– Что?! – мне казалось, что голос Дэя в этот момент просто лязгнул у меня в ушах. – Наездница?!
– Охренеть! – выдал Зейн.
Дерлариан уставился на меня ошарашенно. И вдруг рявкнул:
– Райш!
У правителя взгляд изменился – стал темным и неприветливым. А в следующий момент он ледяным тоном произнес:
– Наездница, говорите… самого Райша? Как интересно. Ну рассказывайте, ведьма Шайра Лир.
Мне никогда не было так страшно признаваться в чем-то. А ведь когда-то я была правой рукой канцлера – без страха и сомнений. Что произошло со мной? Я изменила историю… и изменилась сама. Тогда я ничего не боялась. Мне было совершенно плевать, кто и что обо мне скажет или подумает.
А вот теперь… я боюсь.
Боюсь, что мой рассказ сделает меня отщепенкой. Что от меня отвернутся те, кто мне дороги и попросту не простят.
Я боялась. По-настоящему.
Боялась рассказывать о том, что изо всех сил пыталась забыть. Боялась возвращаться в память о собственном прошлом, признаваться в поступках, о которых даже вспоминать мерзко.
О том, кем я была… и ради чего на все это шла.
Признаваться в любви к тому, кто в настоящем даже не думал обо мне. Да и сам стал для меня только капитаном.
Я говорила и чувствовала, как внутри меня все горит. Говорила и говорила, и в какой-то момент поняла, что я этого хотела… хотела рассказать, чтобы смыть последнюю грязь с души… и будь что будет.
А потом замолчала, потому что говорить было уже нечего. И настала глухая тишина – настолько отчетливая, что в ней слышалось дыхание каждого находящегося в зале.
«Боги, пусть они скажут хоть что-нибудь, – молилась я про себя. – Пусть выскажут мне свое презрение – я готова его услышать. Пусть это уже завершится…».
– Нечего более невероятного я не слышал, – первым произнес правитель и посмотрел на Дэя. Тот стоял, нахмурившись, и недоверчиво смотрел на меня.
– Теперь я понимаю источник ваших знаний… – мрачно выдавил он.
Аширашир откашлялся.
– Что ж… кхм… По всем законам драконьего и магического права, Шайру следовало бы казнить, – пробормотал он. – Испепелить, стереть из памяти… уничтожить в назидание предкам…
Он замолчал.
Мне вдруг показалось, что я забыла, как дышать.
Эйла уставилась на отца огромными глазами.
– Папа… – начала она с судорожным волнением в голосе, но замерла под его строгим, властным взглядом.
Правитель погрозил ей пальцем и снова обратился ко мне:
– Но как бы там ни было, в том «так и не сбывшемся будущем», Шайра, – сейчас вы, насколько я понимаю, спасли команду, спасли своего капитана и спасли, можно так сказать… – он на мгновение посмотрел на дочь, ничего не добавил и тут же перескочил дальше: – Благодаря вам многие из народа, преданного императору, остались живы. Не могу сказать, что вы искупили все, что принесли в этот мир… Вы виновны во всем, что содеяли «в своем будущем». Но вы не виновны в том, что происходит в этом настоящем. И не мое право сейчас вешать на вас клеймо обвиняемой. Нельзя судить за то, чего не случилось. Потому как, то, что произошло сейчас, – уже не то, что произошло тогда. Пути миров заложены не нами. И если вас вернули, значит, это было нужно.
– Хотел бы я, чтобы сейчас здесь появился Кайканар, – глухо произнес Дэй. – Я бы задал ему пару вопросов.
Правитель качнул головой.
– Не только вы… Но маги жизни не спрашивают, когда и где появляться. И уж будьте уверены, отвечать на вопросы они не любят. Чаще создают их… Но что я вижу и без мага жизни, так это то, что ведьма Шайра Лир и правда пытается помочь. И, мне кажется, не стоит ей мешать.
«Кажется… не стоит мешать? – гулом отозвалось у меня в ушах. – То есть меня не обвиняют? Не называют предательницей? Не назначают дату казни? И даже не собираются прилюдно истязать за предательство Империи?»
– Что вы думаете обо всем этом, Дэй? – Аширашир посмотрел на капитана.
Тот медленно повернулся ко мне.
Я, не выдержав взгляда, опустила глаза в пол.
Как же стыдно… Стыдно и больно смотреть на человека, ради которого я сделала все это. На того, кого когда-то любила – всем сердцем.
И теперь стою перед ним, понимая: у меня к нему уже ничего нет.
Как и у него – ко мне.
Но ведь я призналась перед всеми…
Интересно, что он теперь думает обо мне?
– Мне кажется, что Шайра, которую я вижу сейчас, и та, о которой она рассказала, – две разные женщины, – выдал капитан. – Может, я ошибаюсь… но, кажется, та, которую лично я знаю, уже не предала бы империю.
Я вскинула голову, не веря в услышанное.
Дэй шагнул ближе и положил руки мне на плечи. Я вздрогнула. Он чуть наклонил голову – и вдруг тихо спросил:
– Вы ведь справитесь, Шайра?
Сердце пропустило удар.
Он верит?.. После всего, что я рассказала о себе, он – верит?
– Я не подведу, капитан, – выдохнула я хрипло. – Жизнью клянусь, не подведу и не предам – ни вас, ни империю.
– Я так и думал… – сказал он. Кивнул и обнял меня. И, крепко прижимая к себе, чуть слышно прошептал на ухо:
– Я верю в вас, Шайра.
Я подняла голову, встретилась с его взглядом, и не знала, что сказать.
Лишь кивнула, чувствуя, как напряжение внутри понемногу отпускает.
Сколько раз я представляла этот момент – и каждый раз видела в ответ холод, недоверие, обвинения, ненависть за то, что предала.
Но меня не осудили. Не отвернулись.
Грудь сжала щемящая нежность. Все внутри перевернулось
– Что ж, решено, – произнес Аширашир, поднимаясь с кресла. – Летят Дерлариан с Зейном и Эйла с Шайрой. Вы толковые ребята, к тому же двое из вас владеют сильной магией и хорошими знаниями. Я сейчас о Шайре и Дерлариане, – уточнил он. – С утра займемся крыльями Эйлы, а после посмотрим, как вы держитесь в небе. Сейчас все свободны, кроме принцессы рода – ей стоит подготовиться к завтрашней церемонии.
Он одобряюще кинул нам.
– Выспитесь как следует. Впереди очень трудные и напряженные дни.
Глава 3
Утро было тихим. Очень тихим. Это была та самая предрассветная тишина, когда природа на мгновение замирает перед очередным пробуждение. Смолкают птицы, и все вокруг погружается в тишину.
Это магия… магия перерождения ночи в день. Я множество раз наблюдала такое в нашем ведьмовском лесу – там, на моей родине, недалеко от Эсталиона. Того самого, которого теперь нет. Как нет и Нарлара. И каждый раз, когда я об этом вспоминала, у меня горестно сжималось сердце – вместе с этими городами я потеряла и то, что было значительно дороже. Кая.
Горечь поднималась медленно, тугим комом, выдавливающим слезы, потянувшиеся по моим щекам.
Легкий туман стелился между деревьев. Я стояла на балконе и смотрела на него. Память упорно выкидывала меня в короткие фантазии несбыточного будущего, и становилось еще тяжелее.
Представлялось, как мы бежим по тропинке вот этого самого драконьего сада: я впереди, Кай за мной.
Смеясь и выкрикивая:
– Ты моя дикая лань… – он догоняет. Обнимает, валит на землю, мягко подминая меня под себя… А вокруг пахнут дивные цветы, и их запах, как и запах Кая, щекочет нос и мое неистовое желание. Его поцелуи, горячие руки, нежный шепот на ухо:
– Шайра…
Все это так ясно всплыло в моей фантазии, что мне на мгновение почудилось, будто Кай и правда рядом. Я даже голос его услышала:
«Шайра».
Оглянулась… Никого. Тишина. Это все мое воспаленное сознание…
Я прикрыла глаза, стерла ладонью со щек слезы несбыточных мечтаний. И непроизвольно сжала зубы… Ооо, если бы высшие силы только видели, сколько наряду с потерянной любовью в моем сердце появилось ненависти… Как же мне хотелось посмотреть в глаза Сель, предавшей не только меня, но и всех нас. Понять, как она – та, кто училась рядом… та, кто сидела с нами у одного костра, улыбалась… ела одну похлебку на всех… Как она подняла руку на тех, кто считал ее своей… неужели нигде ничего не дрогнуло?..
И тут же вспомнила себя.
Сжималось ли у меня сердце, когда я предала всех ради власти и драконьей силы?.. Нет. Было сожаление, что рядом нет Дэя… была боль от понимания, что я предала его.
А вот остальные… они были изначально для меня чужими. Мне было плевать. Я шла к тому, о чем мечтала всю свою жизнь… и пришла.
К полному разочарованию.
И Сель к нему придет. Что-то мне это подсказывало… Я бы многое отдала, чтобы увидеть ее глаза в момент осознания краха.
Я отвернулась от сада и вернулась в комнату. Взяла халат, полотенце и ушла в купальню.
Сегодня будет тяжелый день.
День, когда Эйла получит крылья.
День нашего первого полета. Нужно было подготовиться.
И да… я была уверена, что мы справимся.
Я смогу.
И не только ради того, чтобы понять, что происходит сейчас в Деймаре и узнать, осталась ли там еще драконья сталь. Но и ради того, чтобы приблизить момент разочарования Седь в ее выборе – и отомстить за всех, кого она убила. Этого я ей не прощу никогда… И даже то, что я была на ее месте, никак не спасет ведьм от меча моего возмездия…
С этими мыслями я крутанула золотистый краник, и теплые струи мягко ударили по моей коже.
***
Мы стояли внизу, у открытой площадки, где сходились каменные дорожки дворцового сада. Чуть дальше располагался зал Совета.
Всего нас было семеро: правитель Аширашир, его супруга, Дерлариан, Дэй, Эйла, Зейн и я. Никого лишнего. Даже стража была оставлена дальше, у ворот.
Это было таинство. Подобные церемонии, как и обряд окрыления драконят, как нам объяснили, всегда проводились в очень узком кругу – на самом рассвете, когда солнце только касалось лучами крыш городских домов.
Именно в этот момент над Дайкаром разворачивалось красивейшее зрелище: мягкие рассветные лучи отражаясь от серебристых вершин башен, широкой лентой тянулись от одной крыши к другой, создавая над городом искрящуюся магическую паутину драконьей силы. Она собиралась в пучок на вершине пика башни дворца правителя и через верховный кристалл, сквозь бойницы, накрывала яркими лучами весь город.
Все это длилось несколько минут.
И вот во время этого происходило нечто совершенно завораживающее. Пока сноп света верховной башни еще не накрывал город, но в момент, когда уже потянулись первые ленты лучей, бледный рассвет окутывал город в розоватые тона. По аллеям и узким тропинкам между деревьями начинали течь серебристо-розоватые туманные реки, делая город невероятным, почти сказочным.
И именно в этот момент и происходила наша церемония.
Эйла стояла посреди залитой розоватой дымкой площадки. За ее спиной играл светом стеклянный купол зала Совета.
Едва слышно шелестели листья деревьев.
На девушке была легкая белая туника до пят. В свете рассветной силы ткань отливала мягкими розовыми тенями.
Я никогда не видела целительницу такой красивой. Темные волосы рассыпались по плечам, тело окружала прозрачная дымка. Девушка стояла спокойно, подняв голову, и смотрела на отца.
И хотя ее фигура по-прежнему казалась мне хрупкой, а лицо – нежным и доверчивым, в позе Эйлы теперь отчетливо чувствовалась царственная кровь и величие драконов. Она явно воспряла духом, осознавая, что ей вернут крылья. И это осознание вернуло ей уверенность и силу.
И не только ей. Я видела, как мать Эйлы, стоящая чуть поодаль от своего супруга, мягко улыбалась дочери, и глаза ее светились радостно и довольно.
«И все же хорошо, что Эйла на свой страх и риск привела нас в Дайкар», – подумала я. Иногда риск становится спасением. Если бы не драконы… страшно подумать о том, как бы все повернулось…
Мои мысли прервал правитель. Он поднял руку, и вокруг вспыхнули тонкие нити света. Они переплелись с рассветным туманом, озарив всю площадку теплым розовым сиянием. Потом медленно потянулись к Эйле – паутинкой, которая все плотнее обвивала ее фигуру, пока на месте девушки не появился большой светящийся кокон.
Я застыла, наблюдая за этой удивительной церемонией. Такого я не видела никогда.
