Гаррет выпрямился, его пальцы чуть сжали руку Марисы.
– Готов.
– Готова, – ответила та, которой я ныне была обязана своей свободой. Девичий голос прозвучал так чисто, что у меня к горлу подкатил комок.
Пастор кивнул, и малышка в небесно-голубом платье поднесла на подушечке браслеты. Они, тяжелые, родовые, из сплава лунного серебра и солнечного золота, переливались при свете дня.
– Пусть эти браслеты станут символом вашего союза, – произнес преподобный.
После его слов Гаррет первым протянул руку к фамильным украшениям. Взяв один из наручей, он, глядя в глаза своей любимой, выдохнул древние, как сами Исконные Земли, слова:
– Мариса – ты моя путеводная звезда. Ты – мой единственный берег, к которому я буду возвращаться всегда. Я твой. Отныне и до самого конца волн. Клянусь тебе в этом и в своей вечной верности…
Произнеся это, жених застегнул браслет на запястье Рисы. А та, не сдержав судорожного вдоха, трясущейся рукой взяла украшение, предназначенное ее уже почти супругу, и звенящим от волнения голосом начала:
– Гаррет – ты моя луна и мое солнце. Ты – мой единственный берег…
Я слушала ее и ловила себя на мысли: когда мы с подругой в столице, что славилась суровой зимой и умеренным летом, учились в Академии Мьельмор, то и помыслить не могли, что спустя время она будет произносить свадебную клятву южных земель. Там, на севере, откуда Риса была родом, слова были иные. Со скрипом снега и волчьим воем. Но смысл был един – вечные любовь и верность.
И руки в чаши молодожены окунали одинаково.
Вот и сейчас Гаррет с Марисой одновременно опустили пальцы в воду. Едва это произошло, та забурлила, и вдруг тонкие нити света оплели тела новобрачных, точно коконом. Лучи соткались в кружево древнего узора: небо приняло клятвы жениха и невесты.
– Да не разлучит вас ни море, ни ветер, ни беды, ни судьба. Ничто, кроме смерти… – возвестил преподобный, и нити света, вспыхнув ярче, растворились, оставив в воздухе лишь легкое мерцание.
Молодожены повернулись к гостям, сияя ничуть не меньше, чем до того – благословение богов.
Грянула музыка. Зазвучали поздравления. В воздух взметнулись лепестки роз, чтобы осыпать новобрачных…
Я отвела взгляд от молодоженов и посмотрела туда, где над прочими поднявшимися со своих мест гостями возвышался, точно утес, мой надзиратель. Только сейчас он смотрел на Гаррета с Марисой и… разом на всех вокруг! А это значит, что мне внимание этот брюнет уделял самую малость. Так что…
Быстро оглянувшись, крутанула в воздухе кистью, создавая аркан призыва, и потянула к себе монету.
Как раз в этот момент одна рыжая, точно лисичка, девица вроде бы невзначай качнулась к капитану, будто теряя равновесие. Она прильнула бы к его груди, не подхвати Диего эту мисс вовремя. Но плутовка на это лишь, застенчиво краснея, улыбнулась Кремню. И что только она в нем нашла? Хотя… Если молва не врет, что любят не «за», а «вопреки», то этого самого «вопреки» у капитана больше, чем воды в море. Слишком внимательный, подозрительный, дотошный, а еще сильный, самоуверенный, холодный… В общем, один сплошной большой такой (одни плечи чего стоят!) недостаток. И, глядя на то, как оный беседует с рыжулей, я нахмурилась и, отбросив не к месту появившуюся досаду, попыталась сосредоточиться на заклинании.
Спустя пару мгновений я буквально физически ощущала, как моя гинея поднимается по карману, чтобы выкатиться из него и зависнуть в дюйме от пола. Все же стук металла о дерево мог выдать «угон».
Осторожно перебирая пальцами, я потянула к себе монету, и та поплыла по воздуху к своей хозяйке.
Да-да… Вот так, моя девочка… Иди к мамочке, моя золотая… Капитан Кремень получит сейчас девичьего внимания и восхищения, а я – мою гинею. Никто не будет обделен. А потом – быстренько прощаюсь с Рисой и…
Краем глаза выхватила фигуру подруги. Гаррет стоял чуть поодаль от нее, с кем-то беседуя, а сама новобрачная только что раскланялась с какой-то четой и подняла взгляд на следующего гостя, пришедшего ее поздравить. И замерла.
Риса резко побледнела, приоткрыв в испуге рот. Я тут же забыла о заклинании левитации и скорее интуитивно, чем осознавая, что творю, метнула в типа, стоявшего ко мне спиной, волной сырой силы. Что-то сплести не было времени.
Моя магия налетела на мужчину, точно песчаная буря, стирая иллюзию. И вместо солидного, переливавшегося на солнце парчой сюртука я увидела потертый кожаный камзол с выгоревшими на солнце плечами, по которым разметались черные сальные косицы, широкий пояс с ножнами, рубаху из грубого полотна и кобуру, из которой торчал короткоствольный аркебуз. Последний явно не тянул на подарок для молодоженов.
Ощутив мой удар, тип с содранной личиной, уже не таясь, швырнул в лицо не успевшей отпрянуть Рисе какой-то пылью и тут же подхватил подругу, перекинув через плечо. Она, одурманенная, даже не думала бороться… А вот Гаррет за нее – еще как.
Он метнулся к невесте, на ходу доставая шпагу и сбивая с ног перепуганных гостей. Вот только пуля, хоть и дура, но куда проворнее. Она вылетела из дула быстрее, чем Гаррет успел дотянуться клинком до злодея.
Тот дернулся, будто споткнулся на бегу. Алая струя брызнула из его плеча, окрашивая белоснежный камзол в багряные тона. Жених закачался, но не упал – только стиснул зубы, продолжая пробиваться сквозь толпу, которая, услышав выстрелы, окончательно сошла с ума.
Крики, бестолковые метания. Паника…
Диего находился в другом конце зала, и ему пришлось расталкивать лихорадочно толкавшихся гостей.
Я тоже была далеко. Да и любимой сабли с пистолями как-то не подумала с собой захватить. Дамское платье – не парадный мундир, к нему оружие не полагается.
Но кое-что у меня все же было. Матрица призыва. Она же маяк. Мощный. Надежный. В отличие от наспех сотворенной следилки, такой сработает и за сотню миль. Сил, пота и своей крови я вбухала в него немерено и сейчас безжалостно содрала плетение с монеты и швырнула в подругу.
Вот только и гадский пират времени не терял!
Он жахнул об пол склянкой, которую достал из-за пазухи.
Взрыв, на миг столб взметнувшегося пламени стал ярче солнца.
От него каменная кладка вздыбилась, а воздух содрогнулся от ударной волны.
Та хлестнула наотмашь, толкнув в грудь так, что я едва устояла. Ощущения были – будто получила удар под дых. Те, кто оказались ближе, – и вовсе попадали тряпичными куклами. Многих оглушило. Кто-то потерял сознание.
Столы перевернулись, хрустальные бокалы брызнули градом, а драпировка колонн занялась от полыхнувшего пламени. Тотчас в нос ударил запах серы и горелого шелка.
Вот только я не смотрела на языки огня. И не на пострадавших. Потому как прекрасно понимала: все это отвлекающий маневр.
А от чего, стало понятно через долю секунды. Похититель сжал в руке амулет. Тут же пространство перед пиратом словно треснуло по шву, обнажив черную пустоту изнанки мира.
Гад с Рисой на плече без колебаний занес ногу, чтобы шагнуть в портал и… в воздухе просвистела шпага, угодив точно в лопатку вора. Так, что от лица подруги до прошившего тело лезвия осталась всего пара дюймов.
Это все, что смог сделать Диего. Добраться до самого пирата сквозь толпу он не успевал.
Только это не остановило преступника. Он, хоть и покачнулся, но сумел провалиться в мгновенно схлопнувшийся портал.
Гадство!
Глава 2
Я замерла на месте. Мысли метались в голове так же лихорадочно, как гости вокруг, а я пыталась прикинуть, жива ли подруга и где ее искать. Так, портал не стационарный. Значит, выбросить их должно максимум в паре миль отсюда. А это значит, сигнал от своего заклинания я должна услышать через четыре, три, две… Есть!
Ощутила зов, и, уже больше не медля ни секунды, резко развернулась, и поспешила к выходу… Вот только мой путь оказался мимо лежавшего на полу Гаррета. Он был жив, но если не перевязать – то у него были неплохие шансы истечь кровью. Лицо уже было бледным, точно полотно. Но жених рвался за Рисой.
Диего, зажимая его рану, не давал другу встать.
– Я должен спасти ее!
– Этот долг сведет тебя в могилу. Я сам найду твою жену.
Услышала я за спиной знакомый голос, в котором мне послышался звон стали. И отчего-то возникла уверенность: этот Блэкторн костьми ляжет, но найдет похитителя.
«Ну вот, и герой-спасатель нашелся», – промелькнула мысль. Только отчего-то я и не подумала воспользоваться случаем и просто удрать. Риса была моей подругой, укрывшей меня от законников, когда те решили арестовать по доносу Оливию Каннинг. Она спасла мою свободу. И теперь я должна спасти ее жизнь.
Вот только чего я не ожидала, так это того, что в спасении подруги мне будут мешать не обстоятельства, а платье и… друг жениха! Ибо за подол первого второй, догнав меня, и ухватился на выходе с террасы со словами.
– Куда это ты собралась?
Да чтоб тебя! Тоже мне якорь нарисовался. Да еще такой здоровенный! И как с таким отправляться в погоню?
Времени объяснять не было. Ссориться – тем более. Поэтому я просто от души вдарила магией так, что мужские пальцы на секунду разжались. И я уже хотела было рвануть прочь, но… Мне попался настоящий кремень. Потому что вместо того, чтобы отлететь на дюжину шагов, этот тип всего лишь покачнулся и, не успела я дать деру, схватил меня уже за плечо.
– Ты в этом замешана? Отвечай! Твой подельник ранил Гаррета? – рявкнул капитан и тряхнул меня так, что челюсти клацнули.
– Не больше, чем ты! – выкрикнула я, готовясь врезать снова. – Но, если не отцепишься, шанса найти Рису у меня уже не будет.
– Врешь! – услышала я натуральный рык. Показалось даже, что волосы отлетели назад.
Да уж… От такого типа можно избавиться только одним способом – убив. И то не факт, что отстанет.
Знавала я таких упертых неупокойников, любивших переходить дорогу смерти не на тот свет (правда в итоге все же добегавшихся): они восставали из могил лишь потому, что в мире живых им долги не все заплатили. Кровью. А из брюнета получился бы не просто упрямый зомби, а прямо-таки образцово-упоротый, с которым даже самые отчаянные некроманты не рискнут связываться.
Так что, прикинув, что шансов с живым договориться больше, я все же кратко, матом объяснила, что успела поставить на подругу метку. Потому сейчас мне нужно найти Рису, пока сигнал не пропал. А лучшая помощь брюнета в этих поисках – это отойти и не мешать. Только вот решать, кто остается, а кто отправляется на оные, капитан предпочел сам, как и выбрать момент, когда меня можно будет отпустить.
Так что со словами:
– Хорошо, тогда мы это сейчас проверим, – потащил меня к выходу.
Тот, как назло, был забит, и не будь у меня такого мощного широкоплечего «флагмана», пришлось бы протискиваться. А сейчас – лишь пристроилась в фарватер.
Так что у невольного то ли напарника, то ли конвоира все же были свои плюсы. Правда, меня не покидала мысль, что оные, как на погосте, – сплошняком и ровными рядами. И минусов вроде бы нет. Словно в какой-нибудь пирамиде, на которую тебя развели. Мол, двинем вместе ее грабить! А по итогу та уже и обчищена задолго до… А вместо клада – одни скелеты, которые норовят тобой подзакусить. И неважно, что у них желудка нет и все сразу вываливается наружу…
Одним словом, я не спешила радоваться нежданной помощи. Тем более та была с диктаторским запашком. А я любила дух свободы. И импровизации. Во всяком случае, этот вариант звучал лучше, чем «типичное отсутствие хоть какого-нибудь адекватного плана».
Так что пока мне было выгодно, я следовала за Диего. Минуя толпу гостей, отстраненно заметила, что, несмотря на давку, жару и суматоху, дамы, обычно столь падкие в обморок, сейчас в него удалиться не спешили.
То ли боялись, что некому будет подхватить бесчувственное тело, то ли не желали пропустить чего-то интересного. Потому как стоило только отлучиться в бессознательное – как все события, которые чуть позже станут самыми громкими сплетнями сезона, пройдут мимо.
Я бы тоже мимо всего этого прошла с удовольствием, если бы не Риса, но… увы. Да и вообще, спасать – не мой профиль. Мой – упокаивать. С гарантией. Было бы гораздо легче, если кого-то для возвращения подруги нужно было бы просто по-быстрому убить… но пока что, похоже, только угнать.
– Экипаж или верхом? – спросил меня Диего, оглядываясь.
– Издеваешься? Конечно, верхом! – выпалила я.
– Дамских седел нет, – предупредил брюнет, взяв курс куда-то в сторону.
– А моих сил слушать о твоих предрассудках – нет тем более, – вызверилась я.
Тоже мне, поборник нравственности нашелся! Как будто не понял после моего бранного монолога, что я такая же леди, как он – дракон. А эти твари вымерли две тысячи лет назад, если не больше.
– Ну раз у тебя этих самых предрассудков нет, то у меня есть вариант… – выдохнул он и указал кивком на двух рысаков, привязанных у коновязи. Их хозяева, судя по всему, еще не успели подойти.
Я даже не думала спорить. В мгновение ока мы оказались у лошадей. Диего, наконец отпустив мою руку, одним движением перерезал веревку коротким кинжалом, который достал из-за голенища сапога. И я что-то сомневалась, что этот клинок был обязательной частью парадного мундира…
Вот только едва я оказалась рядом с мерином, как поняла: у меня есть одна небольшая проблема. Маленькая… Ровно в мой рост. Я не могла вытянутой рукой достать даже до луки седла.
– Подкинешь? – без обиняков спросила я у Диего.
Тот, не размениваясь на слова, просто подхватил меня под то место, которым я обычно чуяла неприятности, и подтолкнул вверх.
Юбки взметнулись. В последний момент успела схватиться рукой за луку и попасть ногой в стремя, а после перекинула вторую ногу через седло. На всеобщем обозрении оказались и мои туфельки, и чулки, и даже край панталон. В общем, все, кроме совести.
Последнюю я заложила в ломбард еще три года назад вместе с перстнем, доставшимся от папы, когда пустилась в бега. Дали мало. К тому же подозреваю, что сейчас ростовщик приплатил бы мне сам, чтобы ее я забрала обратно: сомнительный товарец, который, в отличие от кольца, вряд ли кому-то удалось бы сплавить.
Впрочем, глянув вниз, поняла: я не одна тут такая бессовестная. Диего, чуть задержав взгляд на моем бедре, все же поднял тот выше и усмехнулся.
– Все облапал? – саркастично уточнила я.
– Вообще-то это была дружеская рука помощи, – не смутился Диего.
– Угу. Только ее обычно протягивают, хватаясь за ладонь попавшего в беду…
– Я взял то, что было… – усмехнулся брюнет, поворачиваясь к своему жеребцу, и в следующий миг лихо взлетел в седло. – Веди, ведьма! – приказал Кремень.
– Попрошу без оскорблений. Я – дипломированный маг! – возмутилась на «ведьму» и, наддав пятками по бокам, пустила жеребца с места сразу в галоп – и ни разу не пожалела! Никого…
А что? Кричать «посторонись» – я честно кричала. Правда, иногда не «до», а «после»… Но при габаритах моего скакуна это были уже не наши с ним проблемы, а нерасторопных прохожих…
Мы с Диего вылетели за ворота поместья двумя арбалетными болтами. Ветер свистел в ушах, бирюзовые полы моего платья хлестали по ногам, а сердце бешено стучало, едва ли не громче, чем подковы о мостовую. Кремень мчался рядом. Мельком глянула на его профиль. Острые скулы. Острый взгляд… Он сейчас был точно обнаженный меч, о который одно неосторожное движение – и порежешься.
– Куда? – крикнул капитан, едва перекрывая гул скачки.
– На запад! – Я указала рукой, чувствуя, как магия тянет меня туда, к холмам, где темнел лес. Кажется, именно там шел северный тракт. – Они недалеко!
Мы свернули с дороги, лошади перепрыгнули через канаву и помчались по полю. Я пригнулась к шее коня, стиснув зубы. «Держись, Риса… Только держись!»
По ощущениям нас разделяло всего ничего – пара миль и четверть часа. Всего ничего в обычной жизни и целая вечность сейчас… Но быстрее по лесу мчаться не получилось, да и лошади начали выдыхаться, переходя на рысь. Когда до конечной точки осталось всего ничего – я ощущала это по тому, как все сильнее становился сигнал, – он вдруг оборвался…
Откатом меня шибануло так, что я едва не вылетела из седла. На миг отпустила повод, и тут же конь, почуяв слабину, дал в сторону и оступился.
Я успела лишь испуганно охнуть, как начала заваливаться. А вот мчавший рядом со мной брюнет оказался куда проворнее: и выругался, и удила подхватил, и гаркнул то ли на меня, то ли на жеребца:
– Какого тлена?!
На всякий случай присмирели мы оба.
Конь сбавил шаг, фыркнув. Мне же, увы, этим емким звуком ограничиться не удалось. Пришлось объяснять:
– Связь оборвалась. Кажется, метку уничтожили, – выдохнула я, не озвучив подозрений: вместе с ней могли ликвидировать и саму Рису. Прогнав эту мысль прочь, упрямо сжала губы и добавила: – Но похитители совсем рядом, не больше пары сотен метров.
Кремень, услышав это, коротко кивнул и отрывисто бросил:
