– Оставьте нас, я хочу поговорить с сеньором Диего наедине.
Поджав губы, Хорхе с достоинством кивнул и спешно удалился, оставив после себя напряжённое молчание.
Пройдя к стеллажу с книгами, пухленькими томиками учётных книг, Матео немного выждал, прежде чем стремительно пройти к двери и убедиться в отсутствии подстушивающих. Безлюдный коридор ответил ему гулким свистом сквозняка и тихим звуком удаляющихся шагов. Хорхе де Саффо исполнил приказ в точности.
– В таком случае, – обернувшись к собеседнику, начал команданте, – у меня будет к вам немаловажный вопрос.
– Какой?
– Яд нашли?
– Какой яд? – не понял вопроса сеньор Диего. – Вы хотите отравить?
– Не глупите, – фыркнул Матео. – Сеньора Векила отравили. Яд нашли? Его подкинули Химене? Или любовнице? Чем его отравили?
– Я… – растерялся управляющий крепостью, но тотчас кивнул и напыщенно добавил: – Мы, конечно же, обыскали всё сверху донизу. Но, скажем так, орудие убийства не нашли.
– Иными словами, это могло быть и пищевое отравление? Векил болел? Или же у него были иные недуги, сердце?
– Мы этого не знаем, – изумлённо округлил глаза Диего.
Окончательно рассвирепев, Матео обрушился на него гневной тирадой.
– За какие-такие заслуги вас назначили опекуном сеньориты Химены, когда она была ещё маленькой? Вы же были доверенным лицом сеньора Гонсало.
Покраснев от оскорбления, Диего де Альма опустил взгляд к рейтузам и поправил рубашку под камзолом. Сделал вид, будто крайне занят созерцанием собственной одежды и её чистоты.
– До сих пор я доблестно отбивался от нашествий индейцев, служил верой и правдой моей госпоже и именно поэтому принял такое решение, выдать её замуж за первого достойного претендента, пожелавшего разделить со мной это нелёгкое бремя – охрану и управление крепостью и энкомьендами.
– Всё это прекрасно, но с какой стати виновницей происходящего сделали сеньору Химену? Почему ни у кого не возникло даже желания докопаться до истины?
– В вас говорят чувства к этой женщине, вы влюбились! – изумлённо предположил Диего, будто ранее и не услышал упрёк в свой адрес. – Теперь всё стало ясным. Но мне жаль вас расстраивать. Ильва тоже отправилась на тот свет, и мне остаётся лишь молиться за вас, чтобы вы тоже не…
Поняв, что наговорил лишнего, управляющий умолк. Казалось, настроение его улучшилось, едва он направил разговор в нужное русло. Неприкрытое самодовольство с лёгкостью читалось на его лице. Жидкие усики подрагивали из-за жгучего желания снисходительно улыбнуться.
Матео де Монтьеги тотчас спрятал руки за спину, чтобы не показывать собеседнику сжатые кулаки.
«Напыщенный, пустоголовый болван!» – подумал так команданте, буравя ненавистным взглядом новый источник проблем, который раньше даже не замечал. Будучи увлечён делами за пределами крепости, он наверняка что-то упустил. Иначе как объяснить тот факт – история вернулась назад в тот миг, когда он едва закрыл глаза, сознание помутилось, а когда открыл, не поверил своему зрению.
Верный вороной рысак, его любимец, был жив и здоров, жадно пил воду из ручья, а сам Матео стоял рядом с ним. Минута ему понадобилась, чтобы убедиться в собственной бредовой теории. Он вернулся в прошлое. История совершила неожиданную петлю почти к началу, пропустив приватную беседу с королём в исповедальне и большую часть долгого и утомительного путешествия на пути к Мемдос де Сота.
– Если это всё, то с вашего позволения я пойду.
Не удостоив его ответа, Матео отвернулся и вновь уставился на книги, дожидаясь, когда этот пустоголовый «cretino» покинет кабинет и оставит его наконец одного.
– «Idiota», – проворчал Матео.
– Вы что-то сказали?
– Я вас не задерживаю. – Обернувшись, команданте напоследок приказал: – Позовите главную горничную. Я желаю увидеть супругу.
– Сеньора Химена ещё не ваша жена, ритуал…
– Хорошо, где она сейчас? – оборвал его Матео. – Меня интересует лишь её местоположение, а не статус.
– Скорее всего, уже вернулась обратно в спальню.
– Ранее я распорядился доставить в её комнату чан с водой, мою опочивальню ещё не приготовили, и мне хотелось бы, – но тут он умолк, понимая очевидное. В этот раз он искупался в озере, поэтому был чист и свеж, но чтобы сильно не менять общий ход событий, сделал это опять. Снова приказал слугам приготовить воду. И снова Ена ему откажет в вечернем визите. Вот только основная проблема заключалась в том, что служанки неправильно поняли его слова, расценив желание помыться в её спальне как некий намёк на интимные отношения до свадьбы. О чём сама Химена ещё не раз ему выскажет в качестве аргумента для очередного отказа.
Тихонько вздохнув, Матео развил мысль и попытался предугадать, как поступит его наречённая в этот раз. Ведь он всё же позволил себе сентиментальный порыв, освободил индейцев, прикованных к столбам. Ранее он не снимал кандалы и не отправлял их восвояси, опасаясь кровавой мести. Теперь же они, добравшись к своим, могут по памяти нарисовать схему проходов Мемдоса. И это новая угроза, которую следует учитывать в дальнейшем.
– Хорошо, я вас понял. – Слова Диего отвлекли команданте от прежних мыслей.
– Да закройте вы уже эту чёртову дверь! – возмутился он, желая остаться одному. Но в этот раз в комнату ворвался посыльный и, дрожа от страха, передал записку управляющему, а тот вначале прочёл, затем протянул её новому владельцу Мемдоса.
– Их убили.
– Кого? – спокойно уточнил Матео, но внутри у него всё сжалось. Неужели речь о Химене и её служанке? Этого не может быть. Он взял записку, вгляделся в неразборчивый почерк и выругался.
Отвратная была идея – освобождать индейцев, отбывающих наказание. Идиотская, глупая! Очень и очень плохая идея!
– Если прикажете, мы поскорее спрячем тела и можем обстряпать всё так, что они умерли в тюрьме от недуга… – задумчиво проронил Диего, пощипывая нижнюю губу. – Или же сообщить о попытке бегства, за что и были казнены?
Вот оно, мышление самого обычного колониста. Вместо того, чтобы во всём разобраться и найти убийцу, он в первую очередь хочет обстряпать дело так, чтобы минимизировать репутационные последствия чужой ошибки.
Его ошибки. Нельзя было отпускать индейцев. Все это понимали, и он тоже. Поэтому кто-то из стражников наверняка взял на себя ответственность, убил их, или же это была драка? Во всяком случае, в рядах его армии и среди стражников не место предателям. Приказ есть приказ. Велено – исполняй. Убийцу надо найти и наказать по всей строгости.
– Кто это сделал, чико? – Матео де Монтьеги обратился к парню, принёсшему дурные известия.
– Говори, Лучо, – согласно кивнул Диего, будто требовалось его разрешение.
Парень, смуглый, кучерявый, в скудной шерстяной одежде посыльных, обвёл взглядом комнату, прежде чем отрицательно помотать головой.
– Вам надо это видеть, там бойня, – только и сказал он, умолкая.
Поняв, что большего из него не выведать, если не прибегать к иным способам убеждения, Матео грубо схватил управляющего за камзол и процедил сквозь зубы:
– В моё отсутствие без самодеятельности. Вы больше не у дел. Остались лишь сутки, пока вы формально сохраняете должность, поэтому будьте так добры, собирайте свои вещи и ждите дальнейших указаний.
– Но… – только и пролепетал растерянный Диего де Альма.
– Я выплачу вам отступные, но их величина целиком и полностью будет зависеть от вашей сговорчивости и если положение дел, которое вы после себя оставляете, не станет совсем плачевным. Большего не ждите.
– Я п-понял, – запнулся он, отвечая. – Служанок не звать, ведь так?
– Да, мне сейчас не до этого.
Выпустив камзол растерянного управляющего, он сделал над собой усилие и уже более спокойно обратился к парнишке:
– Веди, Луис.
– Сюда, монсеньор.
Глава 5
Впервые оказавшись здесь, я долго не могла привыкнуть к мысли, что больше не нужно работать как лошадь. Тело моё приобрело небывалую лёгкость движений, молодость – вот та огромная причина для радости во всей этой безнадёге моего нынешнего положения.
Опасность подстерегала, казалось, за каждым углом. Странствующие пауки, одни из самых смертоносных, водились в этих краях в большом количестве. А названы они так, потому что не плетут паутину, а охотятся, периодически перемещаясь на большие расстояния. Особо крупные особи могут достигать пятнадцати сантиметров. И если Линда права, противоядия не существовало. Во всяком случае, по её словам, местным лекарям не было известно противоядие, а мне и подавно.
Не буду строить из себя гения науки, вся известная мне информация – слухи, учётные книги и рассказы моей подруги.
Остальное приходилось додумывать, используя воображение и те крупицы знаний в той или иной области, которые я успела зацепить ещё в школе, например на общем курсе биологии и природоведении.
Змеи, ядовитые, множество видов – следующая причина для страха за свою жизнь, если мятежники не пристрелят раньше. Хоть Мемдос де Сота имел крайне выгодное расположение, специально выстроен вдалеке от основного гнездовья гадюк, ботропсов и других подвидов, и был окружён водой, однако каменный мост всё-таки соединял его с сушей, и поэтому ядовитые гады всё же были нередкими гостями крепости сеньоры Химены. Но существовали и средства борьбы с ними всеми.
Шаманы из числа местных жителей, которые по тем или иным причинам согласились сотрудничать, проводили отпугивающие ритуалы, готовили вонючие растительные отвары и настои, по большей части тоже ядовитые.
По этой причине, кстати, и отравителем моего первого мужа могла стать чисто роковая случайность. Он мог не помыть руки после того, как прикоснулся к ядовитой поверхности, или же кто-то другой использовал остатки шаманских заготовок. Неясно. Во всяком случае, еду со стола я тогда попробовать не успела, но выводы напрашивались сами собой. Муж не должен был присутствовать на трапезе. Векил пришёл раньше меня и по-хозяйски расположился в своём кресле, забрав мою тарелку.
Как показывала практика, отраву в моей крепости найти было несложно. Те же растения для отпугивающих отваров. Сухие травы пучками висели на улице, лианы росли в клумбах перед входом, шаманские запасы были припрятаны в отдельных кладовых. Иными словами, выбрать действительно есть из чего: стрихнос ядоносный, «супай хауска», что в переводе означало – верёвка дьявола, или же можно предпочесть яд лианы «мамокори». Индейцы из последнего растения готовили яд «кураре», который и наносили на оружие и стрелы.
Поэтому меня ничуть не удивляло моё прозвище. Люди в этих краях умирали от отравления ядом, наверное, чаще, чем из-за любых других причин. Например Хорхе практиковал казнь за неповиновение, прикрывая свои чудовищные поступки сводом колониальных законов.
Неудивительно вдвойне: имя моей героини использовали как жупел. Им пугали непослушных детей осевших в Мемдосе конкистадоров и идальго. Таковых в крепости было немного, одиннадцать семей, и жили они отдельно, подальше от главного донжона, видимо, не зря, так как заочно побаивались моего сумасбродства или гнева. Идальго Льеро Черро – один из них. Обнищавший дворянин, который был вынужден отправиться в завоевательный поход, чтобы заработать побольше золота и раздать накопленные семейные долги.
Неописуемой красоты украшения инков, добытые во время разграбления местных святилищ, на моих глазах переплавляли в уродливые слитки. Жгучие слёзы вызывало щемящее чувство утраты столь великолепного зрелища: статуи, браслеты, серёжки, монеты – их попросту загребали совками и отправляли в печь. Кощунственно. Цинично. Кошмарно. Но такова история Галло-Порто.
Всё было сделано для того, чтобы было удобнее вывозить тонны и тонны золота из колоний в метрополию. А когда мест для разграбления стало мало, обратили взоры на рудники и пашни. Основали энкомьенды и установили правила управления местным населением, которое колонизировали по особым правилам. Иными словами, захватили в рабство.
Поэтому я не могу винить местных жителей за ненависть к народу злодейки Химены, в теле которой сейчас находилась именно я, но выхода из сложившейся ситуации не видела никакого. А надо было придумать.
– Сеньора? – Линда тронула меня за руку, заставляя вернуться в этот мир из воспоминаний. – Прошу меня простить за своеволие… – начала она.
Я быстро опомнилась и предложила:
– Хочешь освежиться?
Долгое молчание было мне ответом.
– В моём шкафу есть чистые простыни, а ширму я сейчас пододвину и загорожу ею дверь. Принеси себе сменную одежду.
Кивнув, она поспешно вышла из комнаты, и я начала приготовления. Воду нагрели и в большом количестве подняли на господский этаж вместе с чаном. Роскошь, которую нельзя тратить впустую. Интересно, сколько раз служанкам пришлось носить вёдра?
Поджав губы, я распахнула шкаф, прикидывая в уме. Пять, десять? Правда, наверняка, где-то посередине.
Глава 6
Кровавые следы на стене были до неприятного огромными, словно убийца желал внушить ужас всякому очевидцу, нечаянно наткнувшемуся на чужое зверство.
– Ты, – команданте подозвал к себе стражника, – что тебе известно?
Посыльный остался в доме, указав на дверь, поэтому Матео вышел один во внутренний дворик, огороженный с трёх сторон. Рядом с местом преступления уже собралась небольшая толпа, но волновало его другое. Каким образом отпущенные индейцы попали именно сюда? После освобождения их снова пленили и проводили в этот двор, прежде чем убить.
– Монсеньор, – молодой курчавый стражник испуганно посмотрел через плечо, в сторону дозорной башни, – я только нашёл тела. Больше ничего не знаю.
– Тела, говоришь? – не повёлся Матео на эту ложь. Всем троим перерезали глотки, а одному ещё вспороли живот. Наверняка действовал не один и не два человека. Иначе была бы видна попытка бегства.
– Сеньора Химена приказала молчать, – шепнул стражник. – Сами понимаете, у меня маленький ребёнок и супруга живут в крепости. Мне нельзя ослушаться.
Схватив его за кожаный панцирь, неплохо защищающий от стрел, Матео недовольно процедил:
– Ты лжёшь. Твоя сеньора, если слухи не врут, много раз выходила, чтобы их покормить.
Взгляд стражника забегал по сторонам, он отчаянно не хотел смотреть в глаза команданте.
– Здесь было пятеро, я-я лишь стоял наверху и видел, как сеньора Химена вышла ненадолго из вон той двери. Мне было не видно её лица, но она кивнула, прежде чем заложникам перерезали глотки. Вот и всё, что я могу рассказать.
– Она приказала убить, считаешь так? – зло выдохнул команданте. – А если я приставлю кинжал к горлу твоей жены, скажешь ли ты мне те же самые слова?
– Клянусь, монсеньор! Это всё, что я видел! Клянусь! Умоляю… – жгучее отчаянье отразилось на лице молодого ещё стражника. – Моя матушка всегда запрещала мне врать и воспитывала в строгости. Мой зад знал немалое число ударов, я не вру, и зачем мне об этом врать?
– Но ты сказал, сеньора Химена приказала молчать?
– В-вот, – достал он из кармана записку, – посыльный принёс мне это. Едва я собирался покинуть пост, чтобы сообщить об убийстве, Лучо меня опередил, встретил на выходе из башни. Я поэтому не стал звонить в тревожный колокол. Оно и понятно. Сеньора совершила суд согласно своду законов, а мне не следует много думать об этом.
– Как удобно, – отпустив его, Матео хмуро посмотрел на прибывшего только что начальника стражи крепости, Хорхе де Саффо.
– Что здесь происходит?
– Это я у вас должен спросить.
– Вижу, кто-то взял на себя смелость сделать то, что должны были сделать мы сами. Не следует поднимать панику по этому поводу.
Сдержав порыв гнева, Матео де Монтьего ответил спокойнее, чем изначально собирался:
– Если мне потребуются советы, я обязательно дам знать.
Криками делу не поможешь. Уже не поможешь.
– Сделайте перекличку и найдите тех, кто был не на своих местах. Кто взял выходной, обо всём доложить мне лично. Мы должны найти исполнителей.
– А что мы будем делать, если все нити приведут к сеньоре Химене? – спросил Хорхе прямо.
– Не ваша забота. Я сам разберусь.
– Да, сеньор! – нехотя выдавил из себя бывший аделантадо, и сам привыкший повелевать целым войском. – Ещё приказания будут?
– Уберите здесь всё.
