Ибо погребение в Зоне процесс не только геморройный, но и в большинстве случаев бесполезный.
Мутанты все равно выкопают останки и банально их сожрут. Поэтому совершенно ни к чему ради мертвого незнакомца горбатиться, ковыряя пехотной лопаткой землю, насквозь пронизанную корнями деревьев. Для близких друзей сталкеры иногда стараются, закапывая их очень глубоко под крестами, увенчанными противогазами. А когда труп тебе никто и ты первый раз его видишь – и фиг бы с ним. Зона уже похоронила его в себе, так что нефиг тревожить свежую могилу, по периметру обнесенную кордоном…
Гибкая ветвь соседнего дерева, больше похожая на змею с зубастой присоской на конце, довольно быстро двинулась в мою сторону. Но я махнул «Бритвой» – и отсеченная дендропакость упала на серую траву, извиваясь кольцами и бессильно щелкая деревянными зубами.
Я подошел ближе, присмотрелся.
Судя по толщине коры на срезе, обычным ножом такую ветвь отсечь было бы нереально. А вот «Бритва», способная прорубать в пространстве границы между мирами, со своей работой справилась отлично – и мгновенно деревья потеряли ко мне малейший интерес. Видимо, их связывала общая корневая система, и информация, полученная одним дендромутантом, моментально становилась достоянием корявой общественности.
Как бы там ни было, все остальное время моего похода через черный лес деревья усиленно делали вид, что меня не существует. Вот и ладушки, вот и хорошо – причем всем. Мне не пришлось прорубаться через живые ветви, а они просто остались целыми.
Конечно, может, какой-то из них и удалось бы поймать меня, но лес мудро решил не связываться с хомо, столь нахально прущим вперед напролом. Ветвь-охотник еще поди вырасти, а тупых новичков-«отмычек» в Зоне пруд пруди. Какой-нибудь из них да зайдет сюда в надежде найти ценный арт там, где ктулху гадить боятся. Вот тогда и настанет время подкрепиться. А пока пусть этот опасный тип со своим страшным ножом идет куда ему надо, здоровье дороже.
По пути мне попались еще несколько деревьев, сумевших подкормиться теплокровными. От одного сталкера осталась лишь рваная кожа, обтянувшая скелет вместе с лохмотьями одежды. От другого – лишь кучка костей, беспорядочно сваленных возле корней дерева-людоеда.
Впрочем, в этом лесу дендромутанты жрали не только сталкеров.
На одном дереве висел скорчившийся, почерневший труп квазимяса, на другом болтались останки ктулху. И все это воняло весьма омерзительно, вынуждая ускорять шаг, дабы побыстрее пройти мимо зловонного места.
Я уже чуть ли не на бег перешел, что в Зоне категорически не рекомендуется, однако уж больно тошнотворно смердел этот мертвый лес, буквально набитый трупами в различной степени разложения. Была б у меня фильтрующая маска, непременно надел бы. Уж лучше нюхать воздух с запахом химии, чем дышать концентрированной мертвечиной. Такое впечатление, что лес каким-то образом усиливал эту вонь, привлекающую тучи жирных квази-мух, которых гибкие ветви тоже отлавливали своими зубастыми присосками. Такая закуска не сталкер, конечно, и уж тем более не ктулху, но, видимо, и эта охота имела для дендромутантов определенный смысл.
«Интересно, какого хрена они все в этот лес поперлись? Нельзя, что ли, обойти было?» – подумал я, проходя мимо очередного трупа, высосанного деревом. И тут же пришла мысль: а я-то чего сюда полез?
Правильно, чтоб путь сократить.
Ну и они, небось, то же самое.
И ведь сократили.
Радикально.
То есть насовсем…
Но как бы ни хотел я побыстрее пройти через черный лес, возле одного трупа, растянутого на дереве, я невольно остановился…
Мертвое тело походило на пятиконечную морскую звезду, верхнее щупальце которой было обрублено и напоминало пень с множеством глаз, круглых и черных, как у паука. Похоже, питание такой добычей не особенно пошло на пользу дендромутанту – черная листва с него осыпалась, кора местами потрескалась, и из этих трещин сочилась зловонная желтая смола…
Но добычу дерево не бросило, продолжая сосать из нее токсичные соки. При этом та добыча, похоже, была еще жива, так как по ее телу периодически проходили слабые судороги…
Что ж, тварь, которую захватило в плен хищное дерево, я узнал. Виделись с ее соплеменниками неоднократно, и все эти встречи я бы с удовольствием стер из памяти. Но увы, таким даром я не обладаю, и поэтому все стычки с «мусорщиками» помнились преотлично.
Эти существа, обитающие в соседней вселенной, похоже, и являлись настоящими создателями Зоны. Не исключаю, что Чернобыльская авария – это их лап дело. Идеальный план: взорвать объект, радиоактивно опасный для людей, но не для них. А после того как вокруг Зоны будет создан запретный кордон, начать спокойно вываливать в огороженную Зону отчуждения отходы своего высокотехнологичного производства, которые мы сейчас называем аномалиями и артефактами.
Сбрасывали «мусорщики» ту погань с летающих платформ, которые сталкеры за их форму прозвали «галошами». Платформы эти летали над Зоной беспрепятственно, так как могли становиться невидимыми благодаря особому силовому полю. Сбросят токсичный груз – и обратно через портал в свой мир. Удобно, ничего не скажешь. А бестолковые людишки не дают захламлять Зону, так как быстро растаскивают по своей планете чужой мусор, ибо обнаружили в нем чудесные свойства.
Да только у свойств тех всегда присутствует обратная темная сторона, от которой вреда зачастую больше, чем пользы от самого артефакта. Впрочем, людей это не останавливает, и процесс продолжается уже много лет. «Мусорщики» мусорят, коренные жители планеты собирают их хлам и продают за сумасшедшие деньги. А на побочные эффекты артефактов всем плевать, ибо деньги не пахнут.
Такие мысли пронеслись у меня в голове, пока я разглядывал полутруп, пожираемый деревом. Интересно было, конечно, как он тут оказался. Ну ладно там бестолковые мутанты и сталкеры, не особо отличающиеся интеллектом от мутов. Но «мусорщиков»-то никак нельзя было назвать дебилами! Эти твари всегда действовали крайне хитроумно и осторожны были на редкость, о своей безопасности заботясь очень серьезно. И еще любопытно – а где защитный скафандр у этого «мусорщика»? Что-то не припомню я, чтобы они где-то появлялись без своей высокотехнологичной брони…
Но, как говорится, чего только в Зоне не увидишь и кого только не встретишь. В этих местах вопросов всегда было больше, чем ответов, потому я не стал дальше ломать голову и просто пошел вперед, надеясь поскорее выбраться из неприветливого леса.
Но, по ходу, вопросы без ответов только начинались…
Пройдя буквально сотню шагов в выбранном направлении, я вышел на небольшую и очень странную полянку.
Была она совершенно круглой, будто кто-то специально уничтожил деревья в этом месте, чтоб создать в лесу свободный от дендромутантов идеальный круг.
Кстати, предположение об искусственном происхождении полянки было не лишено здравого смысла, ибо на ней не росла трава – на месте, где положено той траве расти, находилась совершенно ровная серая площадка, словно залитая асфальтом и тщательно разровненная катком.
Но это был не асфальт, да и откуда бы ему взяться в Зоне? Я, чтобы убедиться, присел на корточки, мазнул пальцами по серой массе…
Это была просто слежавшаяся пыль, какая бывает, если, например, с высоты метров десять выстрелить вниз из оружия «мусорщиков», называемого «смерть-лампой». Правда, «лампа» та должна быть довольно мощной, чтобы выжечь ее лучом подобную проплешину посреди леса.
И какой в ней смысл?
Зачем тратить такое море энергии для того, чтобы в укромном уголке Зоны получилась такая вот полянка метра два в диаметре? Может, ориентир какой для воздушных челноков «мусорщиков»?
Но в своем предположении я ошибся…
Внезапно на серую поляну упала черная тень.
Я посмотрел вверх, но не увидел ничего, кроме унылого неба Зоны, как всегда затянутого черными грозовыми тучами. А тень между тем стремительно увеличивалась в размерах, приобретая знакомые очертания.
И значить это могло лишь одно.
Над поляной шла на снижение «галоша» «мусорщиков». Эти транспортные средства умеют становиться невидимыми для глаз наблюдателя – но солнце не обманешь. Даже такое тусклое, как солнце Зоны, благодаря которому предметы все равно отбрасывают тень.
Я отступил за деревья, которые при моем приближении опасливо поджали свои ловчие ветви. По ходу, эти дендромутанты умнее некоторых людей, которые раз за разом наступают на одни и те же грабли и при этом не делают никаких выводов из своего печального опыта…
А «галоша» между тем снизилась, зависнув метрах в трех над землей и потеряв свою невидимость. Действительно, какой смысл маскироваться в хищном лесу, где не может выжить ни одно живое существо? Правильно, никакого.
«Галоша» была большая. Судя по виду – транспортная, вмещающая до десяти «мусорщиков» в тяжелой боевой экипировке. Либо троих в легкой броне и еще целую кучу мусора – артефактов и аномалий в контейнерах, состоящих из силовых полей.
Понятное дело, что аномалию в ее обычном виде на «галоше» не привезешь, ибо и для самих «мусорщиков» такой эксперимент мог закончиться плачевно. Потому аномалии на своих «галошах» они перевозят в сжатом виде, окутанными сверкающими силовыми оболочками. Будучи выброшенной с высоты, аномалия падает на землю и, теряя связь с генераторами «галоши», остается без энергетической подпитки. Окутывающие ее силовые поля стремительно истончаются, аномалия вырывается из плена и становится той самой хорошо знакомой головной болью для каждого сталкера, шляющегося по Зоне.
Но сегодня с «галоши» сбросили не аномалию и даже не россыпь артефактов.
Я увидел, как к низкому борту транспортника, зависшего над землей, подошли трое «мусорщиков». Двое в знакомой броне их мира, являющейся в чистом виде мощным силовым полем, вели третьего, у которого не было вообще никакой защиты. Более того, мне показалось, что тело этого третьего, как и все «мусорщики» похожего на пятиконечную морскую звезду с обрубленным верхнем щупальцем, было опутано чем-то вроде сверкающего троса, стесняющего движение.
А потом случилось вообще странное.
Эти два бронированных гостя из другой вселенной просто взяли да и столкнули вниз третьего!
Вот уж чего я не ожидал, так этого точно. Даже меня, повидавшего, казалось бы, все сюрпризы Зоны, она смогла удивить эдаким совершенно необъяснимым событием.
«Мусорщик», связанный энергетическими путами, смачно шлепнулся на поляну. Один из его соплеменников свесился вниз, что-то полыхнуло. Фотку, что ли, сделал со вспышкой для отчетности? Мол, пассажир удачно выкинут за борт, задание выполнено…
Как бы там ни было, в следующую секунду «галоша» взмыла вверх и исчезла. То ли режим невидимости обратно включился, то ли один из порталов во вселенную «мусорщиков» находился прямо над этой поляной.
А выброшенный пассажир остался валяться на поляне без движения. Поскольку энергетическая связь с «галошей» прервалась, сверкающие путы на «мусорщике» без подпитки начали вполне объяснимо тускнеть, а после и вовсе пропали.
Впрочем, выброшенному соплеменниками гостю из другой вселенной это ничем не помогло.
Он оставался неподвижным, похожий на гору не очень свежего осклизлого мяса. «Мусорщики» вообще выглядят отвратительно без своей бронезащиты. С ней – не сильно лучше, но силовое поле хотя бы скрадывает подробности. А когда оно отсутствует, представитель более высокоразвитой цивилизации сильно смахивает на кучу дерьма, исторгнутого этой самой цивилизацией вместе с другими отходами жизнедеятельности.
Кстати, насчет других отходов.
Увлеченный разглядыванием небывалого зрелища, я как-то упустил из виду, что «мусорщики» помимо своего собрата выкинули еще кое-что. А именно – пару десятков артефактов, хорошо заметных на поляне, ровной как стол. И по крайней мере один из них, тот, что лежал ближе ко мне, точно был «уник» – так сталкеры называют уникальные арты, встречающиеся в Зоне крайне редко. Понятное дело, что за подобные находки бармены и перекупщики типа Жмотпетровича отваливают очень неплохие деньги.
Я целенаправленно собирательством артефактов никогда не занимался, но и мимо них не проходил. Видеть валяющееся под ногами целое состояние и не поднять его, на мой взгляд, есть величайшая глупость.
Редкий артефакт для многих сталкеров – это просто возможность исполнить свою хотелку, из-за которой они пришли в Зону. Для меня же арты – это прежде всего возможность обменять их на годное оружие и патроны к нему, хорошую снарягу, продукты, не убивающие желудок, и чистую воду, которая на зараженных землях в большом дефиците. Словом, на то, что повышает шансы остаться в живых там, где менее богатый гарантированно умирает, а более состоятельный получает возможность еще немного потоптать Зону подошвами своих берцев.
Потому я, недолго думая, вышел из-за своего укрытия и принялся собирать неожиданные подарки судьбы, разбросанные в траве. При этом, разумеется, прикидывая их стоимость.
Так.
«Сердце огня».
Похоже, полностью заряженное.
Уникальный и очень редкий артефакт, обладающий способностью гореть чуть ли не вечно, выдавая при этом температуру более двух тысяч градусов. Изредка используется сталкерами как компактное топливо для костров, но очень изредка, ибо сидеть возле такого костра приходится на некотором удалении, чтобы самому не сгореть. А вот кузнецы, что в Зоне, что на Большой земле, за этот арт готовы отдать весьма серьезные деньги. Шутка ли – заплатил один раз, а потом всю жизнь можно не тратиться на топливо, да еще и потомкам останется.
А вот «Муха».
Артефакт, формой похожий на муху со сложенными крыльями, которым тяжелый танк можно превратить в груду горящего металла. Достаточно лишь швырнуть этот небольшой арт в цель посильнее и успеть рухнуть на землю ничком, чтоб самого не зацепило мелкими фрагментами той цели, разлетающимися во все стороны.
Ага, а вот и «Синяя панацея».
Очень дорогой артефакт, за которым гоняются престарелые миллиардеры на Большой земле. Пожилым бизнесменам на деньги наплевать, когда появляется шанс избавиться от застарелой болячки, признанной врачами неизлечимой.
Конечно, в процессе исцеления «Синяя панацея» может убить пациента. Но может и излечить от любого заболевания, просто выжрав его изнутри и при этом не повреждая здоровые ткани. Когда у человека, всю жизнь занимающегося бизнесом, появляется выбор умереть мучительной смертью или же рискнуть и в случае удачи выздороветь полностью, эти рисковые парни долго не раздумывают. Им не привыкать играть с судьбой в рулетку, и потому за свой шанс они готовы платить огромные суммы.
Конечно, в Зоне местные барыги дают за артефакты примерно одну десятую от их истинной стоимости, но тут, как говорится, не хочешь – не продавай, твое дело. Только, чтобы реализовать добычу за полную стоимость, придется перелезть через кордон, рискуя получить пулю в затылок с охранной вышки, а потом начать искать покупателей на свой уникальный товар.
Обычно такие поиски оканчиваются в тюрьме, потому что законом запрещено выносить что-либо из аномальных Зон. А уж за попытку продать это «что-либо» срок накрутят такой, что лучше б было вообще не родиться. Поэтому сталкеры предпочитают просто сдавать свои находки барменам и перекупщикам, получая за них хоть и по минимуму, зато без лишнего геморроя на свою голову.
Несмотря на грабительские расценки скупщиков, я понимал, что за три минуты уже насобирал себе на суперсовременный нано-костюм Н-1 с режимом невидимости и гибкой броней, выдерживающей пулеметную очередь, выпущенную в упор, – причем с принудительным гашением запреградного разрушающего действия пуль. В таком костюме можно смело идти хоть на гранату, брошенную под ноги, хоть на СВД, направленную в грудь.
Правда, не рекомендуется это – после подобного силового воздействия ультрамодный и желаемый всеми сталкерами костюм частично теряет свои свойства. Зато тот, кто находится внутри Н-1, гарантированно остается жив и здоров, что целиком компенсирует конский ценник этого уникального изобретения…
Такие вот шкурные мысли гонял я у себя в голове, собирая редкие арты, которые пока что не охранялись аномалиями. Эти полуразумные твари быстро смекают, что люди интересуются отходами производства «мусорщиков», и, ползая по Зоне, подбирают их. А после используют как наживку.
И в результате частенько можно наблюдать такую картину: стоит себе сталкер, глядя, например, на «автоген», болтающийся в центре «жары», репу чешет. И хочется вытащить редкий арт, за которые любой перекуп отвалит нехилую сумму, – и колется, ибо знает, на что способна «жара».
Но зачастую жадность перевешивает, и вот уже ловец удачи аккуратно пытается выпихнуть какой-нибудь длинной железякой желанную добычу из аномалии. А железяка та плавится, становится короче, сталкер подбирается чуть ближе к опасной границе…
И тут из недр «жары» вырывается протуберанец, похожий на огненное щупальце, хватает человека, мгновенно превращающегося в пока еще живой, истошно орущий костер, и не спеша так, с наслаждением затягивает добычу внутрь аномалии… И вот уже нет около «жары», слегка увеличившейся в размерах, никаких следов человека, кроме оплавленного огрызка ржавой трубы, а в недрах аномалии по-прежнему бултыхается «автоген», словно специально подсвеченный пламенным ореолом…
В моем случае сброшенные мусорщиками четыре аномалии пока не развернулись до конца. Неторопливый это процесс для них, все-таки в незнакомый мир попали, освоиться надо, осмотреться. Понять, как жить тут, что кушать…
Потому потенциальная добыча вроде меня была сию секунду для аномалий неинтересна. И будет таковой еще минут десять, пока в страшных порождениях иного мира не проснутся охотничьи инстинкты.
Но в то же время расслабляться не стоило. Мало ли, вдруг у какой-то аномалии те инстинкты проснутся раньше? И кого потом винить, что, вальяжно прогуливаясь среди клондайка артефактов, я по собственной тупости угодил в «электрод», который натужно вытаскивает свои молнии из плотно скрученного сверкающего клубка в паре метров от меня? Правильно, никого.
Мне оставалось собрать пяток артов, валявшихся довольно близко от просыпающихся аномалий, когда неподвижно лежащий «мусорщик» внезапно пошевелился и застонал. Надо же, стон у него оказался почти человеческим, хоть и с каким-то инфернальным подвывом. Впрочем, думаю, если навернуться с высоты метров десяти, то и не так взвоешь, даже будучи хомо сапиенсом.
Первой мыслью у меня было высадить из автомата очередь в обрубок с множественными крупными паучьими глазами, заменяющий «мусорщикам» голову. Я даже автомат приподнял с этой целью…
И опустил.
Не в моих правилах убивать того, кто не сделал мне ничего плохого. Тем более находящегося в бедственном положении – а что «мусорщику» хреново, было видно невооруженным глазом. Понятное дело, будь ты хоть десять раз представитель крутой высокоразвитой цивилизации, а гробанешься с такой высоты – и всё. Никакой ты уже не супергуманоид, а просто кусок отбитого мяса, с глазами черными, большими и печальными, как у кота из известного мультика.
– Ну чего, Робинзон, как оно? – спросил я, не особо надеясь на ответ.
Я был в курсе, что некоторые «мусорщики» знают язык землян. Но, судя по моему опыту, это были какие-то специально подготовленные бойцы, типа шпионов, забрасываемых во вражеский тыл. И правильно, на фига обычному представителю высокоразвитой цивилизации знать язык крыс, шныряющих по помойке? На мой взгляд, совершенно бесполезный навык.
Но, как оказалось, разумная гора осклизлого мяса по-нашему понимала. Хотя, может, просто изучила основные слова на случай попадания в экстремальную ситуацию. Такую, как сейчас, например.
– Во… ды… – простонал «мусорщик».
Угу, понятно. Пить хочет. Пока только воду, моя кровь его не интересует. Опять-таки пока что. Хотя вполне возможно, что водички хлебнет – и захочет попить чего-то более калорийного. Оно мне точно надо?
Известны случаи, когда высокоразвитые гости из другой вселенной были замечены за питьем местного деликатеса, весьма уважаемого нашими ктулху. С учетом, что средний «мусорщик» имеет рост под два метра и более чем внушительную мышечную массу, приближаться к уроненному соплеменниками индивиду было бы самой настоящей глупостью.
Тупым я себя не считал, и мой альтруизм имеет очень четкие рамки: когда я понимаю, что могу стать жертвой собственной благотворительности, то ну ее на фиг, ту благотворительность.
А с другой стороны, мой моральный кодекс не одобрял перспективу оставить живое разумное существо без помощи. Потому, мысленно скривившись от того, что сейчас совершаю очередную осознанную глупость, я снял с пояса фляжку, отвинтил крышку, сделал пару глотков, чтобы высокоразвитый понял, что это не яд и не граната, завинтил крышку обратно – и бросил ее в сторону «мусорщика».
Фляжка упала рядом с пострадавшим – который, застонав вторично, протянул щупальце, подобрал подарок, поднес его к щели под глазами, заменявшей рот, и просто выдавил содержимое алюминиевой емкости. Одним легким движением смял ее в комок, словно это был мандарин, а не армейский девайс с ярко выраженными ребрами жесткости.
Я понаблюдал, как в щель под паучьими глазами стекло содержимое фляги, и, сочтя свою благотворительную миссию выполненной, собрался уходить, пока живой лес не забыл, что связываться со мной небезопасно, и не предпринял новую попытку поживиться моей тушкой.
Но тут в спину мне прилетел еще один стон:
– Е… ды…
Я со вздохом обернулся.
Круглые глаза «мусорщика» смотрели на меня не отрываясь.
Я почесал в затылке.
– Понятно. И еды, и ложку? Или без ложки обойдешься?
«Мусорщик» продолжал молча смотреть.
Я со вторичным вздохом полез в рюкзак, достал оттуда килограммовую банку тушенки, бросил ее на то же место, что и флягу до этого. «Борговец», рюкзак которого я затрофеил, был парнем запасливым, и у меня еще оставалась запасная фляга с водой и вторая банка тушенки, делиться которыми я был точно не готов.
