Дэй побледнел.
— Если нам лгали изначально, то... я не знаю.
Принцесса покачала головой.
— Дэй, вы ведь понимаете, что драконья сталь — это, по сути, магия драконов. Сила, способная быть невероятно агрессивной, если ее использовать в чьих-то умелых руках. И если она там не одна…
Эйла замолчала, и они с капитаном молча посмотрели друг на друга.
— Нам необходимо узнать, что происходит в Деймаре, — твердо заявил Дэй. — Если искра и правда была не одна — это вызовет невероятные проблемы.
Эйла кивнула.
— И я считаю, что это стоит обсудить с правителем дайкари. Мы говорили об этом с ребятами, пока были в городе, — я уже отправила гонца к отцу.
Дэй мельком улыбнулся — скупо, одним уголком губ.
— Что ж, — произнес он, окинув нас взглядом, — а из вас, пожалуй, получатся отличные стратеги.
Я тоже не смогла сдержать легкую улыбку. Похвалу от капитана услышать — редкость.
Но радость тут же сменилась грустью.
Кай бы гордился мной...
Я отвела взгляд, чтобы никто не заметил предательской тоски в глазах.
Эйла поднялась.
— Уверена, правитель уже получил мое донесение и ждет нас.
Мы все встали следом за ней.
Принцесса оказалась права. Когда грифоны донесли нас к верхнему залу замка, правитель Аширашир уже был там. Вместе с ним — Дерлариан. Они о чем-то говорили, но смолкли, едва мы вошли.
Все, что мы рассказывали Дэю, Эйла пересказала и отцу.
Тот слушал внимательно, не перебив ни разу.
А потом долго молчал, в то время как Дерлариан что-то снова тихо говорил ему на ухо. Правитель покачивал головой, иногда хмурился. И когда начальник стражи наконец выпрямился и отступил немного, Аширашир произнес:
— Если все, что вы говорите, правда... — он сделал паузу, явно осмысливая сказанное, — выходит, Верховная ведьма использует драконью сталь, чтобы подчинять искаженную магию. Это вполне возможно... хотя и немыслимо. Я впервые с таким сталкиваюсь. По идее, это вероятно... Но чтобы попробовать использовать ее, нужно быть очень большим смельчаком. Удержать в подчинение искаженную, опираясь только на одну искру, практически невозможно...
Дэй шагнул вперед.
— У нас есть предположение, что искра не одна. Вероятно, профессора Института артефактов о чем-то умолчали.
Аширашир свел брови.
— Кто бы мог подумать... Использовать драконью сталь в таком деле... Скрыть вероятность наличия дополнительных драконьих искр от императора. М-да, ведьмы и маги Большого мира все больше меня удивляют. Что же вы предлагаете в таком случае, капитан Дэй?
— Я бы хотел направиться в Деймар и узнать, что там происходит. И как так получилось, что искра оказалась в руках верховной ведьмы храма Темной Луны. А также — есть ли еще драконья сталь в институте.
Правитель поиграл пальцами по подлокотникам.
— Это правильная идея... Вот только... — он бросил взгляд на начальника стражи, и тот выступил вперед.
— Вы? — произнес он, пристально смотря на капитана. — Вы — наследный принц. И вы привели с собой свой народ в чужую страну. Вы не можете покинуть его ни при каких обстоятельствах.
Дэй посуровел.
— Вот именно — это мой народ, и я хочу сделать все, чтобы он вернулся в свою страну... И...
Правитель вскинул руку, прерывая его.
— Дерлариан прав. Вы не имеете права покидать Дайкар. Вы должны быть рядом с народом. Но в том, чтобы узнать, что происходит, я согласен. Нужно направить небольшой отряд, который сможет выяснить ситуацию. Людей, которым вы безусловно доверяете и которые в курсе всех событий. Мы выстроим портал как можно ближе к городу… но так, чтобы он остался незаметен. У вас есть представление, куда можно забросить ваших людей?
Дэй напряженно вздохнул и кивнул.
— Лес между Веллатиром и Деймаром. Если выйти на западную сторону, там овраг и проселок — мы могли бы выйти именно там, так чтобы нас не заметили; пешком оттуда до Деймара не дольше полдня.
— Отлично, — кивнул правитель. — Только не вы… а избранные вами маги.
— Мне кажется, туда должны пойти и драконы, — тихо вмешалась Эйла. — Во-первых, они смогут прикрыть магов; во-вторых, мало ли что там вообще в Деймаре, если искаженная магия присутствует… Драконы могли бы унести магов обратно. А если пойдут сами, они могут заразиться.
Аширашир недовольно поморщился. К нему склонился Дерлариан и, в очередной раз, что-то шепнул на ухо. Правитель кивнул, снова нахмурился, а затем, вздохнув, произнес:
— Ты права. Отряд должен состоять не только из магов, но и из драконов. Остается решить, кого именно нам отправить.
Дерлариан вскинул голову и уверенно заявил:
— Я, как начальник стражи, готов отправиться с отрядом. Вопрос только в одном, — он усмехнулся, — кто из магов способен уверенно полететь на мне? Не хотелось свернуть шею заглядывая на моей ли еще спине ваш маг. Есть такие?
— Я могу предложить себя, — шагнул вперед Зейн. — Во мне кровь драконов, и строить связь мне не нужно. А летать... — он нахмурился. — С драконья кровь подскажет.
Дерлариан смерил его взглядом. И что-то довольное промелькнуло на его лице.
— Согласен. Я беру его. Драконья кровь в парне действительно поможет нам общаться и без магической связи. И с полетами научу. Главное, чтобы мы ментально друг друга слышали, а там — пара хороших полетов, и, уверен, у него получится.
Зейн просиял. Еще бы: летать с самим главой драконьей стражи — это же круто! Кто еще мог бы таким похвастаться среди имперцев?
Аширашир перевел взгляд на Дэя.
— Двое — слишком мало, нужен еще кто-то, — уверенно заявил ему капитан.
Правитель кивнул, но прежде чем успел что-то добавить, раздался спокойный голос Эйлы:
— Я могу. Я уже знаю Большой мир и понимаю, что нам нужно искать. Я видела искаженную магию и могу ее почувствовать.
Аширашир поморщился:
— Ты давно не была на крыле. Мы восстановим тебя только завтра. Неизвестно, как ты почувствуешь себя в небе.
И тут я, совершенно не осознавая, но действуя скорее по импульсу, вскинула голову и заявила:
— Я ей помогу.
Все разом повернулись ко мне.
— У вас хоть раз получалось создать связь? — недоверчиво протянул Дерлариан.
— Получалось, — произнесла я, ощущая, как у меня сел голос. Я вдруг очень четко поняла: чтобы сейчас нас с Эйлой отправили в этот полет, мне придется признаться во всем. А мне нужно было полететь… Я даже объяснить этого не могла — просто знала: мне нужно попасть в мир.
Я неровно теребила кольцо на пальце. У меня так долго болела душа… а теперь выпадал шанс хоть что-то узнать. Да и все, что произошло...
Я слишком долго молчала. Скрывала. Боялась.
И вот итог.
Я сжала кольцо в руке, пытаясь собраться с мыслями.
Эйла подошла и взяла меня за ладони, заглянув прямо в глаза. Она все поняла.
— Ты уверена, что хочешь открыться?
Я кивнула.
— Давно нужно было признаться, — мой голос сел до низкого шепота. — Я слишком многое утаивала, и вот... Я снова потеряла. И я хочу, чтобы они знали, кто я. Эта тайна жгла меня слишком долго. Каждый раз, когда я смотрела на Дэя, слышала имя Райша, чувствовала дыхание драконьей магии... все это во мне, горит огнем. Это я — виновница. Понимаешь?
— Понимаю, — вздохнула Эйла. — Тогда не бойся. Я рядом. И я тоже не исключительная и не лучшая... Знаешь, почему мы с тобой нашли общий язык? Потому что обе пошли не по тому пути. И я тоже хочу все исправить.
Мы обе повернулись к правителю.
— Я не раз летала на драконах, — произнесла я, подняв голову. — И да, я строила связь... не через доверие... а через драконью сталь.
В зале повисла тишина.
— Сколько бы ни прошло времени, — дрожа от собственной смелости, продолжала я, — мой навык остался. Я знаю, что это такое — быть в потоке, чувствовать дыхание дракона, его полет, его силу. Я умею держаться на драконьей спине даже без седла.
— Даже без седла? — прищурился Дерлариан. — И откуда же такие навыки?
Я перевела дыхание и громко, так что голос зазвенел по залу, произнесла:
— Я наездница. Моим драконом был вожак золотой стаи — Райш.
— Что?! — мне казалось, что голос Дэя в этот момент просто лязгнул у меня в ушах. — Наездница?!
— Охренеть! — выдал Зейн.
Дерлариан уставился на меня ошарашенно. И вдруг рявкнул:
— Райш!
У правителя взгляд изменился — стал темным и неприветливым. А в следующий момент он ледяным тоном произнес:
— Наездница, говорите... самого Райша? Как интересно. Ну рассказывайте, ведьма Шайра Лир.
Мне никогда не было так страшно признаваться в чем-то. А ведь когда-то я была правой рукой канцлера — без страха и сомнений. Что произошло со мной? Я изменила историю... и изменилась сама. Тогда я ничего не боялась. Мне было совершенно плевать, кто и что обо мне скажет или подумает.
А вот теперь... я боюсь.
Боюсь, что мой рассказ сделает меня отщепенкой. Что от меня отвернутся те, кто мне дороги и попросту не простят.
Я боялась. По-настоящему.
Боялась рассказывать о том, что изо всех сил пыталась забыть. Боялась возвращаться в память о собственном прошлом, признаваться в поступках, о которых даже вспоминать мерзко.
О том, кем я была... и ради чего на все это шла.
Признаваться в любви к тому, кто в настоящем даже не думал обо мне. Да и сам стал для меня только капитаном.
Я говорила и чувствовала, как внутри меня все горит. Говорила и говорила, и в какой-то момент поняла, что я этого хотела... хотела рассказать, чтобы смыть последнюю грязь с души... и будь что будет.
А потом замолчала, потому что говорить было уже нечего. И настала глухая тишина — настолько отчетливая, что в ней слышалось дыхание каждого находящегося в зале.
«Боги, пусть они скажут хоть что-нибудь, — молилась я про себя. — Пусть выскажут мне свое презрение — я готова его услышать. Пусть это уже завершится...».
— Нечего более невероятного я не слышал, — первым произнес правитель и посмотрел на Дэя. Тот стоял, нахмурившись, и недоверчиво смотрел на меня.
— Теперь я понимаю источник ваших знаний… — мрачно выдавил он.
Аширашир откашлялся.
— Что ж… кхм… По всем законам драконьего и магического права, Шайру следовало бы казнить, — пробормотал он. — Испепелить, стереть из памяти… уничтожить в назидание предкам...
Он замолчал.
Мне вдруг показалось, что я забыла, как дышать.
Эйла уставилась на отца огромными глазами.
— Папа… — начала она с судорожным волнением в голосе, но замерла под его строгим, властным взглядом.
Правитель погрозил ей пальцем и снова обратился ко мне:
— Но как бы там ни было, в том «так и не сбывшемся будущем», Шайра, — сейчас вы, насколько я понимаю, спасли команду, спасли своего капитана и спасли, можно так сказать... — он на мгновение посмотрел на дочь, ничего не добавил и тут же перескочил дальше: — Благодаря вам многие из народа, преданного императору, остались живы. Не могу сказать, что вы искупили все, что принесли в этот мир... Вы виновны во всем, что содеяли «в своем будущем». Но вы не виновны в том, что происходит в этом настоящем. И не мое право сейчас вешать на вас клеймо обвиняемой. Нельзя судить за то, чего не случилось. Потому как, то, что произошло сейчас, — уже не то, что произошло тогда. Пути миров заложены не нами. И если вас вернули, значит, это было нужно.
— Хотел бы я, чтобы сейчас здесь появился Кайканар, — глухо произнес Дэй. — Я бы задал ему пару вопросов.
