– А почему отказал? – внезапно спрашивает Хантер.
И чудится мне, что ответ на этот вопрос для него очень важен. Будто он и для моего будущего важен.
– Не знаю. – Нервно дёргаю плечом. Вспоминаю обидные слова Родрика обо мне и ляпаю: – Видно, рожей не вышла.
Тишина, повисшая в купе, слишком затягивается. Я в удивлении поднимаю глаза и встречаюсь с мягким взглядом Хантера. Чего это он?
– Леди Кайнесс, кто вам такую глупость сказал? – с лёгкой улыбкой спрашивает лорд Виллиан.
– Про рожу?
– Во-первых, не рожу, а весьма милое лицо, – вгоняет меня в краску Хантер. – А во-вторых, за свои услуги лорд Айранс любит просить гораздо больше, чем просто деньги. Особенно от таких очаровательных леди. Возможно, из-за вашего вдовствующего статуса Родрику хватило совести не мешать вас с этой грязью.
И вот вроде такие приятные вещи говорит, а у меня всё равно на душе мерзко. В ушах опять звенят слова мужа обо мне и моей неприглядности. Мне бы отпустить эту, как выразился Хантер, грязь, да только не получается. Какая-то часть меня всё ещё не может поверить в скотство Родрика и в то, что его нелестные характеристики могут быть не стоящим внимания бредом.
Брр, придётся над этим работать, я не могу всю жизнь оборачиваться на этот грустный опыт. В конце концов, вот даже лорд Виллиан говорит, что я очаровательна и мила.
– Ой! – Спохватившись, я обращаю внимание на его руку. – Я ведь так и не посмотрела, что с вашими пальцами!
– Всё уже в порядке. – Хантер снова улыбается, убирая ладонь под стол. – Вы не забыли? В моём арсенале всё же есть лечебные заклинания.
– А, точно…
Машинально тянусь к носу и одёргиваю руку, когда слышу лёгкий смешок лорда. Но на его лице всё та же добродушная улыбка, а значит, повода язвить нет.
И я немного теряюсь. В купе повисает неловкое молчание. Даже Эльза откладывает записи и попеременно косится-то на меня, то на Хантера. Хранитель же не спешит возобновлять диалог и молча разглядывает меня. Будто взвешивает все полученные сведения и выносит нам с сестрёнкой приговор: благонадёжные мы или нет?
О боги всех миров, а вдруг на вокзале Альяса нас будет ждать патруль и возвращение в столицу?!
– Ладно, – наконец вздыхает Хантер в тот момент, когда моя паника уже успевает продумать сотню планов спасения и новых побегов.
Боги, Ариадна, ты не радости хозяйка, а тревожности!
В этот же миг вторая дверь купе, ведущая в общий коридор вагона, распахивается, и к нам заваливаются сразу двое. Сердце успевает издать заполошный стук, прежде чем я узнаю в незваных гостях работников экспресса.
– Чтоб меня Марь проклятая сожрала! – радостно вопит высокая блондинка в тёмно-синей форме начальника поезда. – Хантер, мать его, Виллиан! Ты что у нас забыл?
Она проходит к столу и протягивает ладонь хранителю, а тот, поднявшись, крепко её пожимает. Я же молчу, не в силах сказать ни слова. Всё потому, что впервые в жизни вижу так близко сиятельного дракона. Да какой там дракон. Драконицу! Это вообще редкость!
На её лице, а также на руках и выглядывающих из рукавов запястьях, переливаются радужными всполохами кристальные чешуйки. Именно благодаря им эти драконы и получили своё название. Сиятельные. Способные разгонять Марь.
– Ребекка, заноза в сердце, Терас, – добродушно изрекает Хантер, улыбаясь так открыто, что мне даже завидно становится.
Почему-то хочется, чтобы и мне такие улыбки доставались.
– Я смотрю, ты Винтера так в покое и не оставила? – Хитро подмигнув Ребекке, хранитель смотрит на второго вошедшего.
Темноволосый мужчина так и остался стоять на пороге. По его форме и нашивкам на плечах я понимаю, что передо мной хозяин экспресса. Да и не какой-нибудь, а универсального спектра. Мужчин среди нашей профессии в принципе мало, а ещё и с таким даром. Так что я безошибочно узнаю легенду «Спектрума» Винтера дель Со.
– От неё отделаешься, как же. – Усмехнувшись, хозяин отталкивается от дверного косяка и шагает внутрь. – Приветствую, Хантер. Повторю вопрос: какими судьбами тебя сюда занесло?
– Да вот, еду новую должность принимать, – разведя руками, отвечает мой сосед. – Перед вами новый хранитель порядка Альяса.
– А-а-а, – понимающе тянет Ребекка и обменивается хмурым взглядом с Винтером. – То есть он и тебя достал, да?
Хантер косится на меня, будто бы решает, можно ли говорить. Видимо, мои слова не совсем убедили его, и это неожиданно ранит. Я не привыкла, что мою честность подвергают сомнению.
– Ну есть такое, – вздыхает хранитель. – Лордёныш продолжает раскидывать всех неугодных по закоулкам империи.
– Ещё кто-то остался? – Винтер поднимает брови. – Я думал, он уже всех или сгноил где-то, или пересажал по сфабрикованным обвинениям.
– Не всех. Но и соглядатаев у него полно.
Хантер как-то очень выразительно замолкает. А Ребекка с Винтером тут же обращают внимание на нас с Эльзой. Будто только сейчас осознают, что мы тут есть. Я открываю рот, чтобы представиться, как слышу тихое:
– Падла!
Застываю в шоке не только я, но и троица наших новых знакомых.
– Эльза! – Я вспыхиваю от её грубости. – Где ты таких слов нахваталась?
Мне неловко перед остальными, и я прячу взгляд, не рискуя оценивать реакцию Хантера. Тем более такая яркая оценка Родрика со стороны Эльзы может выдать нас с головой.
– В школе! У нас мальчики так друг друга обзывают, когда кто-то из них гадости делает. – Сестричка старательно строит из себя святую простоту. – Ну а что? Если он такой и есть, этот лорд Айранс, – дёрнув подбородком и нахмурившись, мелочь стоит на своём.
– А ты, я посмотрю, довольно хорошо знакома с Родриком? – вроде как со смешком спрашивает Хантер, хотя глаза его холодны.
Вот Марь проклятая, всё-таки зацепился!
– Я из-за него спокойно доучиться не смогла! Конечно, он эта самая падла! – тут же смекает, где прокололась, и выдаёт вполне правдоподобное объяснение сестрица.
– Действительно, – усмехнувшись, соглашается Хантер и вроде даже верит Эльзе. – Похоже, к лорду Айрансу у нас одинаковые счёты.
Фу-у-ух, хоть бы пронесло. Надеюсь, общий враг отведёт от нас с Эльзой подозрения. У меня ненадолго отлегает от сердца. Ровно до того момента, пока не ловлю на себе заинтересованный взгляд драконицы.
– О, простите мою бестактность, – тут же извиняется Ребекка. – Совсем забыла представиться. Хотя этот увалень, – она гримасничает в сторону лорда Виллиана, – уже сделал всё за нас. А вы кем приходитесь Хантеру? Сестрой? Женой? Хотя ваш наряд говорит несколько о другом…
– Погодите, – поспешно перебиваю её. – Мы с лордом Виллианом только что познакомились. Вот, в купе.
– Оу, – озадаченно выдаёт Винтер, переглядываясь с напарницей. – Это… Несколько провокационно. Хантер, ничего не хочешь объяснить? Ты собрался скомпрометировать юную вдову?
– Чего?! – поперхнувшись, спрашивает Хантер. Я, впрочем, пребываю в не меньшем удивлении. – Нет, конечно. И к твоему сведению, эта леди так лихо отбивается, что скомпрометировать её – та ещё задачка.
С этими словами он демонстрирует ушибленные пальцы, на костяшках которых всё ещё виднеются розоватые корочки от заживших ранок.
– Ты что, пытался её… э-э-э… потискать? – подбирает слова Винтер, глядя на меня с уважением в глазах.
– Даже если бы и попытался, у леди Кайнесс крайне агрессивная охрана в виде этой малышки и её убойного рюкзака! – уже не сдерживаясь, смеётся Хантер.
И подмигивает мне. Абсолютно по-мальчишески, что смягчает суровые черты его лица и делает хранителя ещё более обаятельным.
– Да не было ничего! – отчаянно краснея, возмущаюсь я. – Закрывала внешнюю дверь, а лорд Виллиан не вовремя руку всунул. Я уже извинилась.
Вроде бы. Вот не помню, извинилась ли, но перед драконицей и хозяином надо заранее обелить своё имя.
– Если удар рюкзаком можно считать попыткой извиниться, тогда да, извинилась, – ехидничает лорд Виллиан и, заметив удивлённо вытянутые лица друзей, продолжает: – Ладно, закрыли тему. Леди Кайнесс, как я понимаю, купила последний билет до Альяса. Вот и приходится нам ютиться в одном купе.
– Так, погодите.
Ребекка присаживается на диванчик рядом с Хантером и сосредоточенно трёт лоб. Кристаллические чешуйки на её руках вспыхивают с новой интенсивностью. Даже сидя к Эльзе боком, я вижу, как от любопытства разгораются глаза сестры.
– У меня два вопроса. Точнее, вопрос и предложение, – произносит Ребекка, взглядом прося Винтера присесть рядом. – Первое. Мы можем попытаться переселить вас в другое купе. К девушкам. Негоже юной леди, даже вдове, путешествовать в компании холостого мужчины, пускай и хранителя порядка. Ты ведь всё ещё холост, а? – Драконица бросает на Хантера ехидный взгляд.
– Ой, не начинай, – бросает тот, отворачиваясь к окну.
И я бы, может, обратила на это внимание, да только вот сейчас больше занята удержанием Эльзы. Когда ей становится что-то интересно, для неё перестают существовать любые рамки приличия. Сестричка сползает под стол и пролезает между ногами, подбираясь к Ребекке.
– Право, даже не знаю, стоит ли беспокоить других пассажиров, – отвечаю со всей возможной любезностью и пытаюсь ногой удержать Эльзу за подол. – Уверена, лорд Виллиан не сделает ничего, что может опорочить мою честь. К тому же со мной Эльза. – На имени сестры я делаю ударение, чтобы хоть как-то привести её в чувство.
Но какой там, малышка вцепилась в новую пищу для ума. Ей нужно посмотреть чешуйки Ребекки.
– Как скажете, – с улыбкой произносит драконица. – А вопрос у меня такой: вы в родстве с родом Гвендолин Кайнесс? Я правильно поняла?
Я успеваю кивнуть, когда Ребекка подпрыгивает на месте и удивлённо смотрит под стол.
– А что это тут у нас происходит?!
К моему облегчению голос драконицы звучит вполне миролюбиво. Она смотрит на Эльзу, которая аккуратно поддевает брючину Ребекки и разглядывает чешуйки на её щиколотках.
– Вы её простите, она у меня просто очень любознательная, – рассыпаюсь в извинениях я и, уже не скрываясь, вытягиваю Эльзу из-под стола. – Ей если что-то в голову придёт, всё равно своего добьётся.
– Похвальная черта. – Хантер одобрительно качает головой, отчего у меня сразу теплеет на душе.
Родрика бесила эта особенность характера Эльзы. Это как раз тот единственный момент, из-за которого мы частенько спорили и даже иногда ругались. Муж считал, что Эльза немного ненормальная, и настаивал на её отправке в закрытый пансион. Я же прекрасно понимала, что ничего страшного в этом нет. Многие хозяйки с негативным даром так себя ведут. Ну природа у них такая, только понять и смириться!
– А что же тебя так заинтересовало, солнышко? – тем временем ласково интересуется Ребекка.
И меня ещё больше накрывает от неимоверной благодарности. Слишком часто любопытство Эльзы встречалось в штыки.
– Я хотела проверить слова старшеклассников, что у сиятельных драконов чешуйки по всему телу, – бесхитростно выдаёт Эльза.
– Ты могла бы просто спросить, – шепчу ей на ухо. – Это тоже хороший способ изучения мира.
– А вдруг это неприличный вопрос, – в тон мне отвечает сестра.
– А под штаны лезть – прилично?
– Так-так, всё, не ругайтесь. – Ребекка примирительно поднимает руки. – Если малышке так интересно, то я готова побыть живой энциклопедией. Тем более что времени у нас предостаточно.
– Правда? – Глаза Эльзы разгораются ещё больше. – А можно я тогда вас всех расспрошу? У меня столько вопросов к маревым драконам.
– А ко мне у тебя нет вопросов? – по-доброму усмехнувшись, спрашивает Винтер.
– А вы кто?
Эльза сползает с моих коленей на диван и не замечает, как удивлённо изгибаются брови хозяина. Вероятно, он не привык к тому, что кто-то его не знает.
– Позволь представиться, Винтер дель Со, хозяин с универсальным спектром и тот, благодаря кому наш экспресс остаётся в целостности и сохранности, – справившись с недоумением, отвечает Винтер.
Вид у него при этом несколько самодовольный, но это его совершенно не портит. Просто у человека всё хорошо с самооценкой, и он прекрасно осознаёт собственную значимость.
– Ага, значит, так и запишем: универсальный спектр. – А вот Эльза, похоже, нисколечко не впечатлилась. Она без лишнего пиетета помечает что-то в блокноте и поднимает глаза на Ребекку. – Скажите, а кристаллики всегда проявляются? Или только когда магию применяете?
– Только когда использую дар. – Драконица кивает, сдерживая улыбку и переглядываясь со мной и друзьями.
Уж очень забавно сейчас выглядят и Эльза с её деловым тоном, и опешивший Винтер. Хозяин такого пренебрежения к своим талантам не спускает и взрывается:
– То есть сиятельность и маревость тебя интересуют больше?
– Что, Винтер, не ожидал, да? – подначивает его Хантер с доброй ухмылкой на губах. – Не всё вокруг тебя вертится.
– Ну сами посудите… – Отложив карандаш в сторону, Эльза с магистерской серьёзностью смотрит на хозяина. – Что в нас удивительного? Что я могу о нас не знать? Вы хозяин, я будущая хозяйка, моя с… – Она ладонью указывает на меня и, поймав предупреждающий взгляд, поправляется: – Спутница – хозяйка радости.
– Спокойствия, – тут же уточняю я, нервно схватившись за лямку рюкзака.
– Да? – Эльза удивлённо поднимает брови. – А точно, – отмахивается она, – вечно путаю ваши позитивные специализации.
И говорит она это так убедительно, что не знай я Эльзу, обязательно бы поверила в отговорку. Но я-то знаю и понимаю, как много проколов с нашей стороны.
Поднимаю взгляд на Хантера, боясь снова увидеть подозрение в его глазах. Но тот спокоен и продолжает слушать сестричку с умилительным выражением лица. Похоже, непосредственность Эльзы играет нам на руку.
– Так вот, смысл мне вас расспрашивать? – тем временем вещает сестра. – Я знаю, что хозяйки преобразуют базовые эмоции в магическую энергию и накапливают её в специальных лампадах. Верно?
– Теорию ты знаешь, – кивает Винтер. – А чем отличаются обычные хозяйки от хозяек с универсальным спектром, знаешь?
– Нет. – Тут-то глаза Эльзы и вспыхивают интересом. – А чем?
Молодец, дель Со, нашёл на что поймать малышку.
– Начнём с того, что мы не привязаны к какому-либо месту. Ни к лавкам, ни к бюро, ни к лекарням – ни к чему, – улыбается ей Винтер. – Мы собираем все эмоции, какие доступны людям. Идём дальше. Лампада у меня есть, но работая хозяином экспресса, я напрямую передаю магию Ребекке, чтобы она обеспечивала нашу защиту.
– То есть она ваша Душа? – Шокировано распахиваю глаза.
– Да, – просто подтверждает Винтер и смотрит на улыбающуюся ему драконицу.
И столько любви и нежности в этом взгляде, столько тепла и поддержки, что у меня невольно щемит в сердце. Вот так должны смотреть друг на друга влюблённые люди. И совершенно неудивительно, что эти две Души – те, чья магия дополняет друг друга, подпитывает и усиливает. Это такая редкость, что у меня от важности момента аж дыхание перехватывает.
– Ого-о-о, – уважительно тянет Эльза. – Вы действительно крутой. Но да ладно. – Сестричка тут же теряет интерес и снова обращается к Ребекке: – Так что с вашим даром? Расскажите, он правда способен побеждать Марь?
