Холодею от этих слов, накладывая их на вчерашние события. Уже собираюсь тихо отступить назад, как ноги буквально примерзают к месту от следующих слов:
- И пробей мне девчонку. Да, зацепка есть…
6 Вика
Несмотря на то, что ноги становятся ватными, в голове при этом мысли крутятся очень быстро.
Девочка. Зацепка. Это про меня. Значит, копает. Вопрос - какова прочность у моих документов? Человек, которого я посоветовала Олесе, надежный. Спасибо связям моей семьи. Но вопрос - насколько хороши люди Бессонова?
- Долго будешь греть уши?
С опозданием понимаю, что фраза эта для меня.
- Выходи, царевна, - насмешливо хмыкает Марат. А когда я послушно выполняю, добавляет: - слишком громко дышишь.
- Я вообще-то на утреннюю прогулку вышла, - возражаю, снова пытаясь вжиться в роль дурочки-простушки. - Погода, вон, какая замечательная.
- Ты что же, из этих фитоняш? - кривится он, демонстративно оглядывая меня с головы до ног. А я остро чувствую, что он не глазами смотрит, а руками ко мне прикасается. Даже кожу покалывать начинает.
- Я за здоровый образ жизни, - широко улыбаюсь. - Вы же спортсмен, должны понимать, да?
Я очень-очень стараюсь не залипать на Марате. Этот гад стоит вообще в одних спортивных шортах. Как будто футболки не для него придумали! Бессонов насмешливо приподнимает бровь. Вообще он сегодня выглядит несколько иначе - смотрит уже не так холодно и отстраненно, как вчера. Неужели выспался и оттаял?
- Прогулка? - многозначительно хмыкает он. - Ну, твое право. Ты же умная девочка и понимаешь, что твою царскую задницу тут может выебать каждый.
Бестолково хлопаю глазами. Да если бы кто-то ляпнул такое в мою сторону, да отец бы…
- Что? - едва не задыхаюсь от возмущения. - Да это…
- Мы можем помочь друг другу, - довольно ухмыляется этот гад и делает всего шаг ко мне, но как будто перетекает из одной точки пространства в другую, мгновенно оказываясь рядом со мной. И снова на меня давит острое ощущение его превосходства. Темный взгляд Марата скользит по моему лицу, останавливается на губах.
- Я запрещу парням трогать тебя и даже смотреть в твою сторону, а ты…
То, как он смотрит, провоцирует меня на очередную глупость, но я попросту не успеваю сориентироваться и подумать - захлебываюсь в происходящем, хватаясь за первую попавшуюся мысль.
- Сосать не буду! - категорично заявляю.
На лице Бессонова появляется не просто предвкушающая ухмылка. Нет, там оскал дикого зверя, который вот-вот загонит добычу в угол. А затем растерзает.
У меня даже волоски на теле встают дружно как по команде - просто от того, как он меня рассматривает.
- Твой царский рот я с удовольствием трахну. Вопрос времени, Варвар-р-ра, - хрипло обещает он. Прикасается пальцами к моим губам, а я так и стою, бестолково хлопая глазами.
- Но я имел в виду правду о том, как и зачем ты оказалась в моем клубе.
Мысленно даю себе оплеуху. Дура. Ну что я за дура? Повелась на этого качка? Идиотка! Что, мужиков крутых не видала? Так давай, беги домой, посмотришь на членов отцовской стаи, как он их называет.
- Я все, что знала, рассказала, - повторяю свою легенду. - А из дома вышла сейчас, помня, что гулять - это полезно.
- Как и бегать, - роняет Марат и, шагнув назад, небрежно окидывает меня оценивающим взглядом. - Может, царевна еще и на пробежку рискнет со мной?
Я успеваю взять под контроль эмоции - все же когда он стоит подальше, дышится как-то легче. Ехидно улыбаюсь и выдаю, заранее довольная собой:
- Ой, я с бы радостью, конечно, но увы, - и демонстративно выставляю вперед правую ногу с браслетом. - Мне за калитку - ни-ни. А то бабах.
Я жду, что Бессонов уйдет и, наконец, даст мне передышку. Определенно мне нужно спланировать свои дальнейшие действия, а рядом с ним мозги в кашу превращаются. Хоть прям соглашайся с Витей по поводу женских особенностей мозга. А я не могу! У меня план! И цель! Смерть Ольгиного брата не должна остаться безнаказанной!
Стоит подумать, что подобное могло случиться с Витей, и по коже мороз. Нет, я должна помочь подруге.
Марат же в очередной раз меня удивляет, бросив мне короткое “жди”, уходит в дом, а затем возвращается с небольшим пультом в руке. Направляет тот на мой браслет и что-то переключает. Вижу, как огонек сменяет красный цвет на зеленый. Ого! Так вот что мне надо…
Марат ловит мой заинтересованный взгляд, но молчит.
- То есть все? Снимете с меня? - отыгрываю роль наивной девочки.
- Ну, ты же хочешь на пробежку, - ухмыляется он. - А от меня далеко не убежишь в лесу. Погнали, царевна. Покажешь, на что способна.
Он кивает на ступени, и мы вместе спускаемся с крыльца.
Бессонов идет первым, даже не оглядывается - словно и не сомневается, что, во-первых, я иду за ним, а во-вторых, не выкину что-то. То есть не считает меня опасной. Что ж, папа всегда говорит, что недооценивать противника - главная ошибка. Но пусть Бессонов ее совершит.
Мы проходим через всю территорию, огороженную забором. Сад тут, прямо скажем, не особо ухожен. То ли хозяину плевать, то ли нет садовника. Но я бы тут много чего посоветовала подправить.
В глубине находится небольшая калитка. Марат набирает код, вставая при этом так, что комбинацию я не успеваю заметить.
- Вперед, - командует он. Я с опаской смотрю на калитку, затем на свой браслет. - Не бойся. Бабах не случится, - фыркает он.
Я вроде бы понимаю, что нужна ему живой. Пока он не в курсе деталей нашего с Олесей плана, он будет держать меня невредимой. По крайней мере, в общем смысле. Но все равно сердце стучит быстро-быстро, когда я выхожу за забор.
- Готова? - спрашивает Марат. - Не отставай.
У меня с физической подготовкой полный порядок. Правда, я в этом уверена ровно до момента, пока мы не начинаем нашу пробежку. Километр, второй. Бег на длинные дистанции я не особенно люблю, но отец нас с братом гонял достаточно, чтобы я могла выдержать все это.
Вот только выносливость у Бессонова явно прокачана лучше, и либо он специально выбирает маршрут подлиннее, чтобы вымотать меня, либо он просто киборг.
Когда я начинаю ощутимо отставать и, сдавшись, торможу у дерева, он оборачивается и медленно возвращается. При этом я неровно дышу, жадно хватая воздух, костеря себя за то, что на первом же отрезке решила показать, что вообще-то я очень даже подготовлена. Зачем было выпендриваться? Марат же в ответ тоже ускорился.
- Что, дыхалка сдохла? - с наигранным сочувствием спрашивает он, глядя, как я стою, прислонившись к широкому дереву.
Все мои мысли о том, чтобы присмотреть пути отхода, давно уже похоронены - меня учили ориентироваться в лесу, но в какой-то момент я потерялась. Стыдно - жуть!
- Ногу браслет натер, - огрызаюсь, раздраженно глядя на этого гада.
Марат выдает короткий смешок, а затем добавляет обидное:
- Видимо, твоих умений хватает, только чтобы стрелять милыми глазками.
Я взведена до предела, поэтому, совершенно не задумываясь, ляпаю:
- Вообще-то я и просто стрелять могу!
Запоздало ловлю мысль, что этого говорить не стоило - как только выражение лица Бессонова меняется. Причем довольно сильно. Он прищуривается, смотрит на меня оценивающе.
- Интересно, Варвар-р-ра… И что еще ты умеешь?
Как любит говорить мой брат - сказочный долбоеб. Вот это сейчас про меня, но в женском варианте. Ну, кто меня тянул за язык?
Судорожно соображаю, как выпутаться. Признаться? Да это билет в один конец. Опять в дурочку сыграть? Сдается мне, Бессонов тоже не идиот.
- Статьи писать, - нахожусь с ответом далеко не сразу.
- Ну конечно, - усмехается Марат. - Что ж, давай посмотрим, как круто ты стреляешь, да? Проверим меткость царской особы.
Его насмешки и это дурацкое прозвище раздражают до зуда под кожей. Вот чего прикопался? Так сильно закусился, что я не упала перед ним на колени, с благоговением глядя на его член?
- И что это значит?
- Давай, еще немного. Вытянешь, получишь бонус, - равнодушно бросает этот гад и, развернувшись, бежит дальше по тропинке.
Оглядываюсь по сторонам и с прискорбием признаю - понятия не имею, куда бежать, если что. А бестолковая попытка улизнуть может аукнуться чем-то покруче следящего браслета. Поэтому плетусь за Маратом. Хотелось бы, конечно, бодренько потрусить за ним, но выходит лишь жалкая пародия. Бессонов, глядя на меня, явно ржет, придурок. Но мне уже плевать - хочется где-то передохнуть. Так что когда лес внезапно заканчивается небольшой поляной, на которой стоит небольшой то ли ангар, то ли склад, я радуюсь как ребенок.
Чемпион тормозит, я за ним. В боку начинает колоть, и я жалею, что не уделяла тренировкам достаточно внимания. Дурочка.
Осматриваюсь по сторонам, подмечая детали, которые успеваю выхватить.
- Заходи давай, - требовательно произносит Марат, открыв передо мной металлическую дверь.
Я осторожно заглядываю внутрь, не торопясь делать первый шаг, и вдруг чувствую, как он прижимается ко мне сзади. Кладет ладонь на живот и шепчет на ухо:
- Боишься темноты, царевна?
На автомате двигаю локтем назад и делаю шаг. Не успеваю зажмуриться, и по глазам бьет яркий свет, который резко вспыхивает. Запоздало понимаю, что освещение, очевидно, реагирует на движение.
- Тише, - ухмыляется Марат, ловко перехватывая меня, все еще держа так, что наши тела слишком уж близко друг к другу. - Норовистая, да?
- Пусти… те…
Удивительно, но Бессонов слушается. Убирает руки и даже отступает на шаг, а затем и вовсе обходит меня, давая возможность выдохнуть и осмотреться.
Помещение оказывается тиром. Хотя, скорее, даже стрельбищем - судя по тому, что есть у нас дома, Марат любит пострелять профессионально.
Нервно сглатываю, вспоминая то, что рассказывала Олеся - что, мол, вроде бы спортсмен, но дела за ним темные. И в разборках участвовал, и вообще криминал там у него серьезный.
- Что выберешь? - спрашивает между тем Бессонов, раскладывая передо мной на одной из стоек несколько вариантов оружия.
Я успеваю удержать себя от своего любимого. Широко улыбаюсь, стараясь не спалиться еще сильнее.
- А я любой могу выбрать?
Взгляд у Марата сейчас цепкий и холодный. Он будто просчитывает меня, ищет зацепку, которая поможет ему вскрыть мои мысли.
- Почему нет? Девушкам же принято уступать.
- А ты… Вы тоже будете стрелять?
- Конечно, - кивает он. - Надо же понять, насколько ты хороша, прежде чем…
- Чем что? - не удержавшись, уточняю я.
- Выбирай, - кивает он.
Часть меня требует взять привычное и надрать зад этому самоуверенному козлу! Уж что-что, а стрелять я умею так, что не прикопаешься. С моим отцом иначе не выйдет. Он, конечно, поначалу был против, но в итоге я пропадала в тире, пока не стала выбивать десять из десяти, как Витька.
Однако в то же время я понимаю - показать это - означает спалиться. Не такое это уж популярное качество для девушки. А вот проиграть ему - это получить очередную порцию насмешек и…
Что ж, Олеся, ты мне будешь должна еще немного сверху.
Вздохнув, выбираю неудобный и тяжеловатый для меня пистолет. Все внутри бунтует против того, чтобы намеренно мазать по мишени. Но…
Но я должна это сделать.
- Куда так торопишься? - удерживает меня Марат и подает наушники. - Так не терпится продемонстрировать все, что умеешь?
Его взгляд вновь вспыхивает темным желанием. Циничная отстраненная маска дает трещину, и я снова ощущаю это странное влечение. Будто мы как две половинки взрывчатки - стоит только оказаться поблизости, как начинает искрить.
- Спасибо, - натянуто улыбаюсь и, надев наушники, снова подхожу ближе, чтобы начать стрелять.
Движения все на автоматизме, я едва успеваю корректировать себя, чтобы не бить в цель.
Когда последний выстрел сделан, снимаю наушники и ловлю задумчивый взгляд Бессонова. Он нажимает кнопку, и мишень подъезжает.
Если бы отец увидел мой результат, то был бы разочарован. Но учитывая обстоятельства, кажется, у меня получилось.
- Ну, я же попала, да? - самоуверенно говорю, кивая на дырки в мишени.
- А ты куда целилась, царевна?
Еще одна милая улыбочка дается мне непросто. Почему-то не отпускает ощущение, что я стою перед ним обнаженная. И речь не о физическом теле. Марат будто сканирует мои мысли. И я совершенно не понимаю - что у него в голове?
Пожалуй, он первый мужчина, который для меня настолько непонятен. А ведь я была уверена, что благодаря своему окружению знала про мужских особей все, что можно. Ну, или хотя бы достаточно много, чтобы примерно понимать, кто и что собой представляет в общих чертах.
Но Марат… Это просто какой-то ящик Пандоры.
- В серединку, конечно. Теперь ваша очередь, - мило улыбаюсь.
Мужчина тихо хмыкает, берет пистолет, который и я люблю больше всего. Ловко цепляет наушники, а затем технично делает десять выстрелов.
Мне не по себе от того, насколько играючи это все происходит. Сглатываю и уже подозреваю, что увижу на мишени, когда та подъезжает.
