– Элириан?! – пораженно прошептала я.
Не может быть. Это точно какой-то бред. Он сказал «Элириан»?! Сколько раз я слышала это название от бабушки! Элириан – магический мир драконов и магов, тот самый, из которого ушли ведьмы, проклявшие драконов.
И в ту же секунду мое «просветленное» сознание сделало кульбит. Настоящий, крышесносный поворот. Я глупо улыбнулась, медленно повернулась, оглядываясь… и рухнула на пол.
Нет, я не потеряла сознание. Видимо, то, что меня заставили вдохнуть, не позволяло отключиться полностью.
Мужчина тихо и грязно выругался, снова припоминая «бывшие времена», «современных ведьм» и «хаос», которым должны были подавиться все маги и драконы.
После этого он наклонился, подхватил меня на руки так легко, словно я ничего не весила, и отнес к креслу. Аккуратно усадил, снова поднес к лицу тот же резко пахнущий платок. Я поморщилась, но почувствовала, что головокружение все-таки отпускает.
Незнакомец выпрямился, прошел к массивному столу и сел в кресло за ним.
– Для начала давайте познакомимся. Меня зовут Алекс Эридан. Я ректор академии… ммм… на этом пока хватит. Просто ректор Алекс.
Он чуть наклонился над столом, протянул руку к сверкающему круглому предмету, что-то на нем нажал и коротко распорядился:
– Рейнер, зайди ко мне.
Дверь приоткрылась. Я повернулась в сторону входящего – и была неприятно удивлена.
В кабинет вошел уже знакомый мне паренек: темноволосый, с удивительно темными глазами, в которых не было ничего, кроме холода и безразличия. Я сразу узнала его – именно с ним я сцепилась сегодня днем в вестибюле института.
Значит, его зовут Рейнер. Любопытное имя. Необычное. Вероятно, паренек иностранец.
Пока я с интересом созерцала черноглазого мажорчика, он прошел по кабинету хозяйской походкой, неторопливо уселся в кресло напротив стола и глянул в мою сторону. Причем посмотрел так, словно я пустое место.
– Познакомься, Рейнер, – сказал ректор, указывая на меня. – Это Диара Мирская.
– Уже знакомы, – сухо отозвался парень, переводя взгляд на мужчину. – Ты же знаешь. Это я ее нашел.
Я заметила, как ректор слегка поморщился и недовольно потер переносицу пальцами.
– Нашел – молодец… Но с чего ты взял, что эта девушка ведьма?
Я уставилась на Рейнера, чувствуя, как в груди поднимается злость. Так это из-за него я здесь? Он решил, что я ведьма! И именно из-за его «догадки» меня сюда приволокли. Вытащили прямо со свидания – так и не состоявшегося.
А Тим… Тим, наверное, до сих пор лежит без сознания в парке, на той самой лавочке.
И все только потому, что кто-то там решил, что я ведьма?!
– У нее были все симптомы… – равнодушно выдал парень, даже не удостоив меня взглядом.
Внутри у меня все сильнее бурлило негодование. Была бы и правда ведьмой – прокляла бы его!
– Что?! – ректор резко вскинул голову, порывисто поднялся и широким шагом пересек кабинет. Молниеносно оказался рядом с мажорчиком, навис над ним и сквозь зубы прохрипел:
– Просто симптомы? То есть на нее даже кристар не отреагировал?!
Он схватил Рейнера за руку и рывком засучил ему рукав. На запястье парня красовались два браслета: один узкий, с небольшим голубоватым кристаллом, другой – в виде темной сферы на ремешке.
Ректор нажал большим пальцем на кристалл. Тот слегка засветился и… тут же погас.
– Хаос тебе под хвост, Рей… – процедил ректор, отшвырнув его руку. – Тебе было лень проверить ее? А я, дурак, доверился…
– Она ведьма, – сухо сказал Рейнер. – Готов чем угодно поклясться. В ней есть колдовство и энергия темных потоков. Я не мог ошибиться. Мне никакой кристар не нужен, чтобы это увидеть. Неужели ты сам не чувствуешь?..
Алекс уверенно подошел ко мне, расстегнул рукав своей рубашки, обнажая на запястье точно такой же кристалл, как у Рейнера. Провел им надо мной и раздраженно усмехнулся.
– Ведьма, говоришь? – мужчина выпрямился и направился к своему столу. – Кристар молчит. Он не чувствует в ней колдовства. Совершенно непонятно, зачем ты так настаивал, чтобы я ее сюда привел! Рейнер, мы каждую, в ком ты заподозришь ведьму, так таскать сюда будем?
Я сжала руки в кулаки, уставившись на парня в кресле, который делал вид, будто меня вовсе не существует.
– Ты совсем идиот! – зло высказалась я. – Какая ведьма? Да ты псих!
Он повернулся ко мне молниеносно и уставился убийственным взглядом. В ту же секунду его глаза стали черными – точно такими же, как в институте, – со смерчами в глубине.
Лицо Рейнера исказилось, губы сжались в жесткую линию. Он вскочил с кресла, шагнул ко мне и навис над моим телом, вглядываясь в лицо так, будто хотел выжечь меня взглядом. Я вжалась в спинку кресла, не в силах двинуться.
Он внимательно смотрел на меня.
– Как ты это делаешь?! – в его голосе прозвучала ярость. – Я же видел это там, в институте… А сейчас… не видно! Она как-то прячет…
Алекс, стоящий у стола, хмыкнул:
– Ты видел хоть одну ведьму, умеющую прятать свое колдовство?..
Но парень не унимался. Он схватил меня за плечи и сжал их так сильно, что я поморщилась.
– Как ты это делаешь? Ты ведьма!
– Что… что ты делаешь?.. – язык у меня едва ворочался, слова путались от шока. – Мне больно! Ты совсем придурок!
– Ты ведьма, – выдохнул он, не отрываясь от меня. – Я готов поклясться.
– Уберите его от меня! – выкрикнула я. – Алекс, уберите от меня вашего неприятного сыночка!
– Сыночка? – мужчина усмехнулся. – Слава крыльям, это не мой сын. Хотя, признаюсь, приятного в этом молодом человеке и правда мало.
Он подошел, положил широкую ладонь на плечо Рейнера и с силой его сжал.
– Отпусти девчонку. Бывает, и мы ошибаемся. Ты явно ошибся – она не ведьма.
Рейнер разжал пальцы и отступил, все еще продолжая сверлить меня взглядом.
– Ее нужно проверить… Я четко видел в ней колдовство…
Алекс развернул парня и, подтолкнув в спину к выходу, спокойно сказал:
– Умей принимать ошибки достойно, Рейнер. Ты ошибся. Она не ведьма.
– Она ведьма! – глухо повторил Рейнер.
– Ты свободен, ступай к себе, – твердо приказал ректор.
Рейнер больше не посмотрел на меня. Раздраженным чеканным шагом он прошел через кабинет, после чего за ним громко захлопнулась дверь.
А я наконец позволила себе выдохнуть. Ощущение было такое, словно из меня все силы выжали. Отчаянно хотелось домой – вырваться из всего этого бреда.
– Я тоже могу быть свободна? – спросила я осторожно.
Алекс медленно прошел к своему столу, сел в кресло и снова задержал на мне тяжелый взгляд. Вздохнул.
– Совершенно верно, вы тоже можете быть свободны, – произнес он медленно. – Небольшая формальность. Сейчас проведем процедуру: вы кое-что подпишете… Чтобы то, что вы увидели, не вышло за стены этого кабинета. А потом я вас отправлю домой.
У меня вырвался счастливый выдох. Наконец-то я уйду отсюда. Никогда в жизни я так не мечтала попасть домой.
Я встала и подошла к столу. Ректор протянул мне лист бумаги. Я скользнула взглядом по строчкам – обычный текст о нераспространении информации. Но одна фраза, напечатанная мелким шрифтом внизу, зацепила: «…согласна на очистку разума в моменте».
В груди неприятно кольнуло.
– Что это? – я пальцем указала на строку.
Алекс даже не посмотрел, но спокойно ответил:
– Абсолютно безопасная процедура, – уверил он. – Просто гарантия для Академии. Сотрем момент нашей встречи. Вы просто никогда не вспомните, что с вами это происходило здесь. Не переживайте, это буквально минута.
Мне никогда память не стирали, и сама мысль была какой-то пугающей. Но осознание, что в противном случае меня, скорее всего, домой не отпустят, пугало еще больше.
Я склонилась к столу, взяла поданную ручку и размашисто расписалась.
– Отлично, – сказал Алекс и как-то разом оказался рядом. Положил ладонь мне на глаза, прикрывая их. Моментально стало темно, до слуха донесся его голос:
– Всего пара секунд. Сейчас вы отправитесь домой.
И тишина…
Секунда, две, три…
А потом – громкая трель.
Я распахнула глаза.
Я лежала в своей комнате, на собственной кровати. В окно заглядывало утреннее солнце, а будильник на телефоне, яростно напоминавший о подъеме, трещал без устали.
«Бог мой, чего только не приснится!» – мелькнуло в голове, и я села.
Хотя… Какой же странный сон… Все как наяву.
Я поежилась, протянула руку, взяла с тумбочки телефон, отключила будильник и встала.
Кажется, кому-то нужно поторопиться, чтобы не опоздать в институт.
Глава 2
День потянулся как обычно. Я дошла до института, заняла свое место в аудитории и открыла конспект. Лектор что-то увлеченно рассказывал, а я ловила себя на том, что почти ничего не слышу. Мысли все время возвращались к ночи.
Допустим, все это был просто сон. А Тим? Я же должна была пойти с ним на свидание. Ходила? Ничего не помню. Вернее, помню – но теперь уже не уверена, что это было наяву. Мне все сильнее казалось, что и поход в парк тоже был сном. Просто очень реалистичным каким-то…
Я помнила каждый жест, каждое слово, переживания, страх, злость, восторг от невероятно огромной луны в окне и надменный взгляд черноглазого мажорчика… Кабинет с удивительными настенными светильниками…
Все это было так по-настоящему.
И только полная невозможность таких событий в реальности заставляла меня возвращаться к мысли о том, что все же это была игра моего воображения, не больше.
Но тогда вставал другой вопрос: а как же Тим? Он вчера меня так и не дождался? Нужно встретиться и извиниться.
С другой стороны, я совершенно не помню, как легла в свою кровать. Когда это произошло?
Так много вопросов.
И разве бывают такие сны? Настолько ясные, будто я вовсе не спала, а прожила кусочек другой жизни.
«Глупости, – одернула я себя. – Конечно, это всего лишь сон. Он слишком похож на сказки бабули. Она ведь рассказывала мне десятки историй про магический мир, ведьм, драконов… Вот мозг и собрал все в одну кучу и выдал мне».
Я вздохнула и заставила себя вернуться в реальность, прислушаться к тому, что рассказывал преподаватель. Это было трудно: мысли упрямо возвращали меня к ночному путешествию в загадочное место.
После лекций я вышла в коридор, думая, что нужно бы найти Тима и извиниться за то, что так и не пришла на свидание. Но едва за мной захлопнулась дверь аудитории, как дорогу перегородила секретарь.
– Мирская, вас вызывает к себе ректор, – сухо сообщила она и направилась дальше, даже не объясняя, что от меня понадобилось ректору.
Я поморщилась. Идти к нему особого желания не было. Довольно приветливый и добродушный, он в одно мгновение менялся, когда дело касалось успеваемости студентов: становился строгим и раздражительным. Ректор буквально негодовал, почему мы, уже поступившие, так безалаберно относимся к учебе. И меня он вызывал обычно по одной причине – неуспеваемость. Следовательно, и в этот раз он ожидал меня по тому же самому вопросу. Вот только, какая у меня может быть неуспеваемость, если учебный год едва начался? И не пойти все равно нельзя…
Ректор института, Владлен Стахович, был давним знакомым отца, и если я проигнорирую вызов, то это очень быстро обернется визитом дяди Владлена к нам домой. И тогда разговор будет уже не только с ним, но и с родителями. А это вдвойне неприятно.
Поэтому я развернулась и направилась по коридору к кабинету ректора.
Не дошла.
По пути столкнулась с задумчивым Тимом. Он сидел на скамейке в коридоре и смотрел прямо перед собой.
Ощущая невыразимое чувство вины перед парнем, я подошла.
– Привет, Тим, – стараясь говорить как можно более непринужденно, окликнула я его.
