– Любимов… Он мне помогает, а я ему. Мне пока не где жить и Сергей… Геннадьевич, предложил пожить у него. Там… – и я снова замолкаю, так как не имею права говорить о дочери Любимова.
– Аня, – сама добавляет Изольда, и я удивленно вскидываю на нее взгляд.
– Да, а откуда вы… – даже я не знала, да и никто, как мне казалось в клинике, что у Любимова есть дочь. Оказалось, Изольда в курсе.
– Я вела беременность у Лиды, принимала дочку Сергея при родах, – поясняет Изольда, а я облегченно выдыхаю. Знает, хорошо. Даже жену Сергея знает. И ведь ни слова, никому. Классная женщина все-таки.
– Тогда вы все знаете.
– Возможно, не все. Но историю отъезда Лиды знаю. Не буду судить кто из них прав, кто виноват. Сергей тогда дома почти не появлялся, практически жил в клинике. А Лида… С маленьким ребенком на руках одна целыми днями и ночами. Вырвалась на волю, так сказать. Думаю, что зря Сергей не отпустил дочь с матерью, но это их решение. Время покажет, кто был прав. Я сейчас больше за тебя и за Аню переживаю. Ребенок привяжется к тебе, Рита, а ты уйдешь. Тебе своего нужно будет доносить, родить, воспитать. Я не знаю, какая у вас договоренность с Сергеем, но одно тебя прошу…
– Что?
– Не влюбляйся в него, – строго смотрит Изольда, а мне становится смешно.
– Даже и не думала, – улыбаясь отвечаю ей, – Я сейчас немного не в той ситуации, чтобы кидаться на первого встречного мужчину. Мне бы со своими тараканами разобраться.
– Сергей не первый встречный и ты это знаешь. Он умеет быть обаятельным и мужчина хоть куда. Ты молодая, хорошенькая, нежная. Постарайся относиться к нему как к врачу, начальнику, не более.
– Я так и делаю. Поверьте мне, Изольда Михайловна, между нами, ничего такого нет, – пытаюсь оправдаться я, – Возможно, какая-то дружба и зарождается, но для меня Любимов прежде всего врач и владелец клиники. Я вижу наши границы.
– Очень хорошо, я рада, что ты это понимаешь. Надеюсь, что так и будет, – отводит от меня свой сканирующий взгляд Изольда и я бесшумно выдыхаю напряжение от разговора.
Встаю, направляясь к выходу из кабинета и уже взявшись за ручку, поворачиваюсь к Изольде:
– А если бы все было по-другому между мной и Сергеем? Вы были бы против? – задаю такой вопрос, ругая себя.
– Конечно, – невозмутимо отвечает она.
– Почему?
– Все просто, Лида когда-нибудь вернется за своей дочерью и тебе придется уйти. Поэтому я против ваших отношений.
– Понятно… Спасибо, Изольда Михайловна, только у нас нет никаких отношений, – твердо произношу я и открываю дверь, чтобы выйти из кабинета.
– Посмотрим, – доносится мне вслед.
Иду по коридору к кабинету главного врача, а слова Изольды так и вертятся в голове. А если она права и вместо того, чтобы отсидеться в спокойном месте, привести мысли и чувства в порядок, я угодила в худшую западню, которая затягивает меня еще глубже. И почему она так уверена, что жена Сергея вернется?
Глава 19
Любимов занят, принимает какую-то шишку из здравоохранения. Поэтому быстро смываюсь из его кабинета и иду к Машке, у той тоже прием. Все заняты, одна я слоняюсь по клинике как неприкаянная. В одном из коридоров с удивлением замечаю Ксению, она выходит из кабинета по сдаче анализов. Стреляем друг в друга взглядами, и я уже разворачиваюсь, чтобы уйти от нее дальше, но сестра меня окликает. Пришлось сделать вид, что только сейчас ее увидела. Принципиально не подхожу сама, просто стою и жду, когда она подойдет.
Ксения идет по коридору с таким видом, будто она здесь царица. В кожаной юбке чуть выше колена, розовом джемпере, сапоги-чулки на шпильке. Через руку переброшено пальто алого цвета. Сестра всегда умела одеваться, тут я бессильна. Она довольно яркая женщина и знает стоимость своей красоте. Вон как моего мужа заграбастала, даже не поморщилась.
– Привет, – подходит ко мне, кривит пухлые губы.
Какое-то время рассматриваем друг друга, и я в который раз ругаю себя, за то что не купила новые вещи. По сравнению с сестрой я одета как серая мышь.
– Выглядишь не очень, – делает мне «комплимент» сестра, – Приболела?
– Тебя это волнует? – зло спрашиваю ее.
– Конечно, ты же моя сестра, – кривляется Ксения.
– Тебе это не помешало переспать с моим мужем.
– Ой, да брось, Марго. Тебе и этого хватит. Миша с тобой поделится, найдешь другого. Подумаешь. На всех мужиков не хватает. Ты знаешь, что по статистике на одного мужика три женщины приходится?
– Избавь меня от своих идиотских идей. Миша теперь почти полностью твой, пользуйся, – усмехаюсь я.
– Маргошенька, мы все-таки с тобой сестры и так получилось. Давай не будем строить из себя обиженку, а? Миша полюбил меня, так бывает. У нас с тобой одни родители и хочешь не хочешь, придется встречаться на общих праздниках. Не криви в следующий раз при встрече со мной лицо, тебе не идет.
– Да я бы вообще тебя видеть не хотела, – огрызаюсь в ответ, – Что ты тут делаешь? А, впрочем, мне все равно.
– На учет хочу встать, вот была у Изольды Михайловны. Назначила мне УЗИ, ЭКГ, да еще кучу всего. А может, ты меня возьмешь к себе, а Марго? По-сестрински.
– Еще чего не хватало, – отмахиваюсь я, – Значит, ты и правда беременна.
– Ну да, кто же врет в таком деле.
– А коньяк пила…
– Нервничала сильно, вот и выпила рюмку для спокойствия. Не переживай, Миша мне уже доложил, что ты ему все рассказала. Надо же, сразу донесла, что я коньяк пила, сестра, называется, – морщится Ксения, – Ничего от одной рюмки не случилось.
– И какой срок?
– Девять недель, – охотно отвечает сестра, – Ты не подумай, у нас с Мишей все спонтанно получилось. Я и не думала с ним встречаться.
– Избавь меня от таких подробностей, мне неинтересно, – поворачиваюсь, чтобы уйти. Мне неприятно разговаривать с сестрой.
– А ты не хочешь со мной к родителям поехать? Я после больницы туда. Хочу сообщить маме с папой, что скоро внука или внучку нянчить будут.
– Это точно не хочу.
– А зря, твое присутствие там было бы, кстати. Поддержала бы меня. Я хочу им рассказать о твоем разводе и что выхожу замуж за Мишу.
– За моего мужа, ты хочешь сказать. Интересно, как мама и папа к этому отнесутся?
Снова поворачиваюсь к сестре.
– А что тут гадать, мама давно знает, – пожимает плечами Ксения, – Она и предложила мне, когда на твоем дне рождения увидела, как Миша на меня смотрит.
– Что?! – мне почему-то не хватает воздуха. Словно вокруг меня кончился кислород.
– А что такого? Так и сказала «присмотрись к Мише, Ритка, похоже, пустая, а мужику наследник нужен. Пока детей нет, разойдутся и новые семьи сделают. Ритка попользовалась и тебе хватит».
– Мама не могла так сказать! – возмущаюсь я.
– Спроси у нее, она правда не знала, что я последовала ее совету, – смеется Ксения, – Думала, я просто богатого мужика подцепила, а я не хотела говорить, пока точно не получится с ребенком. В итоге все получилось, – разводит руками.
– Ксения, а в тебе хотя бы капля совести или сострадания ко мне есть? – зачем я это спрашиваю и кого. Для чего мне нужно унижаться перед ней? А я сейчас именно унижаюсь, задавая эти вопросы.
– Конечно есть, мне тебя было жалко, но Марго, я тебе сделала только лучше. Рано или поздно Миша все равно от тебя ушел. Не ко мне так к другой.
– Спасибо, избавила меня от такой участи. Извини, мне пора.
– А куда ты так спешишь? Нужно встретиться как-нибудь, посидеть по-семейному…
– Ты идиотка, Ксения? Какое на фиг семейное? Ты мою семью разрушила!
– Да нечего там разрушать было, ты сама постаралась. Миша сам сказал, что долго ко мне присматривался, но как честный человек ждал, пока ты забеременеешь. Ну, сколько мужик будет ждать? Часики тикают. А мне тоже по-человечески пожить хочется.
– Все, мне надоело тебя слушать. Я уже поняла, что вы с Мишей просто созданы друг для друга, – мне и правда нечего больше сказать сестре, а слушать ее очень больно.
– Подожди, Марго, я еще не все сказала, – Ксения снова приближается ко мне и встает напротив, сложив руки на груди, – Я с Изольдой твоей пообщалась, она о тебе высокого мнения, а как узнала, что я твоя сестра, так вообще прониклась ко мне. Поговорила о жизни, о твоей работе. Я и не знала, что она тебя так ценит как врача. Ты, оказывается, у нас очень хороший врач.
– Есть такое, – хмурюсь я, что-то мне не нравится, что Изольда разговаривала с моей сестрой.
– Она мне еще кое-что интересное про тебя сказала, – прищуривается Ксения, – Ты мне ничего не хочешь сказать?
– Нет.
– А жаль, интересное дело получается, Марго. Чужие люди знают, а родные не в курсе. Может, расскажешь мне? Я тоже как бы заинтересованная сторона.
Стою, смотрю на Ксению, чувствуя, как подрагивают руки и внутри все холодеет от страха. Неужели Изольда сказала, что я беременна от мужа?!
Глава 20
Стою, смотрю на Ксению, чувствуя, как подрагивают руки и внутри все холодеет от страха. Неужели Изольда сказала, что я беременна от мужа?!
– И что же тебе сказала Изольда Михайловна? – тихим голосом спрашиваю Ксению.
– Ой, мы с ней так душевно разговорились, – отмахивается Ксения, – Я сказала, что очень жаль, что ты не можешь никак забеременеть. Сестра, как никак, переживаю. Даже муж вот тебя бросил из-за этого, а я буду рада подарить ему ребенка, которого он так хочет. Изольда сказала, что детей еще воспитывать нужно, а я говорю, что смогу себе позволить хоть десяток нянь. Скину на них ребенка и буду наслаждаться жизнью. И мне жаль, что ты не можешь иметь детей, хотя я и получаю от этого все, что мне нужно. Изольда так и сказала: «Я очень рада, что Рита не станет никогда такой матерью». Так что, как видишь, она уверена в твоем диагнозе. Или ты не знала?
Смотрю на сестру, открыв рот. Меня, с одной стороны, затопило облегчением и благодарностью к Изольде, а с другой, не могу понять, почему она поступила так. Встала, считай, на мою защиту, а я думала, она больше на стороне жены Любимова.
– Что скажешь? Тебе не кажется, что родные должны были знать о твоей проблеме, да и Мише нужно было сказать, чтобы не ждал от тебя детей. Если ты уже знала, что не сможешь родить, почему против того, что я займу твое место?
Открываю рот, чтобы послать сестру куда подальше, и даже подняла руку, чтобы отвесить ей пощечину. Но в последний момент остановилась, ведь сестра беременна. Как я могу ее ударить?
– Рита, а это кто? – голос Любимова заставляет меня вздрогнуть и обернуться. Как долго он стоит здесь и что слышал? Как неудобно!
– А я – сестра Риты, – улыбаясь, протягивает ему руку с кроваво-красными острыми ногтями Ксения, – Мы тут болтаем о жизни. Я только что узнала, что Рита нас всех обманывала. Я хотела встать к ней на учет, все-таки сестра, а Рита против.
– О чем речь? – хмурится Сергей Геннадьевич, игнорируя протянутую ладонь сестры.
– Мы обсуждали проблему ее бесплодия, – как будто не замечая строгого взгляда Любимова, продолжает Ксения, – Вся семья сожалеет, что ее муж с ней разводится из-за невозможности подарить ему наследника.
Втягиваю сквозь зубы воздух, чтобы послать сестру далеко и насовсем, как неожиданно за меня это делает Любимов. Да так, что мне остается только стоять с открытым ртом.
– Маргарита Юрьевна, напомните мне, у вас есть распоряжение брать в этом месяце только постоянных клиентов на дальнейшее наблюдение?
– Аа? – мой мозг напрочь отключился.
– Вы, наверное, забыли, – невозмутимо продолжает Любимов, – Вы нас извините, как вас там, но, впрочем, неважно. Но мы вынуждены отказать вам в услугах нашей клиники. Я только что подписал приказ обслуживать только постоянных клиентов. Маргарита Юрьевна не знала.
– Что за чушь? Я была сейчас у врача, и меня поставили на учет, прошла кучу анализов… – начинает возмущаться Ксения, но Любимов ее перебивает:
– Изольда Михайловна еще не знает, пойдемте, я вас провожу. Вам вернут деньги за прием, – Любимов подхватывает сестру под локоть и тянет в сторону ресепшена.
– Вы не можете так поступить, – возмущается Ксения, – Я буду жаловаться!
– Кому? – невозмутимо спрашивает Любимов.
– Вашему руководству!
– Это я, жалуйтесь, я вас слушаю.
– Рита! Скажи, что я твоя сестра! – оборачивается Ксения.
– Была, – тихо говорю я, но она слышит и морщится.
– Я все Мише расскажу!
– Катись, – отвечаю, и они исчезают, а я облегченно вздыхаю.
Не знаю, куда мне теперь идти, но ноги сами несут к кабинету Изольды Михайловны. Я хочу узнать, почему она меня так выручила, а главное, зачем? Стучусь и на разрешение войти, заглядываю в кабинет. Изольда сидит за компьютером и заполняет карты.
– Можно? – спрашиваю ее, и она кивает.
Сажусь на стул напротив нее и смотрю в глаза. Изольда снимает очки и тоже внимательно рассматривает мою персону.
– Одно хочу спросить: «Почему»? – осторожно спрашиваю ее.
– Знаешь, Рита, жизнь длинная такая, сложная, что бывает всякое. Я поняла, о чем ты меня спрашиваешь. И к счастью могу тебе ответить на этот вопрос, – улыбается Изольда, – Все просто: твоя сестра мне не понравилась, но я не могу перестать работать с пациентом только из-за одной моей неприязни. Как только она зашла в кабинет, я не знала, кто это, но она чуть ли не с порога заявила мне, что является твоей сестрой и, если чуть что, все расскажет тебе. Да и дело не в этом, – она вздыхает и складывает руки перед собой на стол.
– А в чем? – я чувствую какую-то благодарность к моему руководителю, и дело не в том, что она не рассказала мою тайну, а скорее, в ее принципах.
– Терпеть не могу хабалок, – смеется Изольда.
Какое-то время смотрю на нее и прогладываю смешок, но он все же вырывается из меня.
– Я уже прожила довольно долгую жизнь и практически все это время работала с людьми. С порога вижу, что из себя стоит человек. И ты не обижайся, все-таки она твоя сестра, но она… – Изольда задумчиво подбирает слова, – Надо же, даже имя не могу ей подобрать, но знаю точно, что ничего хорошего у нее в жизни не будет. Когда твоя сестра начала хвалиться, что беременна, а ты вот столько лет и никак, я поняла, что она ничего не знает о твоей беременности. Затем она рассказала, что наконец-то устроила свою жизнь и теперь будет рожать от богатого человека, а дальше жить припеваючи. Я упускаю те детали, где она говорила о благосостоянии будущего мужа.
Поверь мне, за столько лет я насмотрелась на таких, что ищут во всем выгоду, перешагивая через всех. Поэтому я и тебе говорила: не жди, что все будет как сыр в масле, всегда есть подводные камни. Даже если с Сергеем у вас все сложится, чему я ни капли не против, хватит ему жить одному, да еще и дочь с собой затягивать. Им обоим нужна хорошая женщина, что полюбит их, сделает дом именно счастливым, а не с пустыми стенами, без чувств, праздника и смеха.
Если я сделала что-то не так, прости, но я просто сказала, что ты никогда не станешь такой матерью, как твоя сестра. Ты будешь лучше, будешь любить своего ребенка, в отличие от твоей сестры. И знаешь, кого мне жаль больше всего? Ни тебя, ни твою сестру, а будущего ребенка, который выбрал не ту мать. Брошенный, нелюбимый, ненужный… Хотя нет, нужный, чтобы достичь целей своей матери, родиться ради денег. Противно это все, Рита. Поэтому еще раз попрошу у тебя прощения, но я бы не хотела вести беременность у твоей сестры.
