– Все, хорош! – оборвал его я, для убедительности пнув под зад. Увлекся Кикоть, а меня его фантазии не устраивали.
Через двадцать минут меня по радиосвязи вызвал удивленный капитан Петренко, потребовав более подробного доклада. Выслушав, тот коротко присвистнул, но ругать меня не стал и даже похвалил за бдительность. Сложно сказать, правду ли он сказал или нет.
Затем он отключился и вновь настала тишина, которая длилась минут сорок. Все это время Кикоть лежал связанным на солнце и ругался, стонал, требовал, потом просил его отпустить. Наконец, он устал горланить и замолчал. Через час снова ожила радиостанция – теперь это был уже не Петренко.
– Бук, прием! Это Аист! Прием!
– Слушаю, Аист! Это Бук!
– Значит, слушай сюда… Через два часа прилетит вертушка. Заберём твоего нарушителя, заодно осмотрим то, что они пытались украсть. Будь на связи, никуда не уходи. Я лично прилечу и все проконтролирую. Там же получишь дальнейшие инструкции. Как понял?
– Вас понял, жду!
– Тогда до встречи!
И снова сеанс связи был окончен, а все время до прибытия я находился в компании Василия Николаевича. Шума от него было предостаточно, даже уши устали.
Ближе к одиннадцати часам поел сам и дал сухой паек Кикотю, при этом проследил, чтобы тот избавился от пустой консервной банки. Ну, мало ли, вдруг решит использовать ее как оружие или покончить с собой… От отчаяния, например. Хотя, учитывая его настрой, он уверен, что Калугин его заберёт, а после тихо отпустит. Уж у него-то власти точно хватит на такие мелочи. А потом получится, что его как будто бы вообще не было. Ну, это если, конечно, верить словам Василия Николаевича.
Время шло, а тот становился все мрачнее. Старик уже не возмущался, не пытался орать, что-то доказывать мне и взывать к благоразумию. Однако взгляд не потух, на лице появилось что-то неопределенное, чего я пока не понял. Да и какая мне разница?
Наконец, через час и сорок девять минут вдалеке послышался постепенно нарастающий вертолетный рокот. Выйдя из-за ворот и поискав глазами приближающуюся птичку, я довольно быстро увидел приближающуюся с северо-запада крупную черно-зеленую точку. Это был Ми-8, как всегда в своей традиционной расцветке, но отличался от тех, что летали по Афганистану. Вертолет небоевой ? внешнее вооружение отсутствовало, борта сопровождения тоже не было. Да и зачем оно здесь? Север ДРА уже благополучно очищен от боевиков оппозиции. Может, отдельные небольшие и разрозненные группы душманов ещё и остались, но они уже не представляли опасности. Координации уже не было, правительственные силы и наши войска успешно додавливали ее в центре и на юге страны.
Несколько минут и вертолет, сделав круг над вверенной мне территорией, пошел на посадку. Сел в нескольких метрах от стен, подняв вокруг всю имеющуюся пыль и обрывки сухой желтой травы. Заглушил двигатель.
Дверь отъехала в сторону и наружу выбрались двое вооруженных АК-74У бойца в советской военной форме. За ними показался офицер, в полевой форме. На боку кожаный планшет, с другой стороны пистолет в кобуре.
Он выбрался, осмотрелся и сразу же направился ко мне.
Я напрягся, на всякий случай. В кармане у меня лежал пистолет.
– Прапорщик Громов? – спросил он. – Как обстановка?
– Так точно! Все под контролем!
– Я подполковник Сизов, у меня указание забрать задержанного. И вас тоже. Летим в Ташкент, а оттуда самолётом в Ростов-на-Дону! Где он?
– За стеной, связанный.
– Хорошо! – Сизов сразу же направился внутрь, а я двинулся за ним. Но вдруг меня окликнул один из бойцов, что прилетели с подполковником.
Я обернулся в нерешительности, остановился. А тот, вдруг, один за другим вытащил из вертолета четыре стандартные канистры с бензином и махнул мне.
Это ещё на кой черт? Я сделал несколько шагов навстречу, но вдруг, из-за стены послышался короткий крик и почти сразу же раздался громкий одиночный выстрел…
Глава 5. Хорошая репутация
– Сергей Петрович, доброе утро!
– И вам того же, Олег Дмитриевич, – старческий голос в трубке зевнул. – Что-то случилось?
– Да как сказать… пока не случилось, но в ближайшем будущем может случиться. Причем очень скоро. Помните про объект «292Б»?
– Это который… – повисла пауза. Собеседник словно пытался вспомнить, что это за объект такой. – По производству химического оружия? Законсервированный вроде. В самом центре Афганистана?
– Именно. С ним-то вопрос уже улажен, а тот архив у меня. Тот самый архив. Хотите знать, как он ко мне попал?
– Хм… ну-ка, удиви! – в голосе собеседника послышались заинтересованные нотки. – Полагаю, наша разведка случайно наткнулась?
– Ну, не совсем случайно… Главное разведывательное управление в деле, разработали операцию. Но действовали они по нашей же наводке, создавая ширму для реальной цели. Но об истинных целях они, конечно же, не подозревали, главным для них было выяснить, какие там остались БОВ и сколько душманы уже вытащили. Мой контакт заранее сообщил, что Запад был намерен перехватить инициативу, пришлось действовать быстро. Не все прошло так, как мы рассчитывали, но результат достигнут. Операция завершена успешно, «292Б» полностью уничтожен.
– Ну и отлично. Кто там работал?
– Группа «Зет». Вернее, несколько бойцов из группы.
– Хм… те самые, что достали ПЗРК «Стингер» и документацию к нему? А перед этим повязали американского военного советника Джона Вильямса и полевого командира Али Хадида? Что ж, знаю таких! Лично не видел, но много от кого слышал. Толковые ребята. Кто у них там командир?
– Майор Игнатьев, а курирует полковник Хорев!
– Ну, ясно, – голос снова зевнул. – А проблема-то в чем?
– Считай, всю работу там выполнил всего один человек, хотя сам того не осознавал. Сделал то, что от него не требовалось. Прапорщик Громов, тот самый, что ещё в восемьдесят пятом году вытащил из лап душманов военного советника Бехтерева, а после вернул с территории Пакистана утерянный комплект шифровальной аппаратуры!
– Да, да. Слышал о нем уже. Но всё-таки, в чем проблема-то?
– Нужно было спрятать все концы. Я перестраховался и сейчас этот Громов у меня на даче, в изоляции. Архив доставил именно он, соответственно, пока он был в бункере, вполне мог узнать ненужные детали. Обо всем он, конечно же, не догадается, но тем не менее.
– Олег, ты что задумал? Боишься, что тебя может сдать прапорщик?
– Я ничего не боюсь. Просто жду, пока уляжется шум по проведенной нами операции «Квадрат». С управлением разведки мы договоримся, мол, недоразумение было. Всех уже отпустили.
Послышался тяжёлый вздох. Сергей Петрович понял, что коллега пытался ему сказать.
– Ладно, я понял, что тебя беспокоит. Замолвлю словечко. Вот что, Олег! А Громова не трогай. Отпусти, но сначала тщательно проверь. Вряд ли у него будут вопросы, там все концы хорошо спрятаны.
– Уже проверили его. Так получилось, вновь всплыло дело номер «3317». При последней транспортировке его пытались украсть и прапорщик Громов его перехватил. В одиночку. За всем стоял наш бывший сотрудник. Кикоть.
– Так… а вот это уже серьезно! – голос собеседника стал более резким. – Хм… так! И что в итоге?
– Все под контролем. Что делать с Громовым?
Несколько секунд была полная тишина. Казалось, Сергей Петрович серьезно озадачился этим вопросом.
– Пусть служит дальше. Поощрить нужно, к государственной награде представить. А с Хоревым мы найдем контакт. Значит, рекомендую вот что: забирай Громова и вези в Ташкент. Оттуда в Ростов. А дальше решим как поступить… А по поводу раскрытого агента и «3317», тут другого выхода не вижу. Раскрылся, значит, проиграл. Чтоб он там рот не открывал, ликвидируй! Носители сожги!
– Как? – удивился Олег Дмитриевич.
– Полностью! Ты же знаешь, как это делается! Кстати, дача у нас где находится?
– В Таджикской ССР. На юге, в восьми километрах от пограничной заставы.
– А, припоминаю! Ну и к черту ее! Меньше вопросов будет.
– Хорошо, спасибо за совет.
– Давай, Олег, до связи. Не переживай, я посмотрю, что можно сделать. Ты, главное, сам не оплошай, ставки очень высоки, особенно сейчас… Американцы не простят нам Афган!
****
Я резко развернулся. Рука рефлекторно потянулась к оружию, что давно уже лежало в кармане, но усилием воли я сдержался. Это не стало для меня сюрпризом. Догадывался, что и такой вариант разрешения сложившейся ситуации тоже возможен, хотя и маловероятен.
Калугину доложили и тот понял, что Кикоть теперь обуза, которая может начать говорить то, что говорить не стоит. Следовательно, нужно его закрыть. Окончательно.
И все же я слегка занервничал. Что мешает им убрать и меня? Чтоб наверняка! А так получится, что никто ничего не видел!
Обернулся на бойцов с оружием – те никак не отреагировали, просто стояли у вертолета. Никто не пытался взять меня на прицел, взять под арест, застрелить…
Через несколько секунд подполковник Сизов вновь показался из-за ворот, неторопливо пряча пистолет обратно в кобуру. Он медленно подошёл ко мне.
– Все в порядке, товарищ прапорщик! Ты провел отличную работу! – похвалил меня тот, с каменным лицом. А с виду почти что интеллигент, никак не убийца пленных. – Ну, полагаю, ты подобного не ожидал?
Я невозмутимо пожал плечами.
– Генерал-майор дал мне четкие указания на его счёт. Это предатель, за ним давно уже следили. Думали, что он выведет на иностранных агентов, что его завербовали. Но, ничего не вышло, его кураторы оборвали с ним всю связь уже давно. На кого он работал, что за люди отправили его сюда ? неизвестно. Да и неважно. С этим всё понятно?
– Так точно, товарищ подполковник.
– Хорошо. И как я уже сказал, генерал Калугин хотел бы видеть тебя снова. Но уже не здесь, а в другой, более мирной обстановке. Операция «Квадрат» успешно завершена, а те, против кого завели следствие, освобождены. Майор Игнатьев уже в Ташкенте, бойцы группы «Зет» тоже. Кстати, а где носители информации, что эти люди пытались украсть из дома?
– В пристройке, в сумке! – совершенно спокойно ответил я, уже окончательно убедившись, что это логическое завершение всей этой мутной истории. Кикотя вычислили и убрали. Видимо, и впрямь стал больше не нужен. А кураторов его не нашли, потому что найти самих себя сложно. Кикоть думал, что Калугин его защитит, а тот принял совершенно иное, радикальное решение. У предателей одна судьба – никому они не нужны: ни своим, ни чужим.
– Я бы хотел их увидеть! – спокойно, но с требовательной ноткой в голосе произнес подполковник Сизов.
– Конечно. Я покажу.
Мы вместе направились к строению, где я жил последние несколько дней. Прошли мимо места казни – Кикоть, по-прежнему связанный, лежал на камнях с простреленной головой. Лужа крови говорила сама за себя. Ну, как бы там ни было, а он это заслужил. Ещё неизвестно, сколько гадостей он натворил до того, как столкнулся со мной и где вообще мог засветиться. А сколько агентов он завербовал, сколько судеб повел по наклонной?
– Они взяли только контейнеры? – спросил офицер.
– Да. Я не проверял содержимое, лишь пересчитал общее число коробок и понял, что двух не хватает. По следам отправился в кишлак, ну а там и наткнулся на тех, кто ночью влез на дачу. Ещё немного и ушли бы. Я так и не понял, кто это такие.
– Может, завербованные сотрудники? Иностранные наемники?
– Нет, это наши. Сложно сказать, но подготовка у них имелась.
Подполковник усмехнулся.
– Куда им против такого бойца, как ты, Громов?! Хм… ты не догадываешься, но тебя уже многие знают. Не в лицо, конечно. По заслугам, слухи быстро распространяются. И генерал Калугин не просто так отправил тебя именно сюда, а не ещё куда-то. Можешь считать это проверкой.
– Хорошо, что оправдал ваше доверие! – сухо сказал я. – Но мне все равно. А таких, как Кикоть, терпеть не могу ? и вашим, и нашим. Не думал, что такие ещё есть.
Я сказал это не просто так. Хотел показать наивность. Ведь с наивным человеком легко разговаривать, ему просто что-то пообещать. Я молодой, но уже опытный прапорщик, с большой долей везения – чего б такого не взять под генеральское крыло? Прочистить мозги – это же отличный инструмент!
– Уверен, у тебя впереди большие перспективы.
– Будем надеяться… – улыбнулся я, но получилось суховато. – А что с полковником Хоревым?
– Насколько я знаю, был задержан и через несколько часов отпущен.
Я достал из-под вещей трофейную спортивную сумку, передал ее Сизову. Тот молча взял, рассмотрел ее со всех сторон, затем заглянул внутрь. Встряхнул. Посмотрел на меня внимательным изучающим взглядом.
– Что, Громов… нервничаешь?
– Почему я должен нервничать?
– Ты же совсем не дурак, – ухмыльнулся Сизов, глядя на меня пронизывающим взглядом, который я с лёгкостью выдержал. – После всего, что здесь произошло, тебя тоже можно было бы ликвидировать, чтобы устранить все возможные утечки.
– А что я нарушил? – я изобразил искреннее удивление.
– Эти микропленки секретные ? неважно, что на них. Уровень допуска серьезный. Это особый архив. Не было желания узнать, что там?
– Конечно, было. Интересно же. Но когда нас обучали в учебном центре ГРУ, говорили, что такие контейнеры старые, изготовлены ещё в конце шестидесятых. Правильно вскрыть их можно только при наличии специального оборудования, а сами пленки проявить без соответствующего навыка нельзя. Испортить их проще простого. Зачем мне знать о том, что там, если это никак не касается моей дальнейшей службы? Я их вам вернул? Вернул! А что на них и что вы с ними будете делать ? меня вообще никак не касается!
– Ясно… – сдержанно кивнул Сизов, просканировав меня холодным невозмутимым взглядом. – Да, ты отличный разведчик, и генерал это ценит. Кстати, проверку на вшивость ты прошел. Вот если бы пленка пропала, а ты бы ничего не предпринял… ну, не будем о грустном!
Сизов вдруг взял, да и высыпал все содержимое из сумки прямо на землю. Тубусы, позвякивая металлом, покатились в разные стороны. Ботинком он прикатил их обратно в кучу. Махнул рукой в сторону вертолета.
Почти сразу подбежал боец, притащил канистру с топливом.
Далее, без каких-либо комментариев, последовала процедура экстренного уничтожения носителей информации, путем сожжения контейнеров с пленкой.
Дело в том, что особый материал, из которого и производилась эта микропленка, очень боялся термического воздействия. По сути, внутри тубусов она не сгорит, но после такого варварства смотреть на что-либо там уже будет бессмысленно. Ясно, заметают следы! Да и пёс с ними! Мне-то оно зачем? Со своими бы проблемами да вопросами разобраться. Уж сюда-то мне лезть не стоит! Политика, интриги, заговоры… я далек от этого!
– Лучше это уничтожить! – негромко пояснил офицер, не отрываясь глядя на пламя.
Не прошло и пяти минут, как тубусы с микропленкой превратились в кучку закопченной металлической тары – теперь все это абсолютно бесполезный хлам.
– Пожалуй, все… – Сизов обернулся к бойцам. – Так! Авдеев, Бойков. Вы знаете, что нужно делать!
Оба бойца кивнули, схватили оставшиеся канистры и спешно бросились во двор. Скорее всего, генеральскую дачу ждёт что-то вроде рукотворного пожара. Опять же, это не мое дело.
