«Помоги мне.
Это не мои родители».
12
– Красный.
– Ты дальтоник? – спросила Андра, покосившись на Милана, еще раз нажала на газ и пронеслась на своем черном «мини» через перекресток.
«Нет. Цвета я хорошо различаю. В отличие от букв».
– Был красный, а ты едешь слишком быстро, – прокомментировал Милан.
– Был кроваво-зеленый. А ты самый плохой пассажир на свете.
– Говорит женщина с четырьмя пунктами во Фленсбурге[8 - Система регистрации нарушений правил дорожного движения в Германии, в г. Фленсбург расположено главное управление.].
– Мужчине, у которого даже водительского удостоверения нет. Когда ты будешь сдавать на права?
«Как только смогу прочитать экзаменационные вопросы. В другой жизни».
Милан уже рассказывал Андре, что сначала у него не было денег, а потом времени, чтобы записаться в школу вождения. Но она знала, что благодаря его занятиям на «одолженных» машинах у Милана был опыт вождения, которому могли позавидовать многие опытные водители.
Андра так резко прибавила скорости, что Милана вдавило в сиденье.
У него начиналась головная боль, и Милан подумал, нет ли у него с собой ибупрофена, что, в свою очередь, напомнило о таблетках, которые пожилой мужчина оставил на столе в дайнере.
«Если будете принимать эти таблетки, господин Берг, возможно, вы опять сможете читать».
Милан выбросил их вместе с ресторанными пищевыми отходами в контейнер во дворе. Сейчас он досадовал на себя из-за такого эмоционального поступка. Нужно было отнести их в аптеку и попросить сделать анализ. Но после встречи с Андрой он выбросил их в мусорный бак.
– О’кей, тогда поехали.
Андра щелкнула по какой-то кнопке на руле, и на бортовом компьютере приборной панели появилось меню навигатора.
– Вводи.
– Что?
У Милана начали потеть ладони и затылок, как всегда, когда ему нужно было что-то писать. Вообще-то он собирался признаться во всем Андре еще в дайнере, но упустил момент, а сейчас была неподходящая обстановка. То, что он планировал ей сказать, было настолько важно, что Милан хотел смотреть Андре в глаза и держать ее за руку. И то и другое было невозможно во время езды.
– Как что? Адрес виллы, конечно.
Это была ее идея, но Андре не пришлось долго уговаривать Милана еще раз туда съездить. К вилле. К девочке с таинственным сообщением.
«Это не мои родители».
Его подмывало спросить, почему она сама не введет адрес в навигатор. Андра ведь считала себя настолько многозадачной, что уже дважды попадалась с телефоном за рулем. Но сейчас не находилось ни одной убедительной причины, которая могла бы заставить ее отвлечься от дороги. В то время как у него на пассажирском сиденье не было другого занятия, кроме как смотреть на мокрый снег, который превращал нормальный берлинский транспортный хаос в опасное для жизни скольжение на колесах.
– Я не запомнил название улицы, – солгал Милан. – Это было где-то рядом с «Кафе на Новом озере».
– Значит, на улице Катарина-Хайнрот-Уфер. Ладно, введи так.
«Скорее я соберу ускоритель частиц из всякого хлама в твоем бардачке».
– Ты не знаешь, как проехать к Тиргартену? – спросил он.
– Я не знаю, перекрыта ли еще Лиценбургерштрассе. А навигатор поможет объехать пробки, так что хватит трепаться. Там впереди мне нужно решить, как ехать – по Гогенцоллерндамм или по Кантштрассе.
– У тебя нет голосового помощника? – Милан в последний раз попытался вытащить голову из петли.
Сири уже много раз его спасала. Она читала ему мейлы, СМС, сообщения в Ватсапе и вводила его ответы, которые он просто наговаривал в смартфон. Неизбежно возникавшие при этом ошибки большинство даже не комментировало. В век эмодзи, когда сообщения второпях набирали перед телевизором, за рулем или во время еды, практически никто не обращал внимания на правописание.
– Милан, я не понимаю, зачем мы столько времени это обсуждаем, просто введи, пожалуйста…
Входящий звонок, который сменил меню навигатора на фотографию темноволосой девочки, спас Милана.
– Эй, мама, где ты?
Луиза. Тринадцатилетняя дочь Андры. Девочка в самом расцвете пубертатного периода, увлеченная крав-мага и кикбоксингом. Уже скоро темпераментный подросток сможет ударить так же сильно, как ее мать, в этом Милан был уверен.
– Я еду с Миланом по делам, мы скоро вернемся, малышка. Черри еще там?
Черри была лучшая подруга Луизы, вечно недовольная и неразговорчивая, как считал Милан, но, возможно, тринадцатилетние девочки в принципе не открывали рот, когда сталкивались с полуживыми – какими они, наверное, воспринимали взрослых типа него.
– Да, мы смотрим Ironman[9 - Серия соревнований по триатлону на длинную дистанцию.].
Андра нахмурилась, повернула на Гогенцоллерндамм и показала водителю грузовика, который не дал ей сменить полосу, средний палец. Милан неосознанно выдохнул. Андра приняла решение, вводить в навигатор больше ничего не нужно.
– Разве вы не собирались делать домашнее задание?
– А разве ты не собиралась поставить еду в микроволновку?
Милан не понял, кто из них первым положил трубку, во всяком случае, фото Луизы исчезло, а на его месте снова появился фрагмент карты.
Он ткнул на флажок цели на дисплее, но Андра, как и ожидалось, дала отбой.
– Теперь уже не надо ничего делать. Я выбрала самый короткий путь. Лучше молись, чтобы мы не застряли из-за дорожных работ в районе «Урании».
– А то что? – улыбнулся Милан.
– А то… – Какая-то мысль омрачила лицо Андры.
Сначала Милан решил, она увидела что-то на дороге. Но перед ними краснели одни лишь сигналы торможения, которые отражались на сыром асфальте и тянулись полосами по мокрому от дождя лобовому стеклу.
Андра одарила его быстрой виноватой улыбкой, и у Милана усилилось чувство, что ее что-то беспокоит.
Он понимал, Андру сейчас нельзя торопить. Он знал эти перепады настроения своей подруги, для которых часто не было никакого очевидного повода. Вероятно, она только что подумала о неудачном сеансе парной терапии сегодня утром и о проблемах в их отношениях. Проблемах, которые были настолько большими, что даже не допускали вопроса «а иначе что…» в каком бы то ни было будущем.
«Проблемы, которые создаю я один».
Весь оставшийся путь оба молчали; лишь когда проехали отель «Интерконтиненталь» на Будапестерштрассе, Милан указал Андре дорогу, которую сохранил в памяти.
В отличие от сегодняшнего утра они не стали останавливаться на безопасном расстоянии от виллы. Так как все равно собирались позвонить в дверь, могли припарковаться под голым аллейным деревом прямо перед дверью.
– Это было здесь? – удивилась Андра, выходя из машины.
– Да.
– Сюда семья заносила свои покупки?
Милан приложил руку козырьком ко лбу, безуспешно пытаясь защитить лицо от мокрого снега. Он дрожал, но его знобило не от ненастной погоды.
– Отец, мать, девочка, да.
Во рту у него пересохло. С каждым шагом, который он делал к кованым садовым воротам, невидимая петля на шее затягивалась все сильнее.
– Не обижайся, Милан. Но я как-то не могу себе такое представить.
– Знаю, – ответил он. Милан посмотрел наверх, на башенку виллы, которая возвышалась на фоне черного неба. – Я понятия не имею, что здесь происходит, Андра. Я сам не верю своим глазам.
13
Красная клинкерная вилла по-прежнему стояла на месте. Она не исчезла и не была разрушена. Но Милану все равно казалось, что она растаяла в воздухе у него на глазах.
– Здесь что-то не так, – пробормотал он, Андра с ним согласилась.
– В эту дверь? – спросила она.
Милан кивнул. Он видел, как они заходили именно в эту дверь.
Впереди женщина. Мужчина. Затем девочка.
«Если бы мы купили еще больше, то назывались бы сейчас KaDeWe».
Хотя «дверь» было неправильным словом.
Отверстие подошло бы больше.
Утром Милан взглянул лишь мельком. Он был настолько сконцентрирован на людях, что на остальное не обратил внимания. В тумане он все равно не смог бы лучше рассмотреть вход в дом.
Да и зачем?
Но сейчас не возникало сомнений, что за открытую дверь он принял дыру в стене. Кое-как загороженную металлическим листом, какими обычно закрывают вход на стройку.
Или в пустующие дома.
Так вилла и выглядела. За окнами без штор не горел свет. Из труб соседних домов в вечернее небо поднимался дым, здесь же ничто не указывало на то, что внутри виллы было хоть на один градус теплее, чем снаружи, где температура стремилась к нулю.
Ни одного признака жизни, зато в палисаднике стояла риелторская табличка.
?????????
Милан догадывался, что это означает. Табличка склонилась к покрытой снегом лужайке, словно уже давно сопротивлялась ветру.
Или как будто ее поспешно подняли.
– Ты абсолютно уверен, что это было здесь? – спросила Андра, пока Милан жал на кнопку звонка на одной из колонн ограды палисадника. Как и ожидалось, звонок не работал.
– Да, оглянись вокруг. – Его теплое дыхание застыло хрупким облачком между их лицами. – Везде только съемные и многоквартирные дома. Вот единственная вилла. Это было здесь.
– Странно.
Он поднялся по лестнице и подергал металлическую пластину. Заметил, что ее даже не прикрутили.
– Просто прислонили.
– Тогда все гораздо проще, и мы можем войти, – заявила Андра, вытаскивая сотовый телефон и включая на нем фонарик. – Слушай мою команду, – прошептала она. – Ты идешь первым!
Милан улыбнулся заезженной шутке, но сделал, что ему велели, и сдвинул лист в сторону. Лишь настолько, чтобы они смогли проникнуть внутрь.
Прихожая, которая в таких домах, вероятно, называлась холлом, встретила непрошеных гостей с неприязнью. Холодом, мраком, спертым воздухом.
Милан попробовал выключатели, хотя и не рассчитывал, что люстра над лестничной галереей зажжется. Других светильников он не нашел, даже с помощью фонарика на своем телефоне. На вилле их просто не было, как и мебели, картин, тепла и признаков жизни.
– Взгляни-ка на это!
Пока Милан любовался перилами расходящейся в две стороны лестницы, Андра прошла в боковую комнату, которую раньше, вероятно, использовали как библиотеку. Встроенные, до потолка, стеллажи из массивного темного дерева занимали все стены в слегка овальном помещении, оставляя место лишь для холодного камина.
– Вполне себе уродливо, – отозвался Милан о самой для него бесполезной комнате во всем доме.
– И как-то не по себе. Абсолютно пустые стеллажи. За исключением вот этого антиквариата.
Она посветила на допотопный телефонный аппарат, который стоял рядом с камином на нижней полке и выглядел таким массивным, что казалось, одной рукой трубку даже не поднять.
– Думаю, такой дисковый телефон я видела в последний раз лет двадцать назад у моей бабушки, – сказала Андра. Но Милан слушал ее вполуха. Его внимание привлекла бумажка рядом с телефоном.
Даже когда Андра сказала: «Не знаю, как тебе, но мне кажется, проверять здесь каждую комнату не имеет смысла», он ей не ответил.
«Что, черт возьми, здесь происходит?» – спрашивал он себя.
Сначала взывающий о помощи листок за стеклом автомобиля, затем якобы тихая семейная идиллия. А теперь вилла, в которой, судя по запаху, уже несколько лет никто не живет?
