– Это вам. И вот это.
Я развернул ткань и протянул им четыре длинных, тяжёлых копья с широкими наконечниками и поперечными перекладинами у основания. Рогатины – оружие, с которым ходили на медведя. Над моей покупкой ещё посмеялся торговец – мол, на кого я с ними собрался. Медведей, говорил, в округе давно не осталось – всех китайцы-браконьеры на запчасти для своей народной медицины пустили.
– Значит, так, слушай команду, – я обвёл их строгим взглядом. – Ваша задача – держать дистанцию. Если орк прорвётся, принимаете его на рогатину. Упираетесь и держите. Эта перекладина не даст ему проткнуть вас насквозь и подойти ближе. А пока держите – пуляете из всех стволов. Ясно?
Парни, воодушевлённые новым оружием и чётким планом, дружно закивали.
– Ого, паря, а это чё за хрень? – Пухлый, прищурившись, ткнул пальцем в чемодан, где среди тряпок виднелся металлический блеск Дрона-1.
Я аккуратно развернул ткань и вытащил дрон. Он был похож на земные квадрокоптеры, только побольше и посерьёзнее, с парой дополнительных манипуляторов, которые сейчас были сложены вдоль корпуса.
Я включил его, и Дрон-1 тихо загудел, чуть приподнявшись над землёй. Его роторы тихо жужжали.
– Это мой маленький помощник, – сказал я, похлопав дрон по корпусу, как любимого пса. – Дрон-1. Разведка, анализ, а если надо – и пару сюрпризов для врага припасёт.
Гопники уставились на него, как на инопланетный артефакт. Михич даже присвистнул.
– Ни хрена себе… – выдохнул Дылда, осторожно протягивая руку, чтобы потрогать диковинку. – Вот это вертолёт!
– Не лапай! – шикнул на него Щербатый. – Видишь, вещь дорогая!
– Паря… Во башка! – восхитился Михич, почёсывая затылок.
– Голова у меня на месте, – прервал я их восторги. – А сейчас нам нужно ехать.
«Шмыгули» оказались классической «девяткой» вишнёвого цвета, покрытой толстым слоем пыли и птичьего помёта. Ржавчина проедала пороги, а одно крыло было помято и заботливо выкрашено кисточкой в какой-то совершенно другой оттенок красного.
– Пацаны, стоп! – вдруг хлопнул себя по лбу Михич. – Мне тут этот… Серёга-Косолапый торчит! За мотоцикл ещё. А у него прицеп автомобильный есть, я видел! Ща мы долг заберём!
Не прошло и пятнадцати минут, как к нашей ржавой «девятке» уже был прицеплен такой же древний, как и она сама, прицеп. Серёга-Косолапый, судя по всему, оказался человеком сговорчивым.
– Всё, теперь мы полностью укомплектованы!
Погрузка прошла быстро и весело. В прицеп закинули оружие, мешки для трофеев и ящик пива, который предусмотрительно притащил Щербатый со словами: «Чтобы в дороге веселее было!»
«Шмыгули» завелись с пятого раза, чихнув облаком чёрного дыма.
Сириус, оставаясь невидимым, бесшумно следовал за нами, держась на безопасном расстоянии. Ему светиться было нельзя – его технологии слишком сильно отличались от местных.
– Врубай шарманку! – скомандовал Михич, как только мы выехали из гаражей.
Дылда с важным видом полез в бардачок и после недолгого копошения извлёк оттуда потрёпанную аудиокассету с надписью «HARD BASS». Он вставил её в древнюю магнитолу, и салон «девятки» наполнился оглушительным ритмом басов, от которых задрожали стёкла и, кажется, даже ржавчина на кузове начала осыпаться.
– О, классика! – с наслаждением выдохнул Михич, откинувшись на сиденье. – Дылда, твой батя шарит за качественное музло!
Пухлый тут же начал размахивать руками, а Щербатый с энтузиазмом барабанил по тощим коленкам в такт музыке. У меня же складывалось ощущение, что мне в мозг сверлят дыру тупым ржавым буром. В прошлой жизни я выдерживал псионические атаки Роя Серых – от их телепатов, способных сводить с ума целые континенты. Но это… это было хуже. Я чуть не сломался под натиском этого «хард басса».
«Повелитель, – раздался в голове голос Сириуса, – анализ звуковых волн показывает повышенную вероятность деградации нейронных связей у слушателя. По своей эффективности данное акустическое оружие сравнимо с лёгким нейротоксином».
Дылда поковырялся в бардачке ещё.
– У бати тут и рация есть, – с гордостью пояснил он. – Можно ментовские частоты слушать. Будем знать, где оцепление, и чигирями проедем.
Мы выехали из города, петляя по каким-то просёлочным дорогам, объезжая посты. Путь наш лежал на восток, в сторону границы.
Спустя пару часов тряски по ухабам мы добрались до небольшой, затерянной в лесах деревушки с названием Монакино. Дальше дороги не было. Только лесная просека, уходящая вглубь тайги.
– Всё, приехали, – заглушил мотор Дылда. – Дальше дороги нет.
Согласно данным от моих «Стрекоз», портал находился километрах в десяти на северо-восток. Поисковые партии Агентства ещё не добрались до этого района, но это был лишь вопрос времени. Нужно было торопиться.
Парни вылезли из машины, с опаской оглядываясь на стену тёмного леса. Их былая храбрость заметно поубавилась.
– Что-то мне ссыкотно, пацаны, – признался Щербатый.
– Не ссы, прорвёмся! – Михич открыл бутылку пива.
Они сделали по несколько больших глотков для храбрости. Пухлый оказался самым предусмотрительным – он вытащил из прицепа садовую тачку.
– Это ещё зачем? – удивился я.
– Для трофеев! – деловито пояснил он. Говорили, он когда-то занимался вольной борьбой. Но, судя по его внушительному животу, любовь к пиву и пирожкам победила спортивные амбиции.
И вот, вся наша колоритная процессия, вооружённая до зубов и с тачкой для трофеев, углубилась в лес.
Я выпустил Дрон-1, который тут же бесшумно растворился в листве.
«Повелитель, – раздался в моей голове голос Сириуса. – Объясните мне целесообразность привлечения этих… органических форм жизни. Они же только обуза».
«Пока у нас нет полноценного Роя, Сириус, – мысленно ответил я, – придётся использовать то, что есть под рукой. К тому же, это отличная возможность проверить их в деле. Посмотрим, на что они способны, когда дело доходит до настоящей опасности».
Первая проверка не заставила себя долго ждать. Дрон-1 передал картинку: впереди, метрах в ста, у ручья, два орка потрошили тушу какого-то зверя.
– Внимание, – шёпотом скомандовал я. – Впереди два противника. Готовность номер один.
Глаза гопников округлились, руки, державшие оружие, затряслись.
– Тихо! – шикнул я. – Не дрейфить!
Мы подкрались ближе. Я дал знак.
Первым не выдержал Пухлый. Он с диким воплем «За ВДВ!» выскочил из-за кустов и, разогнав свою тачку, врезался в одного из орков. Тот, совершенно не ожидавший такого нападения с фланга, отлетел в сторону и свалился в ручей.
Я на мгновение замер, поражённый самой сутью этого манёвра. В моей голове тут же зазвучал спокойный голос Сириуса, как будто он комментировал шахматную партию, а не идиотскую атаку:
«Тактический анализ, Повелитель. Вероятность успеха лобовой атаки с использованием немеханизированного транспортного средства составляла ноль целых семь десятых процента. Уровень шума превысил допустимые нормы на 200 %. Вероятность привлечения дополнительных противников – двадцать три процента. Рекомендую скорректировать поведение юнитов».
Второй орк развернулся, но тут же получил порцию свинца от Михича и Щербатого, которые палили не переставая. Дылда же, выставив вперёд рогатину, с рёвом бросился на него, но споткнулся о корень и полетел носом в грязь.
Орк, весь в крови, зарычал и занёс топор над упавшим Дылдой.
Я не стал ждать. Короткий, почти незаметный сигнал Сириусу – и толстая ветка дерева, под которым стоял орк, с треском обломилась и рухнула ему прямо на голову. Тварь рухнула замертво.
Первый орк, сбитый тачкой Пухлого, барахтался в ручье, пытаясь выбраться. Его массивное тело, покрытое грубой зеленоватой кожей, скользило по мокрым камням. Он рычал, брызгая слюной, и махал своими лапищами, пытаясь уцепиться за скользкий берег.
Пухлый, всё ещё сжимая ручки тачки, замер на месте, тяжело дыша и глядя на орка.
– Не расслабляться! Он ещё живой!
Орк, наконец, ухватился за торчащий корень и с громким хлюпаньем начал вытаскивать себя из воды. Его клыкастая пасть раскрылась в яростном рёве, а маленькие красные глазки горели от злости.
– На рогатины! – скомандовал я.
Михич и Дылда, трясущимися руками, выставили вперёд копья. Орк, не ожидавший такого приёма, с разбегу на них и напоролся. Перекладины сработали идеально, не дав твари подобраться ближе.
– Стреляйте, кретины! – заорал я.
Щербатый и Пухлый, опомнившись, открыли беспорядочную пальбу. Пули летели во все стороны, сшибая ветки и взрывая комья земли, но несколько всё же нашли свою цель. Орк дёрнулся и затих.
Парни стояли, тяжело дыша, и смотрели на два трупа.
– Видали? Мы их сделали! – восторженно заорал Михич.
– Всё нормально, – похлопал я его по плечу. – Первый бой – он всегда такой. Вы справились.
И тут в голове снова раздался голос Сириуса. Но на этот раз в нём не было иронии. Только тревога.
«Повелитель, у нас серьёзные проблемы. Впереди, в двух километрах, большой отряд орков. Они ведут пленных к порталу. И самое плохое… среди них есть шаманы».
Глава 14
Я стоял, прислонившись к стволу огромной сосны, и размышлял. Когда я в последний раз сталкивался с этими зеленокожими ублюдками? Лет пятьсот назад? Тысячу? Память уже не хотела выдавать точные цифры. Да и неважно это.
Гораздо важнее было другое. В этом мире орки, похоже, чувствовали себя как дома. И я начинал понимать, почему.
Сириус уже успел просканировать несколько десятков информационных каналов по этой теме, отбросив откровенный вымысел и слухи. Картина вырисовывалась неприятная. Для орков люди, особенно женщины, были не просто добычей или объектом для насилия. Нет, всё было куда прагматичнее и оттого омерзительнее.
Люди для них были стратегическим ресурсом.
Логическая цепочка, выстроенная моим мозгом, была проста и безжалостна. Орки – раса воинов, полагающаяся на грубую силу. Но их главная ударная мощь, их элита – это шаманы. Аналог местных Одарённых, способные швыряться магией. Но вот загвоздка: чистокровные орки не могли рождать шаманов. Вообще. Дар проявлялся только у полукровок, рождённых от союза орка и человека.
И вот пазл сложился. Мужчин – в расход, они бесполезны. Мальчиков – в рабство, таскать камни и копать ямы до тех пор, пока не сдохнут. А вот женщины и девочки… Они были главным призом. Инкубаторы. Фабрики по производству их боевой элиты.
«Похоже, они нашли здесь идеальный мир для своих целей», – с отвращением подумал я. – «И меня это бесит».
– Повелитель, передаю визуальный контакт.
Голос Сириуса в голове был как всегда спокоен, но я уловил в нём нотки… напряжения. В следующий миг перед моими мысленным взором развернулась картинка, которую транслировал один из моих разведчиков, «Стрекоза-2».
Колонна из двух десятков орков-воинов тяжело шагала по лесной тропе. Все как на подбор – массивные, мускулистые, закованные в броню из кожи и металла.
Перед ними, подгоняемые тычками и рычанием, брела группа пленных – около десяти измученных женщин и несколько перепуганных детей, цеплявшихся за материнские юбки.
Но моё внимание привлекли три фигуры, замыкавшие шествие. Они отличались от остальных. Более поджарые, одетые в шкуры и увешанные костяными амулетами, они шли с каким-то выражением надменного превосходства.
Шаманы.
Два матёрых – старых, и один совсем молодой, едва ли старше моего нынешнего тела.
В принципе, на людей мне по большей части было наплевать. Я здесь не для того, чтобы спасать очередное человечество.
Но что-то внутри меня протестовало. Какая-то иррациональная, первобытная злость закипала в крови при виде зеленокожих тварей. Этих ублюдков я ненавидел, считая, что их нужно стереть с лица земли, несмотря на все возражения и домыслы о «вселенском балансе».
Я считал, что орки – тупые и агрессивные паразиты, не способные ни на что, кроме разрушения, должны быть стёрты с лица земли окончательно и бесповоротно.
И сейчас эта старая ненависть вспыхнула с новой силой. Но была в ней какая-то чужеродная нотка. Более острая и личная.
Или это тело так влияет, или эта планета… но мне это не нравилось. Потому что это были не совсем мои эмоции. Слишком горячие и чересчур… человеческие. Остаточное эхо от прежнего владельца этой тушки, который, видимо, тоже не питал к оркам тёплых чувств. Но это эхо находило во мне неожиданный отклик.
Я отстранился от дерева и повернулся к своей «дружине», которая как раз закончила пересчитывать трофеи после нашей вылазки.
– Парни, у нас работа. Серьёзная, – мой голос прозвучал спокойно, но жёстко, и они тут же подобрались. – В лесу, недалеко отсюда, орки ведут пленных. Женщин и детей. И с ними три шамана.
Михич, который как раз пытался приладить орочий амулет из клыков на свою тощую шею, замер.
– Шаманы? Это типа… маги их?
В глазах гопников мгновенно появилось желание развернуться и сбежать. Драться с тупыми вояками – это одно. А вот лезть под магические техники – совсем другое. Они подписывались на сбор лута и весёлую охоту, а не на самоубийственную атаку.
Я уже приготовился к тому, что придётся применять свой авторитет, но тут произошло нечто неожиданное.
– Да хер с ними, паря, – вдруг глухо сказал Дылда, поднимая с земли трофейный топор. – Это ж наши люди. Надо впрячься. Бабы, дети… Не по-пацански их бросать.
Остальные удивлённо уставились на него. Я и сам был немного удивлён. В этом простом, как валенок, парне вдруг проснулось что-то, похожее на патриотизм. Или простую человеческую ответственность.
Михич посмотрел на Дылду, потом на меня. Моё спокойствие, видимо, подействовало на него окончательно. Он решительно кивнул.
– Мы с тобой, паря.
– Вы хоть понимаете, кто такие шаманы? – спросил я, когда мы уже были на подходе к месту предполагаемой засады.
– Это Одарённые у них, – неожиданно для всех подал голос Пухлый, тяжело дыша. – В книжках читал. Сильные, говорят.
Михич хмыкнул и хлопнул его по плечу.
– Видал, паря? Пухлый у нас этот… как его… интеллигент… То есть, интеллектуал, во! Это Щербатый ничего, кроме меню в «КимЧурме» не читал! Гы-гы!
– А чё? Меня матушка в детстве в библиотеку водила, – смущённо пробормотал Пухлый. – Интересно было. Я там про шаманов и прочитал. Они, типа, с духами общаются, молнии кидают, землю трясут. Но их мало, и они не всегда в бою участвуют. Считают себя выше воинов, что ли.
