– Хотел бы я быть таким, как вы, – вздохнул Снейдер. – Наивным, доверчивым и глуповатым.
Наконец он добился того, что Кора потеряла самообладание.
– Послушайте, – напустилась она на него. – Кажется, вы не хотите осознавать: я здесь, чтобы координировать ваше расследование. В этом деле вы неофициально подчиняетесь мне, потому что незнакомы с реалиями, а я, как агент БНД, понимаю взаимосвязи лучше вас.
– Вы действительно так считаете? – насмешливо спросил Снейдер.
Она понизила голос и прошипела:
– Вполне возможно, что в ходе расследования мы наткнемся на информацию, знать которую вам обоим совсем не положено. А теперь давайте прекратим это детское соперничество.
Наконец они дошли до стойки «Люфтганзы», перед которой уже собрались люди, ожидавшие рейса в Гамбург.
– Наш гейт там. Я поговорю с дамами, чтобы нас быстрее пропустили на борт. Кроме того, ваш багаж должны погрузить в этот самолет, а новый командир забрать у коллеги ваше служебное оружие. – Кора оставила их и направилась к стойке.
– Отлично все прошло, – цинично пробормотала Сабина.
– Да, я тоже так думаю, – абсолютно серьезно сказал Снейдер.
– Я знаю, что вы ужасно раздражены, но эта провокация была совершенно не нужна!
– Вы так считаете? – ответил Снейдер. – Я не хотел ждать три дня, чтобы выяснить, что тут на самом деле происходит.
– И что же? – Сабина удивленно посмотрела на него. Он больше не казался возбужденным, а его пульс был, скорее, как у улитки.
– Теперь мы знаем, что от нее можно ожидать. А еще то, что БНД преследует собственные цели, – прошептал он.
Глава 13
Они сидели, вытянув ноги, в первом ряду салона бизнес-класса. Сабина у окна, Кора Петерсен у прохода, а Снейдер раскинулся посередине. Полет длился чуть больше часа, и сразу же после взлета Снейдеру принесли томатный сок с перцем, солью, табаско и водкой.
Поскольку за ними никто не сидел, Снейдер воспользовался возможностью для их первого делового разговора и был явно настроен примирительно по отношению к Коре.
– Я выяснил, что паромная переправа из Киля в Осло занимает двадцать часов. Так что завтра мы прибудем не раньше одиннадцати часов утра.
– Я забронировала для нас три каюты, – заверила его Кора, – и на пароме можно рассчитывать на любую роскошь.
– Я похож на человека, которого утешит роскошь? Меня беспокоит потерянное время. Поэтому я хотел бы попросить вас об одолжении.
Сабина оторвалась от путеводителя по Норвегии, который секретарша Дирка ван Нистельроя дала ей вместе с билетом, и покосилась на Снейдера. «Попросить об одолжении?» Он правда это только что сказал?
– Выкладывайте, – отозвалась Кора.
– Мне нужно актуальное состояние расследования норвежской полиции, но по полной программе: список всех сотрудников посольства – все личные данные, которые мы можем получить.
– Это несложно организовать.
– Список всех посетителей, которые были в понедельник в посольстве. Также со всеми личными данными.
Она кивнула:
– Конечно.
– И список всех учеников и преподавателей со…
– …всеми личными данными, которые мы можем получить. Понятно.
– Все протоколы допросов, все показания свидетелей и все видеоматериалы в высоком разрешении.
Кора фыркнула.
– В немецком переводе.
Теперь у нее дернулось веко.
– Вы говорите по-норвежски, знакомы с реалиями, имеете соответствующие контакты, координируете расследование и уполномочены на все, – процитировал он ее слова. – Разве для вас это проблема?
Она снова фуркнула.
– Когда вам это нужно?
– Желательно еще на пароме, чтобы мне было чем заняться ночью.
– О'кей. – Кора достала из сумки ноутбук и подключилась к бортовому Wi-Fi.
– Я предпочитаю бумажные экземпляры и фотографии с места преступления в цвете и высоком разрешении, напечатанные на лазерном принтере, – добавил он. – Я тактильный человек, так мой мозг работает лучше.
– Это же масса бумаги, – заметила она.
– Лес я все равно терпеть не могу, – сказал Снейдер, откинулся в кресле и закрыл глаза.
Глава 14
К счастью, во время поездки на такси в Киль они не попали в пробки. Кора и БНД взяли на себя оплату счета, а также все штрафы, которые, вероятно, еще ждали водителя, – так как они очень спешили, вспышки камер по дороге были довольно частыми. Совершенно измотанные, они прибыли в порт как раз вовремя. «Колор лайн», отправляющийся из Киля в 15:00, называли в рекламе крупнейшим в мире автомобильным паромом. Частные автомобили уже были спущены на нижнюю грузовую палубу, а все пассажиры находились на борту. Как только они прошли проверку безопасности, отдали швартовы.
Снейдер заселился во внешнюю каюту с окном на пятой палубе, Сабина устроилась в соседней каюте. Всего на этом пароме, размером со средний круизный лайнер, было тринадцать палуб и множество лифтов. Здесь имелись вертолетная площадка, казино, магазины дьюти-фри, джакузи, массажные кушетки и сауна с видом на море. В целом Сабина нашла все это очень декадентским и дорогим и уже сейчас получила небольшое представление об уровне норвежских цен.
Приняв душ и переодевшись, Сабина вышла на палубу и вдохнула морской воздух. Немецкое побережье исчезло из виду; перед ней, вероятно, уже находились первые датские острова. Катера береговой охраны сновали туда-сюда, когда они проплывали мимо скалистого берега с восхитительными маяками. Чайки сопровождали корабль.
Она перекусила в бургер-баре, затем отправила племянницам несколько фотографий леерного ограждения и моря и подписала с большим смайликом «Мое новое рабочее место». Через несколько минут поступил звонок от Конни, самой младшей, которой было десять лет, она была без ума от Снейдера и позже, как и ее «большая» тетя Бина, хотела работать в БКА. Она только что вернулась домой из школы и сгорала от любопытства.
– Где ты?
– За границей, но больше я ничего сказать не могу. Строго конфиденциальная операция, высшие приоритет и уровень секретности, – ответила Сабина.
– У тебя с собой есть оружие?
– Конечно, оно всегда со мной! А еще собаки для обнаружения наркотиков, прослушивающее оборудование, приборы ночного видения и сопровождение от секретной службы…
В этот момент к ней без комментариев присоединилась Кора Петерсен с двумя толстыми папками под мышкой и оперлась на перила.
– Ух ты, круто, – вырвалось у Конни. – Как бы мне хотелось быть там и помочь тебе.
– Позже, когда подрастешь, – утешила ее Сабина. – Мне пора закругляться. Только что подошла фрау майор, которая думает, что я ей неофициально подчиняюсь. – Кора одарила ее укоризненным взглядом.
– Мартен С. Снейдер тоже с тобой? – быстро спросила Конни.
– Да.
– Тогда все в порядке, – рассмеялась Конни. Она была одной из немногих людей на планете, которые считали Снейдера по-настоящему крутым. – Всего наилучшего.
– Спасибо. – Сабина повесила трубку, и Кора вопросительно посмотрела на нее.
– Это вы настолько серьезно относитесь к своей обязанности сохранять конфиденциальность?
– Моей племяннице десять лет, и она все равно не верит ничему, что я ей говорю. – Сабина показала на папки: – Это документы для Снейдера?
Кора кивнула и протянула ей стопки бумаг.
– Я только что от капитана. Распечатала все это у него в офисе. И перевела то, что еще не было на немецком.
– Как быстро. Спасибо. – Сабина посмотрела на часы. – Снейдер, наверное, уже с нетерпением ждет.
Кора откашлялась.
– Снейдер намеренно спровоцировал меня сегодня утром в аэропорту, не так ли?
– Он искусный манипулятор.
Кора задумалась.
– А вы не боитесь, что он будет манипулировать вами?
«Господи, если бы я каждый раз получала за это по евро…», – подумала Сабина, но оставила мысль при себе. Вместо этого она сказала:
– У нас, выпускников Снейдера в академии БКА, есть поговорка. «Ты должен распутать дело, иначе дело запутает тебя». И Снейдер – лучший наставник, который у нас когда-либо был.
– Тогда я надеюсь, что для вас все так и останется.
Глава 15
В семь часов вечера Снейдер сидел один в своей каюте. Они с Сабиной изучили все данные и еще раз вместе просмотрели видео с дорожной камеры, а также видео с камеры наблюдения посольства. Правда, на этот раз через флешку, которую он подключил к телевизору в своей каюте. Когда они закончили, Сабина вышла на палубу, чтобы позвонить, а он воспользовался возможностью спокойно подумать.
Больше всего его интересовал момент, когда в посольстве у пожилой дамы порвался пакет и монеты рассыпались по вестибюлю. После этого начался хаос с обоими школьными классами, а через минуту поступила угроза о взрыве и сработала пожарная сигнализация. Совпадение? Едва ли. Дело в том, что норвежская полиция не обнаружила в здании бомбы. К тому же никакого пожара не произошло. Просто ложная тревога. Однако это привело к автоматическому отключению электроэнергии. Видимо, все так и было спланировано. Но почему? И кем?
Снейдер открыл окно, высунулся на локтях, зажег самокрутку и скользнул взглядом по воде. Прохладный встречный ветерок ласкал его лысую голову. Он глубоко затянулся и закрыл глаза. По его мнению, вот как все произошло. Пожилая женщина ждала, пока…
…оба школьных класса соберутся в вестибюле. Тогда она сознательно создает хаос. Тем временем ее сообщник незаметно бежит в кабинет посла на втором этаже. Там он натыкается на начальника службы безопасности. Одолевает его и закалывает. Потом заставляет посла позвонить сотруднице в вестибюле и сообщить, что поступил звонок с угрозой взрыва, которого на самом деле не было. Затем он принуждает ее вручную активировать пожарную сигнализацию. Автоматически создается резервная копия всех данных, компьютеры завершают работу, и питание отключается. Одновременно он заставляет посла вырубить и аварийный генератор, после чего перестают работать камеры наблюдения. Затем он хладнокровно убивает ее.
В возникшем хаосе, пока все бегут к выходу, пожилая женщина поднимается наверх, в кабинет посла. Там ее ждет сообщник. Он уже раздел оба трупа и переоделся в форму начальника службы безопасности. Пожилая дама надевает одежду посла. Вместе они покидают здание, отворачиваясь от известной им камеры, и идут в переулок без каких-либо камер дорожного наблюдения, где припаркована их машина для побега.
Снейдер открыл глаза и выдохнул дым. На мгновение он действительно перенесся в посольство.
«В принципе блестящий план!»
Снейдер выбросил косяк в воду. «Так все и было». Без ответа оставались только три вопроса: кто эта пожилая дама? Кто ее сообщник? И какой у них мотив? Женщина была замаскирована, а его они видели лишь со спины на плохой видеозаписи с дорожной камеры. Однако свидетельских показаний было предостаточно. И сейчас протоколы этих показаний были разложены на кровати Снейдера рядом с фотографиями с места преступления.
Он рассортировал их на относительно пригодные, малопригодные, бесполезные и абсолютно противоречивые. Стопка с относительно пригодными показаниями была самой маленькой. На то имелось несколько причин. После прибытия первых двух патрульных машин никто еще не догадывался, что произошло двойное убийство. Соответственно, свидетели были недобросовестно допрошены о том, что случилось. К тому же все сразу. Прямо на улице. Чаще всего они стояли рядом, слушали показания друг друга, которые смешивались с их собственными воспоминаниями, и память заполняла существующие пробелы интерпретациями и ассоциациями. Классический пример того, как возникают коллективные ложные воспоминания. Вдобавок из протоколов становилось ясно, что полицейские – очевидно, необученные сотрудники – использовали наводящие вопросы, поскольку прибыли на место с предвзятым мнением – об угрозе взрыва, которая вызвала пожарную тревогу. И в результате правда была в очередной раз искажена.
Снейдер в ярости уставился на кровать. Большинство протоколов были бесполезны. Это расследование с таким же успехом мог провести какой-нибудь паршивый стажер полицейской академии. О дополнительном допросе, что произошло в период между отключением камер и убийством, можно было забыть. Никто больше не вспомнит ничего достоверного. Следы были заметены, а возможные преступники давно договорились между собой. «Просто блевануть хочется!»
Рядом со стопкой малопригодных показаний лежал одинокий протокол. Самый четкий и многообещающий из всех. Цофия Фогель, пятидесятипятилетняя немка, была в тот день в посольстве, потому что потеряла паспорт во время путешествия на пароходе круизной компании «Хуртигрутен» из Тронхейма в Берген.
При этой мысли Снейдер вспомнил, что сам находится на корабле. Как только он подумал о покачивании на волнах, ему тут же стало плохо. Он налил себе стакан бурбона из мини-бара и проглотил одну из таблеток, которые Кора передала с распечатками. Ему сразу стало лучше, но причина, вероятно, была в бурбоне.
Зазвонил его мобильный телефон. Это был Марк из БКА. Наконец-то! Снейдер немедленно ответил.
– Что тебе удалось узнать о Цофии Фогель?
– Сведений мало. Судимостей нет, рано овдовела, двое взрослых детей, живет в Брауншвейге, самозанятый кондитер, каждый год вовремя подает налоговую декларацию.
– Онлайн?
– Нет, на бумаге.
– Мобильный телефон?
– Только стационарный.
– Она была в отпуске одна?
– Да, и во время поездки на Гейрангер-фьорд потеряла паспорт на прогулке у озера Эйдсватнет.
– Социальные контакты?
– Почти нет.
«Это мой свидетель!»
– Почему ты хочешь все это знать? – спросил Марк.
– У меня четыре десятка десятилетних детей, которые могут рассматриваться как свидетели. Но все они пребывали в шоке. Кроме того, мы оба знаем, что к полудню человеческий мозг уже испытывает сенсорную перегрузку, которую вызывают тысячи приложений на смартфоне и все это дерьмо в социальных сетях.
– Да, с Цофией Фогель дело обстоит иначе. Женщина не подписана на стриминговый сервис и, вероятно, даже не имеет подключения к Интернету.
– Именно.
Снейдер прервал соединение. Если он сможет поговорить с ней завтра, у нее, вероятно, будут самые точные и ясные воспоминания о событиях трехдневной давности.
