Рык Райша оборвался, дракон закатил глаза.
— Райш! — закричала я. — Борись! Ты должен бороться... Райш!
И я проснулась — от собственного крика.
Сердце билось где-то в горле.
Даже проснувшись, я ощущала боль в костях и ту самую дымку в сознании. И до самого утра так и не смогла заснуть.
Больше он мне не снился...
При мысли о Райше и золотых драконах память снова вернула меня к Каю.
Месяц — слишком короткий срок, чтобы привыкнуть к тому, что старосты больше нет рядом.
Первую неделю мне все время казалось: вот-вот кто-то скажет, что он выжил. Что это ошибка. Что мы войдем в целительскую палату — и Ник улыбнется, воскликнув:
— Да он жив, просто… просто…
Просто что?
Разве можно было там выжить? Чем я пытаюсь себя обманывать? Тем, что не видела его тело? Что вообще не видела его там?
Сердце болезненно сжалось.
Многие из нас так и не нашли тех, кого искали, когда пришли в Дайкар.
Я подняла взгляд и посмотрела на Дэя.
Он, как и все, сидел на лекции, сосредоточенно делая записи. Кто бы мог подумать, что я когда-нибудь окажусь в одной группе с самим капитаном?
А вот теперь — сидим рядом за партами, пишем. Он, как и остальные, был аккуратен и внимателен, только вопросы задавал чаще всех, стараясь вникнуть во все до мелочей.
По вечерам после лекций капитан собирал нас в каминном зале и устраивал опрос — с такой тщательностью и усердием, какого не проявляли даже профессора Дайкари.
И я понимала, почему.
Дэй пытался отвлечься от любой мысли о Мей.
Для него это было так же больно, как для меня — думать о Кае.
По крайней мере, я так считала… до того момента, пока однажды не сказала ему сама:
— Если хотите, можете поговорить со мной о гибели Мей и Кая.
Он бросил на меня пронзительный взгляд и хмуро усмехнулся:
— Гибели? Ты так быстро приняла ее?
Я растерялась.
Он покачал головой:
— Нет. Мей жива. Я в этом уверен. Я чувствую: связь между нами не разорвана. Она сама ее создала. И если бы умерла — я бы это ощутил. Но… — он устало выдохнул, — есть какая-то странная пустота. Может, она без сознания. Или где-то лежит, раненая.
Дэй замолчал на мгновение, потом тихо, охрипшим голосом добавил:
— Почему я не обручился с ней раньше… не надел кольцо… Я так обидел ее. Она ведь ждала… Я должен был взять ее с собой.
После этого он сжал кулаки и уже твердо произнес:
— Но я сделаю все, чтобы найти ее. И Кая.
— Кая? — я, конечно, хотела верить, что он жив, но…
Дэй посмотрел мне в глаза:
— Ваше кольцо, Шайра. То, что он подарил вам. Оно ведь теплое?
Я еще больше растерялась.
— Да… оно на руке, и…
— Не имеет значения, где. Это кольцо связывает вас и Кая. И если бы он был мертв, вы не смогли бы его носить — оно стало бы невыносимо ледяным. Значит, Кай жив. Их с Мей просто нужно найти.
После этого разговора я словно ожила.
Но чем больше проходило времени, тем меньше я верила словам Дэя. Все чаще думала, что он просто хотел меня успокоить — вот и все.
В том пылающем аду, что был в Нарларе, выжить было невозможно.
Но… мне, как и ему, все равно хотелось верить в чудо.
Лекция подошла к концу.
Мы вместе с остальными ребятами вышли из беседки — это был последний урок на сегодня.
Грифоны уже курлыкали, готовые спустить нас в город.
О да, мы с ними отлично подружились.
Зал лекций находился прямо в саду замка Эйлы — она сама настояла, чтобы занятия проходили здесь.
Территория вокруг замка была огромной, с множеством беседок, скамеек и аллей.
Заниматься на свежем воздухе — отличная идея, да еще и в таком красивом месте.
Чуть дальше была устроена площадка для полетов на драконах, а рядом с беседкой, где мы занимались, располагался тренировочный полигон — мягкая, ровная, зеленая поляна.
Именно там нас всегда ожидали грифоны.
Мы с Зейном только свернули к ним, как навстречу вышла Эйла, направлявшаяся из замка.
— Ребята, к Нику сегодня идем? — спросила она.
Мы разом кивнули.
Девушка улыбнулась:
— Он, наверное, обрадуется, когда узнает, что завтра я смогу показать ему настоящего черного дракона.
— А мне кажется, он обрадуется, когда его наконец выпустят из лазарета, — хмыкнул Зейн. — И, честно говоря, я бы уже отпустил его. Память ведь понемногу возвращается.
— Но все же стоит его еще понаблюдать, — строго подметила Эйла.
Мы свернули на поляну — большинство ребят уже улетели в город.
Хаэ, как обычно, ждал меня. Рядом с ним лениво позевывали еще два грифона.
Мы быстро взобрались им на спины.
— Кхе-кхе-кхе! — издали грифоны, и в лица нам ударил порыв ветра, пахнущий цветами.
Через несколько минут мы мягко опустились на площадку перед зданием целителей — светлым корпусом в виде большого хрустального купола, оплетенного зелеными лозами.
Едва мы спешились, из дверей вышел молодой целитель.
— Госпожа Эйла! — он слегка поклонился принцессе. — Мы вас ждали! Ник начал вспоминать события того дня! Он почти вспомнил, что случилось в Нарларе… вот только…
Целитель вздохнул:
— Это так его расстроило, что пришлось заставить принять успокоительное.
У меня сердце забилось чаще.
— А поговорить-то с ним можно?
— Можно, — кивнул целитель, — но недолго. Препарат вот-вот подействует. Лучше, если вы придете завтра.
— Нет! — я уже рванула в здание.
Слышала за спиной торопливые шаги Эйлы и Зейна — их каблуки глухо стучали по мраморному полу лазарета.
Я свернула в коридор, где находилась палата Ника, едва не сбила с ног молодого лекаря и, на ходу бросив извинение, подлетела к нужной двери.
Остановилась перед ней, глубоко вдохнула. Пальцы дрожали, и мне пришлось сконцентрироваться, чтобы взять себя в руки.
Потом толкнула створку.
Ник лежал на кровати, задумчиво глядя в потолок.
Когда я вошла, он медленно повернул голову, и на губах появилась слабая улыбка.
— Рад вас видеть, — парень зевнул. — Думал, сегодня уже не придете.
Я подошла к нему и осторожно села на край кровати.
Следом вошли Эйла и Зейн, устроившись в креслах.
Да, это была не обычная палата. Эйла позаботилась о Нике, попросив выделить ему лучшую — правительственную.
Назвать это палатой было трудно — скорее, апартаменты. Здесь стояли два удобных кресла, диванчик, столик, на котором всегда лежали свежие фрукты в красивой хрустальной вазе. И большое окно, в которое ярко светило солнце.
— Разве мы можем не прийти? — спокойно парировал Зейн. — Мы ждем, когда ты поправишься и уйдешь с нами отсюда.
— Я бы хоть сейчас, — слабо отозвался Ник и снова зевнул.
После чего осторожно сел, привалившись к подушкам.
— Не обращайте внимания, — хрипло сказал он. — Мне что-то дали, чтобы не перегрузить сознание внезапными воспоминаниями. Голова немного кружится, но в целом почти бодр.
Эйла встала, подошла к кровати, заботливо поправила край одеяла и присела рядом со мной.
— Как ты себя чувствуешь? — обратилась к Нику.
— Лучше, — ответил он, подавляя зевоту. Потом посмотрел на меня: — Вам ведь уже сказали… Шайра, ты, наверное, хочешь спросить…
Я хотела. Но боялась.
И все, что смогла, — это кивнуть.
Ник на мгновение закрыл глаза, будто собирался с мыслями.
— Я видел ее, — наконец произнес он. — Ведьму. Ту самую, что мы видели в селении Сель. Она командовала искаженной магией. Я очень хорошо разглядел ее с башни. И в глазах у нее была… — он распахнул веки и посмотрел прямо на меня, — драконья сталь. Точно такая же, как та, что была у Кая. Один в один. Я бы ни с чем не перепутал. Я ведь был там, когда ее ему передавали. Это точно она.
Я замерла.
— Ты уверен? Зачем ведьме драконья сталь? Что она с ней делала?
Ник пожал плечами, нахмурился.
— Я видел, но не слышал, что она приказывала. Там стояли такие… вопли и крики, — он побледнел.
Я обменялась с Эйлой тревожным взглядом.
— А Кай? — спросила тихо. — Ты помнишь, что с ним произошло?
Ник покачал головой:
