дерево не рождает хорошего плода! Держись от нее подальше!
С этими словами дед покинул мой дом. Да что опять началось‑то?! И что мне теперь делать? Моя спокойная жизнь разлетелась на куски. Хэруки…
Машинально сходил в коридор и закрыл за дедом дверь. Домашнее насилие, да? Где‑то в доме стопроцентно должны быть копии документов о разводе. Батя, как же так?..
Поднявшись в комнату отца, я зарылся в шкаф. Нашел нужное, начал изучать. Все так и есть. «Множественные гематомы». «Следы веревок». Что же ты, батя? Я думал в этой ситуации пострадавший – ты. Неужели все совсем не так? Неужели ты действительно способен избить жену?
Перевернул лист. «Свидетельство друга семьи Кена Канеки». Канеки? Это же гражданский муж матери? Он‑то тут каким боком? Прекрасный принц спас принцессу из рук «кухонного боксера»? Начал читать показания. «Мы мирно пили чай с моей подругой Одзавой Масами у нее дома. Ее муж пришел с работы. Увидев нас, он почему‑то обезумел, обозвал свою жену «шлюхой», а меня «поганым ублюдком». После этого он накинулся на нас с кулаками. Я закрыл собой Одзаву‑сан, но от гнева ее муж сломал мне нос. После этого он начал избивать свою жену. Прости меня, Одзава‑сан, что не смог тебя защитить».
Сломанный нос, да? Действительно яблоко от яблони. А показания‑то подозрительные. Гребаный Канеки явно заинтересованное лицо. Друг семьи, да? Знаем мы таких друзей. Чай говорит пили. Тот самый чай, который измеряется в палках?
С другой стороны – а какая разница? Совершеннолетие в Японии в эти времена наступает в 20. До этого момента власть деда над Хэруки безгранична. А ведь у нее проблемы с психикой. Это уже позор для семьи. А если навалить сверху отношения с сыночком разведенного любителя бытового насилия – получится совсем шикарно. Но какого хрена?! Я‑то тут причем? Принципа «сын за отца не отвечает» в Японии не существует?! Понять деда я могу. Простить – нет.
Плохо без информации. И почему при перерождении Богиня не даровала мне память реципиента? Очень хочется пойти и перегрызть горло Сэкере‑тян. Но это не выход, верно? Сука явно провоцирует меня. Следила, фотографировала. Я схватился за голову.
– Да что началось‑то, а?! – завыл я. Почему я не могу спокойно жить анимежизнью? Почему я должен каждые несколько дней попадать в неприятное? Оно мне ВООБЩЕ не надо. Альманах – хрен с ним. В конце концов, вся эта ситуация только в плюс. Но гниль, которую исполняет эта сука – вообще не моя вина. Как и бытовое насилие. Это наследие старого Иоши. Богиня, почему ты засунула меня именно в это тело? Почему я не могу быть кем‑то типа Оокубы? У него проблем совсем нет. Сломанные пальцы? Так я бы на его месте просто не ходил в мутные клубы.
Раздался звонок в дверь. А вот это уже точно должен быть отец. Придется поговорить с ним по душам. Ну не хочу я верить, что Канеки с матерью не виноваты!
Спустившись в коридор, открыл дверь. Передо мной стоял худой мужчина в очках и костюме. На плече его висел внушительный баул. Отец оказался выше меня на полголовы. На фотографии этого не было заметно, но теперь стало очевидно, что мы очень похожи. Значит, примерно так я буду выглядеть через пару десятков лет? Надеюсь, у меня будет не настолько истощенный вид. Уважаю трудоголиков, но сам вкалывать по 15 часов в сутки не хочу.
– Привет, сын! – устало улыбнулся он мне.
– Привет, бать, – вымученно улыбнулся я ему. Заметил на балконе соседского дома Сэкеру‑тян. Сука ехидно смотрела на нас, скрестив руки на груди. Думаешь, я закачу сцену? А вот и нет!
– Проголодался? Я приготовил якисобу. Она даже не успела остыть.
– Хо? Отличный тайминг, сын! – похвалил меня отец и зашел в дом. Я закрыл за ним дверь, проигнорировав Сэкеру‑тян.
– Отнесешь сумку в гостиную? У меня там есть кое‑что для тебя!
Подарки, да? Увы, мне сейчас совсем не до них. Но не наезжать же на отца прямо с порога. Дам ему прийти в себя с дороги. Кивнув, подобрал баул (тяжелый) и потащил в гостиную. Там поставил его возле журнального столика. Баул звякнул. Видимо, в нем подарки не только для меня.
Услышал шум воды из ванной – отец пошел привести себя в порядок. Сам пошел на кухню, убрал со стола газетную вырезку и фотку. Еще не время. Навалил полную тарелку якисобы. Услышал, как отец поднимается по лестнице. Переодеться пошел, надо полагать. Твою мать! В его комнате же бардак! И документы о разводе. Чего уж теперь.
Усевшись за стол и попивая сочок, начал ждать батю. Почуяв на кухне активность, пришел Сакамото‑сан, потерся о мою ногу. Я невольно улыбнулся. Котик всегда радует душу. Выдал ему бонусную порцию влажного корма.
В кухню вошел хмурый отец, переодевшийся в кимоно. Ничего не сказав, сел напротив меня, пряча взгляд.
– Все нормально, бать? Прости, я совсем забыл привести твою комнату в надлежащий вид, – покаялся я. Он покачал головой:
– Ничего. Не так уж там все и плохо. Сын, эти бумаги…
– Потом. Поешь сначала, – прервал я отца. Он кивнул, принялся за якисобу. Процесс не занял много времени. Видимо, действительно проголодался. Доев, похвалил мою стряпню:
– Вкусно! Оказывается, ты отлично готовишь, Иоши.
– По большей части это заслуга Аоки Хэруки, – грустно улыбнулся я ему.
– А, внучка Аоки‑сенсея? Как у вас с ней дела? – заинтересовался батя.
– Вот об этом нам нужно поговорить, отец. Прямо перед твоим приездом ко мне приходил сам Аоки Ринтаро. Он показал мне это, – достав из кармана газетную вырезку о разводе, положил перед отцом. Он посмотрел и скривился, я продолжил, – Он запретил мне приближаться к своей внучке.
Отец подавленно посмотрел на меня, тихо сказал:
– Прости, что тень моего позора пала на тебя, сын, – после этих слов он встал из‑за стола и глубоко поклонился, – Я полностью провалился как отец. Даже не смог быть с тобой рядом во время болезни.
Болезнь? Откуда он знает? Наверно, ему звонил доктор?
В горле встал ком. Ну не мог такой человек регулярно издеваться над женой. Не похож на социопата. Чего сидишь, Иоши? Обними папку‑то.
Подошел, мягко «выпрямил» отца, обнял.
– Я не виню тебя, бать. Просто ответь – все было именно так, как написано в тех бумагах?
Отпустил отца. С удивлением заметил в его глазах слезы. Сердце сдавило от жалости. Даже представить не могу, через что ему пришлось пройти. Газетная статья, осуждающие взгляды соседей, явно возникли проблемы на работе. А теперь он пашет как проклятый, чтобы выплачивать бывшей жене алименты. А еще он явно очень любит сына. Столько гандам‑мерча (а ведь мерч всегда дороже обычной одежды), вот эта вот оставленная перед отъездом куча денег.
Снова сели напротив друг друга.
– У твоей матери были, скажем так, некоторые увлечения. Чувства между нами давно угасли, поэтому я закрывал на них глаза. Не хотел разрушать семью. Единственным моим условием было – не осквернять наш дом, – глухим голосом начал рассказывать батя. Воспользовавшись паузой, я спросил:
– Увлечения? Что ты имеешь ввиду?
Батя замялся:
– Не надо бы тебе знать о таких вещах.
В голове возникла строчка из судебных документов про «следы веревок». Это оно, да?
– Мазохистка?
Батя дернулся:
– Откуда ты?.. – потом вздохнул, – Дети в наше время так быстро взрослеют. В таком случае, я могу рассказать тебе все как есть. Да, ей нравилось испытывать боль. Это началось не сразу…
Он замолчал, уставившись в стол. Я не торопил. К нему подошел Сакамото‑сан, мяукнул, боднул головой в ногу. Батя удивленно уставился на него (не заметил раньше, видимо), протянул руку. Кот поднырнул под нее, напрашиваясь «на погладить». Отец слабо улыбнулся, посмотрел на меня:
– Это тот самый кот, да? Странно, я думал он будет меньше.
– Это он. Зовут Сакамото‑сан. Я хорошо его кормил, видимо, поэтому он так быстро вырос.
Отец сгреб котика с пола и посадил себе на колени. Сакамото‑сан свернулся калачиком и начал мурлыкать.
Кототерапия явно помогла, дальше отец продолжил без пауз.
– Так вот, сначала наш брак был счастливым. У нас появился ты, потом Чико. Но лет пять назад Масами словно подменили. Она полюбила боль. Поначалу мне это даже нравилось, но со временем ее увлечения вышли из‑под контроля. Она сказала мне, что если я не могу удовлетворить ее потребности, она воспользуется кем‑то другим. Чувства между нами к этому моменту уже угасли, поэтому я попросил ее не заниматься этим в нашем доме. Она согласилась. Жизнь устаканилась. Было противно, но ради семьи я закрывал на ее похождения глаза. Но, как выяснилось, ей этого оказалось мало. Тогда в ее жизни уже появился этот Канеки, – с ненавистью выплюнул имя отец, – Год назад я пришел с работы раньше. Это редкость, поэтому моего прихода она не ждала. Войдя домой, услышал шум из ее спальни. Мы уже давно спали в отдельных комнатах. Войдя туда, я увидел… – лицо отца скривилось, свободная от поглаживаний котика рука сжалась в кулак. Я уже хотел было сказать, что все понял, и он может не заставлять себя, но он продолжил: – Тогда я потерял над собой контроль. Голова ублюдка как раз находилась на нужном уровне, поэтому я ногой сломал ему нос. После этого сказал твоей матери, что больше я не потерплю ее в своем доме. Уже потом я понял, что таким был их план с самого начала. У меня был очень хороший адвокат, но все, что он смог сделать – убедить судью оставить тебя мне. Нельзя говорить такое детям, но… Твоя мать не больно‑то и сопротивлялась, – грустно усмехнулся он, – А теперь за каждую встречу с Чико я плачу ей огромные деньги.
Бедный мужик. Бедная Чико. Бедный Иоши. Ладно, теперь мне все стало ясно. Как‑то многовато мрачняка в мой анимежизни. Батя тем временем продолжал:
– Пришлось продать наш дом, чтобы купить ей новый – она захотела жить в соседнем городе – и выплатить огромную компенсацию. Хорошо, что к тому времени я уже неплохо зарабатывал. Как ты помнишь, у меня довольно высокая должность в Хонде (Хонда, да? Я как‑то забыл посмотреть, в какой именно корпорации работает отец. Ну нормально, вполне уважаемо), и благодаря моим прошлым заслугам мне удалось удержаться на ней, но о дальнейшем карьерном росте пришлось забыть. С тех пор я не вылезаю из командировок.
Вот оно что. Ладно, этого достаточно.
– Спасибо что рассказал, бать. Не переживай, я – полностью за тебя! А за меня не беспокойся. Не знаю как, но я уверен, что смогу решить проблему с семьей Аоки.
В аниме же постоянно такое, да? Люди мирятся и ссорятся. В конце концов, я неплохо стартовал в этом мире, даже если не удастся «обелить» имя отца, я могу подняться достаточно высоко, чтобы дед Хэруки ощутил свою неправоту. Гребаный любитель коллективной ответственности!
Отец благодарно посмотрел на меня:
– Спасибо, сын, – почесал затылок и добавил с неловкой улыбкой: – Да уж, не так я представлял себе свое возвращение домой.
– Еще не поздно! Ты что‑то говорил о подарках?
Отец кивнул, я сходил в гостиную, притащил баул.
– Тогда показывай!
Отец встряхнулся, открыл сумку. Достал оттуда большую упаковку «сникерсов» (слабо, они и в Японии продаются, но сладенькое – это всегда хорошо) и видеокассету, протянул все это через стол мне. Я присмотрелся – это же «Кровавый спорт» с Ван Даммом! Не знаю, продается ли он в Японии, но в нашем ТЦ его не было. Вот это царский подгон!
Заметив мою радость, отец улыбнулся:
– Это для твоего нового видеомагнитофона. Он на английском, но я не против посмотреть его с тобой и перевести.
Вот как? Подарочек с двойным дном, для сближения с сыном? Я не против.
– Спасибо, бать, отличные подарки! С удовольствием посмотрю этот фильм вместе с тобой!
Этот трогательный момент единения отцов и детей прервал автомобильный гудок с улицы.
– Отдыхай, бать, я посмотрю, – сказал я начавшему было вставать отцу и пошел смотреть.
Открыв дверь, понял, что уже стемнело. Разговор с отцом занял больше времени, чем я думал. Надо бы приладить над крыльцом какую‑нибудь лампочку, что ли. Посмотрев на дорогу, увидел стоящую в свете фонаря машину. Логотипа не видно, но похожа на Тойоту. Спустившись с крыльца, двинулся к машине, но не успел сделать и пары шагов, как задняя дверь открылась, и из машины на землю опустились две маленькие ножки в белых сандаликах и гольфиках. Они развернулись пятками ко мне, из машины задом вперед вылезла маленькая девочка в джинсовом сарафанчике. За собой она тянула рюкзачок. Наконец, я увидел два длинных черных хвостика. Девочка обернулась, сверкнув изображением «HelloKitty» на рюкзачке, и я узнал свою маленькую сестренку Чико.
Теперь посмотрим на мать. В ожидании ее, я посмотрел на переднюю дверь. В окне увидел темный силуэт с высокой прической. Он махнул мне рукой, в этот момент Чико закрыла за собой дверь, и машина сразу же тронулась. Э? Вот так, да? Даже не выйдешь поздороваться с сыном, падшая женщина?! Я скрипнул зубами. Нет, называть это матерью я отказываюсь. Это мамаша.
Тем временем Чико увидела стоящего посреди двора меня, ее лицо расплылось в широкой улыбке, и она побежала ко мне с громким криком:
– БРААААААААААААААААТИИИИИИИИИИИИИИИИИК!!!
Не бежала бы ты, тут вообще‑то темно. Ну вот, как и ожидалось! Сразу после пересечения «границы света и тьмы» она обо что‑то запнулась и растянулась на земле. Я подошел, поднял ее, она тут же кинулась мне на шею, затараторила, не давая вставить ни слова:
– Братик, я так соскучилась! Братик, а папа уже дома?! Братик, а ты хорошо учишься?! Учителя говорят, что я хорошо учусь! Мама звала меня с собой на Окинаву, но дядя Канеки сказал, что лучше сбагрить меня этому тюфяку…
Внезапно замолчав, она закрыла рот ладошками, испуганно посмотрела на меня. Суки! Мягко улыбнувшись девочке, сказал: