– Да. – Я отпила кофе. Горячий, крепкий. То что надо. – Спасибо, что приютила.
– Вер, не тупи. – Настя села на край кровати. – Мы же не просто подруги. Мы семья. Ты бы для меня то же сделала.
– Сделала бы.
– Вот и всё. Ешь давай. Потом обсудим план действий.
Я откусила тост. Есть не хотелось, но надо. Организм требовал топлива после вчерашнего.
– Какой план? Развод, раздел имущества, опека над детьми.
– Это понятно. Я про другое. – Настя хитро улыбнулась. – Про то, как мы накажем козла и его подстилку.
– Настя, я не хочу мстить.
– А я хочу. – Её глаза сверкнули. – Он унизил мою подругу. В день годовщины. С какой-то фитнес-шлюхой. Это требует возмездия.
– Какого возмездия?
– Увидишь. – Она подмигнула. – Доедай и пойдём к девочкам. Саша там такой омлет забабахала – пальчики оближешь.
В кухне пахло яйцами и кофе. Саша колдовала у плиты, Анечка резала помидоры. Обе в фартуках Насти – с котиками.
– Мам! – Анечка бросилась ко мне. – How are you feeling? (Как ты себя чувствуешь?)
– Нормально, малышка. А вы как?
– We're okay. – Она прижалась ко мне. – Саша делает омлет по бабушкиному рецепту.
– С сыром и помидорами, – уточнила Саша, не оборачиваясь. – Садитесь, сейчас готово будет.
Я смотрела на дочерей и сердце сжималось. Вчера их мир рухнул. А они держатся. Готовят завтрак. Заботятся обо мне.
– Девочки, простите меня.
– За что? – Саша обернулась. – Ты ничего плохого не сделала.
– За вчерашнее. За скандал. Вы не должны были это видеть.
– Мам, хватит. – Саша выключила плиту. – Мы не маленькие. И лучше правда, чем ложь.
– She's right, mummy. (Она права, мамочка.) – Анечка кивнула. – We needed to know. (Нам нужно было знать.)
Позавтракали все вместе. Омлет и правда был отличный. Настя травила байки из офиса, пытаясь развеселить. Девочки улыбались. Но я видела – глаза грустные.
Телефон снова завибрировал. Мама.
– Привет, мам.
– Верочка, как ты? Как девочки? Мы с папой всю ночь не спали, переживали.
– Нормально, мам. Мы у Насти. Завтракаем.
– Может, переезжайте к нам? – В голосе мамы звучала надежда. – Места хватит. И нам спокойнее будет.
– Спасибо, но нет. Мы вернёмся домой. Это наш дом.
– Вера, ну подумай. Вдруг он опять явится?
– Сменю замки. – Я отпила кофе. – И вообще, хватит бегать. Я ничего плохого не сделала.
– Ладно. – Мама вздохнула. – Но если что – сразу звони. Папа готов примчаться в любую секунду.
– Знаю. Передай ему, что я его люблю.
– Передам. И ещё – я договорилась с Серёжей Вороновым. Он ждёт твоего звонка.
– Хорошо. Позвоню.
Распрощалась с мамой. Посмотрела на Настю.
– Пора возвращаться домой.
– Уверена? – Настя нахмурилась. – Может, ещё денёк побудете?
– Нет. Хватит прятаться.
Собрались быстро. Настя довезла нас до дома. У ворот притормозила.
– Точно не хотите, чтобы я зашла?
– Спасибо, подруга. Но мы сами.
Обняла Настю. Вышли.
Дом встретил тишиной. Странной, непривычной. Обычно по субботам Димка включал музыку, готовил завтрак. Его фирменные блинчики.
Больше не будет блинчиков.
– Что будем делать? – спросила Саша.
– Собирать его вещи. – Я сняла пальто. – Чем быстрее уберём, тем лучше.
– А куда деть? – Анечка сняла куртку. – In the garage? (В гараж?)
– Пока да. Потом заберёт.
Поднялись в спальню. Открыла шкаф. Димкины рубашки, костюмы, галстуки. Запах его парфюма.
Стало тошно.
– Давайте просто в пакеты, – предложила Саша. – Без разбора.
Стали складывать. Молча, методично. Рубашки, брюки, носки, трусы. Двадцать лет совместных покупок.
В ящике комода наткнулась на коробочку. Картье. Сердце ёкнуло – неужели подарок мне к годовщине?
Открыла.
Браслет. Золотой, с подвесками. Красивый. И совершенно не в моём вкусе. Я такие никогда не ношу. Димка это знает.
Значит, не мне.
– Что там? – Саша заглянула через плечо. – О! Картье! Дорогой небось.
– Не мне. – Я захлопнула коробочку. – Для Лены, видимо.
– Выкинуть?
– Нет. Пусть забирает. Это его деньги.
– Мам, а это что? – Анечка вытащила из-под кровати папку.
Открыла. Документы. Какие-то чеки, квитанции…
Стоп.
Договор аренды квартиры. На Димкино имя. Адрес в центре. Дата – три месяца назад.
Сука.
Он снимал квартиру для неё. Для встреч. Пока я думала, что он на объектах.
Телефон зазвонил. Димка. Сбросила.
Зазвонил снова.
И снова.
На пятый раз ответила.
– Чего тебе?
– Вера! Слава богу! Я уж думал, ты телефон выкинула. Где вы были?
– Не твоё дело.
– Вера, давай встретимся. Поговорим спокойно. Без истерик.
– Без чьих истерик? – Я села на кровать. – Моих? Я вчера не истерила. Это ты орал под дверью.
– Прости. Я был не в себе. Выпил лишнего.
– Димка, чего ты хочешь?
– Вернуться домой. К тебе. К девочкам. Вера, это моя семья!
– Надо было думать раньше. До того, как полез в трусы к фитнес-тренеру.
– Это ошибка была! Глупость! Кризис среднего возраста!
– Три месяца кризиса? Ты даже квартиру снял. Для встреч.
Молчание.
– Откуда ты знаешь?
– Нашла документы. Под кроватью. Не самое умное место для тайн.
– Вера, я могу всё объяснить…
– Не надо. – Я устало потёрла лоб. – Просто не надо. Заберёшь вещи и документы. Мы сложим в гараж.
– Вера, ну не будь такой! Двадцать лет же! Неужели всё перечеркнуть из-за одной ошибки?
– Из-за одной? – Я рассмеялась. – Дима, я не дура. Это не первый раз. Просто раньше я закрывала глаза.
– Что ты несёшь? Никогда раньше…
– Ольга из бухгалтерии. Пять лет назад. Ирина с объекта. Три года назад. Продолжать?
Молчание.
– Откуда…
– Женщины всегда знают. Просто иногда предпочитают молчать. Ради семьи. Ради детей. Но знаешь что? Хватит. Я устала притворяться, что всё хорошо.
– Вера, но я же всегда возвращался! Всегда выбирал тебя!
– Какая честь. – Сарказм так и капал. – Спасибо, что выбирал меня после того, как трахал других.
– Не говори так! Ты же знаешь, я люблю только тебя!
– Странная у тебя любовь, Дима. Через чужие вагины.
– Сука! – Он сорвался. – Вечно ты всё опошлишь! Фригидная сука.
– Что? – Я не поверила ушам. – Что ты сказал?
