– Откуда шел зов?
Я кивком указала направление.
Диего сверкнул взглядом. Мне показалось, что в темноте мужских глаз на долю мига сверкнуло расплавленное золото. А может, это была причудливая игра теней и солнечных бликов под густой кроной?
Так или иначе, в следующий удар сердца все исчезло. А невольный напарник развернул жеребца в указанном направлении, готовясь наддать пятками по бокам коня.
– Подожди! – окликнула я в последний момент, ощущая знакомую тяжесть чуть ниже солнечного сплетения.
Чародеи говорят: магия рождается в сердце. Но у меня она засела где-то в районе желудка, рядом с чуйкой на неприятности. И сейчас последняя сработала, не иначе посчитав едва не скинувшую меня лошадь не случайностью, а дурным предзнаменованием.
Мы так стремительно сорвались в погоню, что я забыла о первом правиле некроманта, входящего на неспокойный погост: «Сначала защита – потом упокоение».
Брюнет недовольно обернулся. Он хотел уже что-то спросить, когда увидел, как я начала создавать базовое заклинание универсальной защиты. Заняло это полминуты, в которую меня буквально хотели прирезать острым и полным ярости взглядом. Но негодующий взор капитана не был помехой, в отличие от гарцевавшего подо мной жеребца. Зверюге не нравилась волшба, что творилась над ним, и он прял ушами, фырчал… В общем, негодовал. Впрочем, как и Диего. Мужики, одним словом.
Я же, закончив плетение, накинула то на брюнета, а потом второе такое же – на себя, пояснив:
– От пули из пистоля или арбалетного болта, всаженных в упор, не спасет. Но занесенный нож остановить может.
Вместо благодарности капитан коротко кивнул и, ударив пятками по бокам жеребца, помчался вперед, точно хищник, взявший след.
Я рванула за Диего, прижавшись к конской шее, уклоняясь от веток, так и норовивших хлестнуть по лицу. Подолу платья из тонкого муслина повезло куда меньше: его изорвало в лоскуты о кусты. Плевать.
Сердце молотило о ребра в такт копытам, взрывавшим землю – глухо, яростно, отчаянно. Успеть. Успеть. Только бы успеть! Я нагнала брюнета так, что между нашими лошадьми была лишь пара метров, когда увидела просвет между деревьев, а в нем – старый охотничий дом.
Нашли!
Мы помчали к нему и, когда уже были у самой опушки, где до цели осталась самая малость… Поваленное бревно на пути.
Все бы ничего. Перепрыгнуть такое на полном скаку для лошади – плевое дело, если бы не чернокнижная магия, которой разило от валежника…
– Стой!!! – заорала я, но мгновением раньше Кремень натянул удила так, что его конь встал на дыбы.
И тут сработала ловушка.
Земля вздыбилась под нами. Воздух вспыхнул синим пламенем. Западня. Смертельная. Рассчитанная на конных. Чтобы шибануть в первую очередь по всадникам, выбивая у них дух – и сразу из тела на тот свет.
Так бы случилось и с нами, не будь защиты. Мой щит, приняв на себя удар, затрещал по швам.
Удар темных чар пришелся в грудь, и меня все же вынесло из седла. Но упала я удачно, а остатки защитного плетения смягчили удар. Так что, кажется, даже не поломалась. Диего, похоже, повезло чуть меньше, и о землю его приложило сильнее.
Но мы хотя бы оба были живы. В отличие от коней. На тех заклинания я не накидывала, и… Мой жеребец бился в агонии, хрипя, суча копытами по воздуху. Один его бок, там, где скакуна достигло черное пламя, обуглился. В воздухе смердело паленым. Чтобы не мучать животное, которое было уже не спасти, я, сглотнув, создала аркан и ударил им по умиравшему коню. Он тут же обмяк, испустив последний дух.
Конь Диего уже ускакал в небесные степи, оставив в этом мире лишь свое бездыханное тело. Смерть пришла к нему мгновенно, пробив ударом магии все нутро.
– Останься здесь! – выдохнул Кремень, доставая из голенища нож.
Что он задумал, было ясно и так: в одиночку штурмовать логово бандитов. Старое, обшарпанное, с покосившимися ставнями. Но это снаружи. А внутри… сюрпризов могло быть поболее, чем в проклятом склепе.
– Все веселье – и без меня? – фыркнула я.
Отсидеться за чужой широкой спиной, конечно, хорошо, но… Во-первых, до тех пор, пока та – живая и деятельная. Во-вторых, доверить спасение Рисы почти незнакомому типу? Который даже не боевой маг, а просто человек. Хоть, похоже, и опытный в сражениях. Ну уж нет!
– Ты можешь помешать или подставиться, – без обиняков выдохнул Кремень.
– Могу! – согласилась я, сдерживая кипевшую внутри злость. – И буду! Только мешать не тебе, а тем сволочам, которые украли мою подругу, – последние слова я прорычала тем тоном, который намекал: если один брюнет не возьмет меня сейчас, то худо будет однозначно. Причем сначала ему, ибо я все равно не послушаюсь, а после уже – и бандитам.
Так что Диего справедливо рассудил: пусть плохо станет сразу нашим врагам.
– Тьма с тобой! Пошли! – припечатал Кремень и предупредил: – Только держись за спиной и не лезь под руку.
Хотелось съязвить, какие будут еще распоряжения относительно других частей мужского тела, но сдержалась. Зачем тратить силы на слова, когда можно на пульсары!
Парочку таких я и заготовила, пока мы бежали к домику. Тихо, пригибаясь, прислушиваясь.
Едва оказались на месте, как Кремень прильнул к прикрытым ставням. Я же не стала размениваться на добычу информации из замочных скважин и щелей, а по-простому приложила руку к двери и провела по доскам, словно протирая зеркало и вливая магию в заклинание.
Гляделка получилась мутной, но зато через нее было видно сразу всех, кто находился внутри. Двое – сидели за столом и резались в карты, один заправлял пистоли на лавке, четвертый сжигал в камине свадебное платье Рисы.
Самой подруги нигде не было, как и ее носителя с саблей в спине. Может, укрылись на чердаке? Во всяком случае, разносить все к демоновой матери разрывным проклятием было опасно. Вдруг задену подругу?
Пока я была занята подсчетом противников, Диего, увидев, что мой обзор лучше, даже не перешел, а перетек, словно капля ртути или тихая рысь, от окна к двери. Увидел грабителей и, дернув уголком рта, едва слышно произнес:
– Что, двое – твои, двое – мои?
Я фыркнула:
– А как же благородство кавалера?
– Могу уступить даме, – иронично выдохнул Кремень. – Троих.
– Нет уж, спасибо, – хмыкнула я, как-то нехотя признав, что равные права – это хорошо, но обязанности – не очень. И вообще, у мужчины плечи шире, на них груза ответственности больше поместится…
– Так и знал, что ты прогрессивных взглядов, – ухмыльнулся брюнет и добавил: – Бери тех двоих картежников. Пистоли у них далеко лежат. Сабли тоже. Пока вскочат со своих мест, у тебя будет фора. Мои – тот, что с мушкетом в руках, и пироман.
Я на это лишь кивнула и, тихонько проверив замок – заперт, произнесла то, что обычно приличные девушки не говорят:
– А теперь отойди. Я вышибу дверь.
Диего на это хмыкнул, но, глянув на вспыхнувший в моей руке пульсар, спорить и доказывать, что женское дело – выносить мозги, а мужское – двери, не стал. Видимо, и вправду был за равноправие. А может, просто опытный и знал: спорить с женщиной, когда она держит в руке пистоль, а тем паче боевое заклинание – моветон. Да и к тому же опасно для здоровья. И не только душевного.
Так что напарничек лишь хмыкнул, отошел на шаг назад, а я шибанула о створку. Раздался грохот, брызнула во все стороны щепа и проклятия. Меценатом последних оказались засевшие в доме преступники, к которым мы и ворвались.
Внутри были полумрак, запах дешевого пойла, пота и крови… Ее я узнавала всегда.
«Только не Риса!» – промелькнуло в голове, а в воздухе – второй пульсар, сорвавшийся с моих пальцев. Он врезался в одного из картежников. Тот так и не успел встать. Его опрокинуло через лавку, протащило по полу до стены, впечатавшись в которую мужик и обмяк.
А вот со вторым так легко разделаться не удалось. Пока я была занята первым, его подельник успел и с места вскочить, и до своей железяки, лежавшей ближе мушкета, дотянуться.
Чтобы сотворить боевой аркан, опытному магу требовалось не меньше пяти секунд, а у меня даже двух не было: отточенная сталь в рубящем замахе уже летела прямо на одну самонадеянную девицу.
Уклонилась, шибанув волной сырой силы. Та отбросила противника на два шага назад – и только.
Миг – и на меня снова обрушился удар. На этот раз я просто поднырнула под руку, точно рыбка, только нога запнулась о сумку, что валялась на полу, и я бы распласталась на том, не сгруппируйся в последний момент, закрыв голову перед собой согнутыми в локтях руками и округлив спину. Так что прокатилась по полу колесом. Лопатки больно ударились о доски. Плевать. Главное – меня не разрубило надвое.
Очутилась рядом с камином, врезавшись боком в кучу дров. Вскочила, схватив одно из поленьев. Длинное. Толстое.
В другое время такое, может, подняла бы кряхтя, а сейчас… Магия, щедро разбавленная страхом за Рису и моим желанием жить, бурлила в жилах.
Так что тяжеленная чурка взмыла над моей головой пушинкой как раз в тот миг, когда грабитель обрушил на меня третий удар. Отточенное лезвие закусилось с деревом, увязнув в нем насмерть.
Мой противник дернул клинок, пытаясь тот достать. Я вцепилась в свою дровину… Мы разошлись с чавкающим звуком, чтобы спустя миг скрестить свое оружие снова.
М-да… В моей жизни было много разных видов фехтования. Но чтобы поленом… Впрочем, настоящему бою всегда было далеко до дуэльного кодекса, который, к слову, я и не подумала соблюдать и от души врезала противнику еще и в пах.
Вот и пригодились острые каблуки на туфлях!
Грабитель охнул, на миг опешив, и я, воспользовавшись этим, от души врезала ему по башке своим оружием.
Пять секунд фигурного шатания – и у немытого, вонявшего сивухой и грязью типа закатились глаза. Он рухнул на пол в оглушительной тишине.
Как оказалось, пока я была занята фехтованием на полене, Диего успел расправиться с двумя своими противниками, которые сейчас лежали рядышком, а сам брюнет непринужденно вращал в руке на манер шпаги кочергу.
Глядя на напарничка, вдруг пришла мысль: если станет совсем туго, открою школу альтернативного фехтования, или, проще говоря, драки на чем придется. Опыт у меня немалый, и багаж знаний постоянно пополняется. Вон даже из дубового чурбака смогла оружие сделать. Так что и из дубового ученика приличного мечника смогу.
Впрочем, думалось о педагогическом будущем недолго. Когда я смогла наконец-то оглядеться, то тут же увидела след от телепорта. Его, конечно, старательно затерли, и перед обычным человеком были лишь доски. Но я видела линии, еще недавно напитанные магией… Похоже, что Рисы здесь уже не было. Но это оказалось еще не самым страшным.
Рядом с явно загодя приготовленной, тщательно вычерченной стационарной пентаграммой я увидела следы чернокнижных чар. Таких, которые содрали с подруги не только метку, но и, похоже, часть ауры…
Сглотнула, чувствуя, как холодеет все внутри. Так делают, когда хотят запечатать дар. Теперь Рису не увидит ни одно поисковое заклинание на крови. Для всех она умерла, даже если еще и жива…
Глава 3
Замерев на корточках, я вперилась невидящим взглядом в половицы и начала водить рукой над потухшими символами.
К ритуалу запечатывания явно готовились заранее, как и к телепортации отсюда. Тот, кто похитил мою подругу, продумывал свой план не один день. Потому как найти на черном рынке нужные эликсиры и артефакты – та еще задачка. Даже если у тебя целая сеть нелегальных поставщиков. И теперь Риса без дара… Для мага это равносильно тому, чтобы разом ослепнуть, оглохнуть, потерять ноги и руки…
Судорожно выдохнула.
Ладно. С тем, чтобы сломать печати Рисы и вернуть ей дар, если после ритуала сила у подруги еще осталась, я разберусь позже, когда ее найду. А сейчас главное – попытаться подцепить телепорт, чтобы хотя бы узнать направление…
И я снова вернулась к пентаграмме переноса, когда услышала нетерпеливое:
– Что ты видишь?
– Рису отсюда перенесли. Судя по размерам пентаграммы, она могла перенести за раз максимум двоих. Значит, это были подруга и тот, кто ее украл, – я говорила четко, сухо, стараясь хотя бы так отрешиться от происходящего. Потому что знала: если дам волю эмоциям – сорвусь. – Судя по остаточному следу, телепорт использовался однократно. Но по тому, сколько здесь было векторов и как долго их вычерчивали, – переброс был рассчитан на дальнее расстояние.
Едва это произнесла, как Диего выматерился сквозь зубы, а после, выдохнув, спросил:
– Сможешь нас так же переместить?
– Нет, – оценив и свой резерв, и то, что осталось от плетения, выдохнула я.
Потому как, даже если выложусь по полной, влив все силы, нас почти наверняка порежет при переброске на куски. Все же многие вектора уже угасли.
Я понимала его раздражение. Сама была переполнена злостью до краев, так что хотелось выплеснуть ее на кого-то.
Чтобы не сорваться, смежила веки, пытаясь еще хоть что-то почувствовать, найти след… И тут услышала тихий скрип. Распахнула глаза и, все также сидя на корточках, резко обернулась, чтобы увидеть, как под лестницей открылся лаз, который мы не увидели в полумраке.
Из него-то по пояс и высунулся мужик с двумя пистолями в руках. «Их было не четверо, а пятеро», – пронеслось в мозгу. И сейчас мы с последним из бандитов оказались на одном уровне, и метил он в меня. А я не успевала ни откатиться, ни защититься…
Короткий щелчок затвора. Выстрел. И вместе с ним отчаянный бросок Диего. Он одним звериным прыжком перелетел зал, очутившись рядом со стрелявшим и буквально смял его.
Бахнул второй пистоль, пуля ушла в потолок.
Кремень же выдернул, как щенка из проруби, пятого. Лицо бандита было окровавлено, нос разбит. Напарник швырнул преступника на пол и, шустро обыскав того, заломил руки. Выдернул из пояса ремень, связав кисти за спиной.
Лишь потом выдохнул. А я, успевшая за это время очутиться на ногах, увидела на боку капитана поверх парадного мундира алое пятно.
Я на миг замерла, сглотнув, и хрипло выдохнула очевидное:
– Ты ранен…
– Кажется… – только после этих слов Диего заметил, что действительно схлопотал пулю.
– Кракен и морские дьяволы! – выругался он. – Новый же совсем был мундир!
То, что мужское тело тоже как бы еще не совсем старое и дырявое, напарника, похоже, волновало куда меньше. Меня же такая расстановка приоритетов, несмотря ни на что, успокоила: если человек переживает за одежду, умирать в оной он пока не собирается.
Диего же, распахнув мундир, глянул на свой бок и отмахнулся:
– Прошла мимо, только кожу ожгло, – и после этих слов напарник уделил все свое внимание моему несостоявшемуся убийце. Единственному, кто оказался из всех похитителей в сознании.
Я же посмотрела на широкую спину капитана и… вдруг подумала, что мужчины, что живые, что неупокоенные, в основном пытались меня убить. Я к этому уже успела привыкнуть. А вот спасение – это оказалось в новинку. Да еще так, прикрыв своим телом от пули… За это я готова была простить напарничку многое. Но не все! Ибо на всякий случай у каждой девушки должны быть в запасе не только деньги, терпение, пути отхода, но и список мужских прегрешений, о которых можно напомнить в нужный момент.
Подумав об этом, я глянула на едва не отправившего меня на тот свет бандита. Телепорт мне не подцепить. Но вот вытрясти из сообщника, куда направился его дружок, можно. Так что я, склонившись над сидевшим у стены и опиравшимся на нее спиной типом, вкрадчиво поинтересовалась:
– И где Риса?
Мужик в ответ оскалился и захохотал. То ли потешался над нами, думая, что мы уже ничего не сможем сделать, то ли просто был отбитый еще до встречи с кулаками Диего. Те напарник сжимал так, что, казалось, еще немного – и треснут по швам и белые, вернее уже алые от крови перчатки, и терпение одного капитана.
– Не успеете, они уже далеко, – самодовольно ухмыляясь, потянул разбитыми губами бандит.
– Насколько далеко? – выдохнула я.
А в ответ уже слышала посыл через три колена и налево. Как обычно, ничего нового.
Жаль, нет под рукой эликсира правды. Значит, придется по старинке. Причинять боль я не любила, но ради Рисы… Но Диего, несмотря на его заявления о равноправии, все же оказался консерватором и джентльменом. И, выдохнув: «Ну не хочешь говорить, значит, я выбью из тебя всю информацию», – собственно к процессу выбивания и приступил. Кулаками. Действуя быстро и эффективно.
