Глава 16
Сабина стояла на корме парома, у ограждения, она только что закончила телефонный разговор с Марком. Тот снова не захотел рассказать ей, над каким секретным делом работает со Снейдером. Однако Сабина была уверена, что речь идет о важном расследовании, которое Снейдер упомянул в кабинете ван Нистельроя.
Прежде чем убрать телефон, она сделала несколько фотографий широкого кильватерного следа, медленно рассеивающегося на поверхности моря, – точно так же, как следы этого дела. Чем позже они приступят к работе, тем меньше достоверной информации соберут.
Сабина посмотрела на небо. Так далеко на севере световой день был значительно длиннее. Уже смеркалось, но до захода солнца около половины десятого оставалось еще немало времени. Перед ней простирался темно-синий горизонт. Шум волн был слышен даже на верхней палубе, и пахло соленой водой. Ветер доносил треск военного вертолета, патрулирующего побережье.
Сабина заметила, насколько приятны свежий воздух и легкое покачивание, и решила немного задержаться на палубе. Она прислонилась к ограждению и наблюдала за проплывающим мимо пейзажем. Около восьми часов вечера паром прошел под огромным мостом Большой Бельт, бесконечной аркой протянувшимся над морем и соединявшим два больших датских острова, на которых находились Копенгаген и Оденсе.
Через полчаса собрались грозовые тучи, небо потемнело, ветер усилился, и на горизонте сверкнула молния. Слишком далеко, чтобы Сабина могла услышать гром. Зарницы. Она сделала несколько последних фотографий, затем застегнула молнию на анораке, который действительно взяла с собой, послушав Снейдера. Хороший совет, тем более что им предстояло ехать дальше на север, где было еще холоднее. Она снова вдохнула запах морской воды и жгучего холода, когда внезапно уловила в воздухе намек на травку.
Сабина повернула голову. Снейдер подошел к ней с кривой самокруткой в уголке рта. Он крепко держался за ограждение.
– Солнечная палуба, да? – проворчал он. – И где же солнце?
– Вы слишком много выкурили?
Снейдер ничего не ответил, просто уставился на нее:
– Новый смартфон?
– Да, купила неделю назад. Мобильный телефон для экстрима и туризма, – объяснила она, кладя его в карман. – Экран из водонепроницаемого, противоударного и закаленного стекла – отлично подходит для Норвегии, не так ли?
Снейдер кивнул. Он выглядел довольно бледным, особенно в носогубной области, и ему еще повезло, что не было больших волн, иначе его бы сейчас выворачивало.
– Как вы? – спросила Сабина.
– А вы как думаете? – Он смахнул с губ табачное волокно. – Я, как всегда, прекрасно себя чувствую, цвету и пахну.
Сабина укоризненно посмотрела на него:
– А на самом деле?
– У меня нехорошее чувство. – Он затянулся и выпустил дым через нос. – Назовите это дурным предчувствием, но почему-то мне кажется, что это дело закончится ужасно.
– Вы вдруг стали суеверным? – пошутила она, но у Снейдера даже уголок рта не дернулся.
– Я просто доверяю своей интуиции, – сказал он. – Решение приехать сюда без команды было правильным. Однако мне даже вас не следовало брать с собой.
– Да?
– Ничего против вашей компетентности, Немез, но было бы лучше оставить вас дома. В безопасности.
– Вы не сосредоточены на сто процентов, как в других делах, – сказала она. – О чем вы думаете? Это то, над чем вы с Марком работаете?
Он кивнул.
– Я должна переживать за Марка?
Он взглянул на нее, видимо обдумывая, насколько может посвятить ее в детали.
– Мы с Марком уже полгода вместе, – добавила она, чтобы облегчить ему решение.
– Шесть месяцев и одиннадцать дней, – поправил он ее. – И вы собираетесь покупать общую квартиру.
Она уставилась на него в изумлении.
– Откуда?..
– Я был бы плохим следователем, если бы ничего не знал о своей команде, – тут же перебил ее Снейдер. – Но вернемся к теме: я бы предпочел остаться в Висбадене. У нас в БКА утечка данных. Насколько нам известно, на данный момент за границу передается важная информация о планируемых рейдах, прослушке телефонных разговоров и операциях под прикрытием.
– У нас есть крот? – тихо прошипела она.
Снейдер кивнул.
– Нам… – начал он, но умолк на полуслове, когда Кора Петерсен вышла из лифта, разговаривая по мобильному телефону, и направилась к ним через вертолетную площадку. – Нам удалось сузить круг подозреваемых до высшего уровня руководства. – Потом он замолчал.
Кора опустила телефон и убрала его в боковой карман своей облегающей черной куртки. «Спортивная, – подумала Сабина. – И в подчеркивающих фигуру черных брюках». Возможно, она была не просто офисной фифой, которая проводила большую часть времени за столом. Присоединившись к ним у ограждения, она выпрямила спину, вытащила свои длинные светлые волосы из-под воротника и завязала их в хвост.
– Разве вы не приняли таблетку? – удивленно спросила она, глядя на Снейдера.
– Я принял, – прохрипел он.
– О, хорошо.
Сабина подняла брови.
– К сожалению, у меня плохие новости. Норвежская полиция не разрешает нам повторно допрашивать свидетелей. Они это уже сделали – протоколы у нас есть, – и повторный вызов людей потребовал бы слишком больших логистических усилий.
Сабина хотела возразить, но Кора предостерегающе вскинула руку.
– Я знаю, что речь идет об убийстве, но мы не должны забывать, что у нас всего лишь роль гостей и наблюдателей.
– Все равно свидетели бесполезны, – ответил Снейдер. – Я хотел бы поговорить только с одной.
Кора нахмурилась.
– Вероятно, это можно устроить.
– Немка. Ее зовут Цофия Фогель. Организуйте ее приезд в посольство завтра в начале первого.
ПОЧТИ ТРИ НЕДЕЛИ НАЗАД
Суббота, 5 мая
Первоначально плохое настроение Хокона и его хмурое выражение лица все же улучшились по ходу ужина. Вероятно, ему нужно было переваривать новость о том, что он впервые станет отцом в сорок пять лет. Но Александер был очень удивлен сдержанной реакцией брата.
После ужина из трех блюд, состоявшего из канапе с лососем и зеленым луком, мидий и запеченного синего лобстера, вынесли трехъярусный праздничный торт в форме корабля викингов и подали кофе. Затем открыли подарки, и после того, как женщины исчезли в гостиной, мужчины перешли в библиотеку, а затем в бильярдную. Там пили, балагурили и курили сигары. Около 23:00 посыпались грубые шутки, а незадолго до полуночи, как всегда, в ход пошли истории из прошлого, когда все было лучше и еще можно было заниматься по-настоящему прибыльным бизнесом.
У Александера было несколько возможностей спокойно поговорить с Астрид, но он не воспользовался ни одной из них. Он не знал, как подойти к ней и что сказать. «Поздравляю с прибавлением, очень рад за тебя». Он не хотел ей лгать. Она не заслуживала этой постоянной лжи. По крайней мере, один человек должен быть с ней честен, и он хотел быть этим человеком. Так что лучше молчать, хотя бы этим вечером, пока он не переварит новость.
Александер несколько раз пытался попрощаться в бильярдной, оправдываясь тем, что устал, что для него это был утомительный день и он хочет пойти спать, но Хокон всегда уговаривал его остаться. Один за другим остальные гости либо разъехались по домам, либо исчезли в отведенных для них комнатах – пока Александер наконец не оказался наедине с Хоконом в бильярдной.
– Хочешь еще выпить? – спросил Хокон.
– Честно говоря, я…
– …Должен тебе кое-что сказать, – перебил его Хокон тоном, не допускающим противоречий. Александер уже успел заметить, что брат снова совершенно трезв – с момента откровения Астрид он больше не прикасался к алкоголю.
– Разве это не может подождать до завтра?
– Боюсь, что нет. Пойдем со мной.
Хокон схватил его за плечо и вывел из комнаты через соседнюю гостиную, мимо открытого камина, над которым висела большая картина их отца, на балкон.
Они курили там два часа назад, и их куртки все еще висели на спинках стульев перед двустворчатой балконной дверью. Александер надел кожаную куртку и поднял меховой воротник, а Хокон, несмотря на холод, остался в рубашке с закатанными рукавами. Они вышли наружу, Хокон закрыл дверь, облокотился на балюстраду и уставился на фьорд. Ночь была звездная, луна освещала скалы, а внизу в воде они видели огни круизного лайнера, направлявшегося в фьорд со стороны моря.
Хокон закурил сигару.
– Ты тоже?
Александер покачал головой.
– Поздравляю с прибавлением… Ты сам только сегодня об этом узнал, верно?
– Именно об этом речь. – Хокон задумчиво дымил. – Я стерилизовался десять лет назад.
– Стерилизовался? – повторил за ним Александер. – Ты имеешь в виду… вазэктомию? – Он изобразил движение ножницами.
– Именно.
Внезапно ему стал ясен смысл этого разговора.
– Почему?
– Разве не все равно?
– Стал бы я иначе спрашивать?
– Хорошо, господин адвокат. – Хокон выпустил дым, затем понизил голос: – Думаешь, я хочу, чтобы одна из моих любовниц забеременела?
– Это не может быть причиной! Существуют и другие методы контрацепции.
Хокон колебался.
– Ладно… – он строго посмотрел на него, – но если кто-нибудь узнает, я тебя убью.
– Да, само собой, а теперь колись.
– Моя сперма плохого качества, скорее всего, генетический дефект.
Александер скептически посмотрел на него.
– Ерунда.
– Никакая не ерунда! Взгляни на меня – мои волосы, мою кожу, мои глаза. Если бы Астрид забеременела, существовала бы высокая вероятность, что ребенок унаследует мою внешность альбиноса или, в худшем случае, даже будет инвалидом.
«Значит, вот настоящая причина». Он невольно подумал о собственной репродуктивной способности.
– Кто знает о процедуре?
– Я, мой доктор… и теперь ты.
– И больше никто?
– Нет.
– И почему ты никогда не обсуждал это с Астрид? Все-таки вы…
– Мы говорили о детях только один раз, много лет назад. Мы оба никогда не хотели детей, для нас это не было проблемой.
– Могла ли Астрид догадаться о твоей?.. – Он снова изобразил ножницы.
– С ума сошел? – буркнул Хокон. – У тебя что, сложилось такое впечатление?
«Нет! Нисколько».
Хокон снова понизил голос:
– Ты понимаешь, что это значит.
Александер кивнул.
– Ты не можешь быть отцом ребенка. Но насколько надежна была операция?
Хокон горько усмехнулся.
– Сначала мой уролог у себя в кабинете амбулаторно перерезал семявыносящие протоки в мошонке. Две недели спустя в клинике провели тест, чтобы проверить наличие сперматозоидов. Действительно, нашли еще какие-то и…
– Ну, так может быть…
– Не может! – прервал его Хокон. – Второй раз я лежал в частной клинике, на этот раз под общим наркозом. Следующий тест показал, что я на сто процентов бесплоден. Эякулят выглядит точно так же…
– Избавь меня от подробностей.
– Ты сам хотел знать! – Хокон уставился на огонек своей сигары. – Факт в том, что Астрид мне изменила.
Александер хотел его успокоить.
