Его отношение ко мне не могло быть притворством.
Он не настолько хороший лжец.
Или?..
Знала ли я его вообще?
Воспоминания в голове смешались. Две наши встречи до того, как я разбилась, время, проведенное в коме, и всё, что было после. Мы. Лучше бы я и дальше продолжала видеть сплошную темноту. Она была приятнее, чем всё это.
В коридоре послышались шаги. Ребёнка они не напоминали. По направлению ко мне бежал кто-то взрослый.
– Талия? – прокричала Аврора.
Возможно, она пересеклась с Дэниелом и испугалась, а теперь искала меня в надежде, что он не забрал меня с собой?
Мысли об этом приятно согревали.
Что кому-то не всё равно на меня.
Я ничего не ответила Авроре. Ком в горле не позволял произнести ни слова. Он буквально душил меня. Кислорода катастрофически не хватало, а бисеринки слёз не переставали скользить по лицу. Я не плакала так много даже от боли во время реабилитации.
Добежав до меня, Аврора остановилась и присела на корточки, как делала это с детьми, чтобы быть с ними на одном уровне. Я замерла с опущенной головой, поэтому её лицо оказалось в поле моего зрения.
– Кэти сказала, что красивая тётя плачет в коридоре. Что случилось?
Надеюсь, никто не видел нас с Дэниелом. Нужно было заставить его уйти и не доводить всё до предела. Или же выйти из детского дома. Хотя тогда бы, наверное, ситуация стала только хуже. Я не знала. Не знала!
– Талия?
Аврора поднялась и уселась на скамью прямо за мной. Она практически прижалась ко мне, из-за чего меня окутало исходящее от неё тепло.
– Ты знала, что он будет здесь? – прошептала я, глотая слёзы.
Но вместо ответа она только крепко обняла меня.
Знала?
Глава 11
Молчание ещё никогда не оказывало на меня такого давление. Я чувствовала себя так, будто какая-то невидимая сила давила на мою голову, пытаясь заставить её лопнуть, поскольку плач Талии, разносившийся по всему особняку Нери, причинял боль.
Она закрылась в своей спальне на втором этаже, однако стены не стали помехой для того, чтобы каждый, кто находился в здании, слышал её.
И самое пугающее в этом – то, что она не пряталась.
Талия всегда отличалась своей честностью, но существовала правда, в которой она не могла признаться самой себе. Её гиперчувствительность по отношению к братьям.
Только сейчас она плакала не из-за них.
А из-за мужчины, поступившего с ней так же, как когда-то они.
Если вообще можно было сравнивать то, что они натворили. Единственным общим в обеих ситуациях являлась ложь.
Я закрыла глаза, когда сверху донеслась новая волна звуков. Талия снова взвыла от боли. Это разрывало моё сердце, но я продолжала оставаться на месте. Когда человек говорит, что хочет побыть один, он на самом деле хочет побыть один.
Именно это она и прокричала, когда взбиралась по лестнице, едва держась на ногах. Доминик и Аврора, вошедшие в особняк следом за ней, тут же объяснили мне, что произошло, и я решила остаться внизу. Это показалось мне правильным решением, даже если я считала бездействие в какой-либо ситуации ошибкой.
Талия не должна была встретиться с Дэниелом. Аврора взяла её с собой, не согласовав это с Домиником, который не хотел видеть там ни одну из девушек – атмосфера между Ндрангетой и Каморрой накалилась.
Это было небезопасно, вопреки всем договорённостям между синдикатами и негласным уставам, которые были известны обеим сторонам.
Я узнала о том, что Дэниел всё-таки приехал, чтобы передать детей, уже по факту. Доминик скрыл это от всех, кроме своей жены. Я понимала, почему он так сделал. Кристиан не сдержал бы себя в руках, узнав, что тот, кто скрывал его сестру на протяжении двух с половиной лет, находится здесь. Это бы закончилось кровью. И то, как он вёл себя сейчас, служило тому подтверждением.
Напряжение в гостиной росло с каждой минутой. Истерика Талии не позволяла нам находиться в тишине. Кристиан старался не смотреть в сторону Авроры, потому что это было чревато дракой с Домиником. Кая, Себастьян и я сидели между ними.
Я не беспокоилась о разладе в нашей семье. Просто нужно было переждать бурю. Хорошо, что характер моего мужа отличался от характера его младшего брата, иначе не знаю, что бы мы делали. Удержать двух разъярённых Нери в узде – что-то на грани невозможного.
Моя ладонь крепко сжимала ладонь Себастьяна в знак поддержки. Понятия не имею, хотел ли он убить Дэниела так же сильно, как Кристиан, но то, что плач Талии проламывал оставшиеся стены, которые он когда-то возвёл, было абсолютно очевидно.
Мне нужно поговорить с ним.
Ему нужно поговорить с сестрой.
Всем нам банально требовался разговор. Долгий, эмоциональный, с криками и хлопаньями дверьми. Только к этому тоже нужно прийти. Я знала, как сложно говорить о том, что болит. Это кажется легко. Однако это совсем не так.
Признаться в том, что держишь в себе годами, сложнее, чем терпеть боль или, что ещё хуже, обиду. Особенно если Господь наделил тебя гордостью. Тяжелый случай.
– Займусь ужином, – поднявшись со своего места, предупредил Кристиан. Когда он прошёл мимо, показалось, что воздух вокруг него наэлектризовался от злости и ужалил меня. Сейчас всё было возможно.
В комнате стало на одного человека меньше, а плач Талии медленно начал стихать, что не могло не радовать. Значит, скоро я смогу подняться к ней, если никто другой не осмелится сделать это раньше меня. Не знаю, захочет ли она говорить со мной, но обнять её я могла и без слов.
– Лучше мне съехать отсюда, – вдруг сказала Аврора.
Я резко повернулась в её сторону и увидела, как девушка нервно перебирает пальцами низ своего платья, опустив голову.
– Что? – спросила Кая, вскочив со своего места и пересев так, чтобы быть ближе к ней.
– Кристиан…
– Он ничего тебе не сделает, – закончил за неё Доминик. То, как он это сказал, подсказало, что его самообладание трещит по швам.
– Я знаю. Конечно, я знаю. Но мне не хочется раздражать его своим присутствием лишний раз.
А вот это уже плохо. Никто из нас не должен чувствовать себя лишним или неправильным рядом с другим. Так никогда не было. И не будет. Конфликты случаются, и это нормально. Без них невозможно понять, готовы ли близкие друг другу люди бороться за то, что имеют.
– Ему нужно побыть одному. – Кая погладила Аврору по дрожащей руке. – Всё в порядке. Он не злится.
Девушка покачала головой, грустно усмехнувшись.
– Он в ярости.
К слову, это его обычное состояние. Просто раньше он никогда не гневался на кого-то из нас. Ну, не считая своего старшего брата.
Подруга решила больше не врать ей:
– Немного.
– Не зацикливайся на том, что чувствует Кристиан, – внезапно произнёс Себастьян. – Он злится не на тебя, а на себя, потому что не предотвратил это. Может казаться, что сейчас он ненавидит тебя, Аврора, но подсознательно он винит в случившемся только себя, хоть его вины в этом и нет. Поверь, я знаю, о чём говорю.
Игнорирование Талии – идея Себастьяна. Кристиан лишь послушался его, совершив ошибку. Он делал вид, будто считает единственным ответственным за случившееся своего брата, когда чувство вины уничтожало его изнутри.
– Не стоит уезжать, – напоследок добавил Себастьян, прежде чем отпустить мою руку, встать и выйти на улицу. – Ты нужна здесь.
Ещё минус один.
Я проводила его взглядом, а затем вернулась к Доминику, Авроре и Кае. Освободившееся место позволило мне придвинуться к ним, чтобы быть ещё ближе.
– Себастьян не стал бы лгать тебе, – пыталась уверить я Аврору. – Думаю, Кристиан остынет ближе к вечеру и тогда уже станет понятно, злился ли он на тебя вообще.
Кая кивнула в поддерживающем жесте.
– Сейчас нам как никогда следует оставаться вместе.
Аврора опустила подбородок, согласившись со мной. Надеюсь, она окончательно отбросила идею о возвращении домой, потому что если она покинет особняк, то, соответственно, это же сделает Доминик. Нельзя оставлять Себастьяна, Талию и Кристиана на нас с Каей.
– Спасибо за всё, что делаете для меня. – Она сжала ладонь своей лучшей подруги обеими руками и посмотрела на меня. – Но я не та, кто нуждается в поддержке прямо сейчас. – Её подбородок задрожал. – Лучше дайте это своим мужьям.
После чего она поднялась с места и практически убежала. Доминик встал следом за ней, не теряя времени.
Почему желание побыть одной всегда игнорировалось?
– Не нужно. – Я остановила его, взяв за локоть, когда он уже шагнул вперёд, чтобы догнать свою жену.
Но сделать это вышло лишь на мгновение, потому что в следующую секунду брат уже мягко освободился от моей хватки.
– Я знаю лучше, Дорогая.
Возможно, а точнее, скорее всего Доминик прав.
В конце концов, это он помогал ей бороться изо дня в день с тех самых пор, как она решила двигаться дальше. Мы все поддерживали Аврору, однако только ему удавалось успокоить её.
И ещё минус два.
Мы с Каей переглянулись, вероятно, обе ломая голову над тем, как правильнее поступить далее. Хотя нам уже дали ответ, поэтому, словно вспомнив его, мы одновременно встали.
– Проверю своего мужа, – предупредила она и отступила в сторону кухни, в которой ещё недавно скрылся Кристиан. – А тебе, наверное, следует проверить своего. Не думаю, что самочувствие Себастьяна отличается. Он всё ещё лучший в демонстрации эмоций.
Я кивнула.
– Да, ты права.
Быстро развернувшись, я пересекла гостиную вместе с коридором и уже через считаные секунды оказалась на крыльце. Я посмотрела на небо, покрытое грозовыми тучами. Ещё утром было солнце. Плохая погода в Сакраменто – редкое явление. Исключение, нежели правило.
Себастьян, должно быть, расслышал, что я присоединилась к нему, но не подал виду и продолжил курить. Я обошла своего мужа, решив не обнимать его со спины, поскольку из-за инцидента, случившегося однажды, ему это не нравилось. Он боялся.
Едва я успела прижаться к его груди, свободная от сигареты рука Себастьяна оказалась на моей макушке. Он запустил пальцы в мои золотистые локоны и принялся массировать кожу головы.
– Как ты?
– Я в порядке, Джулия.
– Ты же знаешь, мне не нравится, когда ты так говоришь.
Я приподняла голову, продолжая прижиматься подбородком к его груди, чтобы увидеть выражение лица, редко выдававшее его настоящее настроение. Обычно оно выглядело никак.
Ноль эмоций. Но не для меня и тех, кто знал его. Члены нашей семьи различали виды и даже подвиды его «никаких» чувств.
– Тебе не нравится, что я в порядке? – Он, в свою очередь, опустил голову, чтобы посмотреть на меня.
– Мне не нравится, что ты врешь.
Себастьян сжал губы в трубочку, повернул голову и медленно выпустил струйку дыма так, чтобы она не попала мне в лицо.
– Правда, Джулия. Всё в порядке, – повторил он.
Я начинала злиться.
– Твоя младшая сестра встретилась с мужчиной, который изменил её взгляд на мир, и теперь не может перестать плакать, что означает, что она не перестала испытывать к нему чувства, – яростно напомнила я. – Если бы такое произошло со мной, я бы не была в порядке.
Он вскинул бровь.
– И не смей говорить, что мы разные, – предупредила я. – Конечно, я не могу знать, что точно ты испытываешь, Себастьян, но смогу понять, если ты расскажешь мне.
Мне нужны слова. Всё, что он думает. Неважно, правильно это или нет. Захочу ли я обнять его после или ударить. По-другому мне не разобраться с тем, что творится у него в голове.
Когда Себастьян всё-таки продолжил молчать, решив не объясняться со мной – с той, кто всегда старалась понять его, – моё терпение лопнуло. Я убрала руки с его талии и почти злостно выплюнула:
– Хорошо.
