– Откуда ты знаешь?
– Иначе бы ты ко мне не пришла.
С детства Дарина убедила себя, что не очень красива. Не очень активна. Достаточно стеснительна. Но утешала себя тем, что умна. По-настоящему умна, и, в общем, так и было. Познакомившись с Таисией, сначала завидовала ей – до того, как они стали подругами, поскольку Таисия олицетворяла всё то, чего Дарина была лишена: была красивой, активной, яркой и раскованной. Превосходила во всём, кроме ума – так считала Дарина. Однако дальнейшие события показали, что она ошиблась. Таисия продемонстрировала, что совсем не дура, неоднократно продемонстрировала, поэтому Дарина сказала себе, что подруга не то чтобы умна, а просто хорошо разбирается в людях – благодаря общительному образу жизни. И эта мысль позволяла Дарине по-прежнему считать себя равной Таисии.
– Если бы Карина не увидела в предложении Гриши ничего интересного, она бы не стала тебе звонить.
– Каринка не просила совета.
– Она хотела знать твоё мнение.
– И, как мне кажется, твоё.
Дарина не скрыла от сестры, что продолжает общаться с Таисией. Карина этому не обрадовалась, но отговаривать не стала.
– Карину интересует моё мнение? – изумилась Таисия. – Она так сказала? Или это она попросила тебя встретиться со мной?
– Нет, не просила. И не сказала. Но неявно такая просьба прозвучала.
Дарина решила подчеркнуть, что тоже разбирается в людях. Во всяком случае, в родной сестре. Спорить Таисия не стала, отпила кофе и спросила:
– Ты как отреагировала на новость?
– Примерно как ты, – на стала скрывать Дарина. – Но взяла время на размышление.
– А первая мысль?
– Я считаю, что принимать предложение не нужно.
– Но потом, подумав, решила: почему нет?
– Да, – кивнула Дарина. – Каринке было тяжело, очень тяжело, и то, что она подпустила к себе Гришу, стало для меня огромной неожиданностью. Как и то, что они до сих пор вместе. Но они вместе, Тая, понимаешь? Она его не бросила, когда стало полегче, а значит, несмотря на его недостатки…
– Его недостатки нас с тобой не касаются, – довольно жёстко перебила подругу Таисия. – И Карину тоже, ведь, при желании, она от них избавится. Карина способна переформатировать под себя кого угодно.
– Была способна.
– И сейчас способна, не принижай сестру.
– Извини.
Эту фразу Таисия оставила без внимания.
– Так вот, Карина способна справиться со всеми недостатками Гриши или использовать их в своих интересах. Со всеми, кроме одного – Грише нельзя верить. Чтобы он ни говорил, чтобы ни делал, как бы себя ни вёл и что бы ни предлагал, это означает одно – у него появился чёткий план действий и есть какая-то цель, которая пока непонятна окружающим. Я специально не говорю, что он не любит Карину – это и так ясно. Как ясно то, что Карина станет идеальной женой, но… – Таисия подняла указательный палец и с нажимом повторила: – Но. Я не верю, что Гриша сделал предложение из романтических побуждений, то есть влюбившись в твою сестру, или из прагматических, наконец-то сообразив, что никогда не встретит женщины лучше. Он что-то задумал.
– Что?
Таисия развела руками.
– Когда мы это узнаем, будем неприятно удивлены.
– Ты уверена, что неприятно?
– Абсолютно.
– Или у тебя паранойя.
– Или так, – не стала спорить Таисия. – Но я своё мнение высказала.
И Дарина поймала себя на мысли, что не сомневалась в том, что оно будет именно таким.
Разговор можно было заканчивать, но оставался ещё один вопрос:
– Он ничего не говорил об этом?
И Таисия вновь мгновенно поняла, кого на этот раз подруга имеет в виду под словом «он». Но уточнила:
– О том, что Гриша собирается сделать Карине предложение?
– Да.
– Не говорил. А значит, он не знает. Думаю, это самодеятельность. – Таисия помолчала, глядя на остатки кофе, и закончила: – Или начало интриги.
– Но в чём она может заключаться?
– Мы все знаем, что нужно Грише. Всё, что он делает, направлено только на это. И если он это получит, он мгновенно перестанет быть тем Гришей, которого мы знаем.
Несколько мгновений Дарина смотрела Таисии в глаза, однако спрашивать ничего не стала: подруга продолжила сама:
– Я знаю, что ты хочешь сказать, Дарька, или о чём спросить, и сразу отвечу: ты права, я не чувствую себя в безопасности из-за действий Гриши. Да, у меня нет от него страховки, и что бы ты там себе ни думала, я нахожусь в одном положении со всеми. Но при этом – нет, его победа не станет для меня катастрофой, я твёрдо стою на ногах и не только благодаря книге. Грише этого не изменить.
– Тогда возникает вопрос: почему Гриша начал мутить именно сейчас? С ним всё в порядке?
– С ним всё в порядке, – подтвердила Таисия. Она поняла, что подруга спрашивает не о Грише.
– А у вас с ним?
– Тоже. – Не стала добавлять, что вопрос уже звучал.
– То есть Гриша просто пошёл в атаку?
– Получается, так. – Таисия сделала глоток остывшего кофе. – Ему сорок три года, и восемь последних лет он прожил в России, чему совсем не рад. Он очень хочет, чтобы всё побыстрее закончилось, и, возможно, надеется всё закончить с помощью Карины.
– Каким образом?
– А это уж думай сама.
Дарина выдержала паузу, прищурилась и пообещала:
– Я буду думать.
* * *
Всё произошло именно так, как представляла Карина. Даже, наверное, чуть лучше. Отличный ресторан с великолепной кухней и прекрасным выбором вин. Цветы. Гриша не часто дарил цветы, поэтому красивый, но не пышный букет алых роз отчётливо указывал на важность мероприятия.
При этой мысли по губам скользнула едва заметная улыбка: «Я называю свидание мероприятием. Конечно, ведь это Гриша…»
Карина в открытом летнем платье, не вечернем, конечно, но красивом, выгодно подчёркивающем стройную фигуру. Подумав, ушла с работы раньше и сделала причёску. Ничего особенного, на первый взгляд можно даже не заметить, что готовилась, но получилось красиво, Карина себе нравилась. Гриша, кстати, заметил, сегодня он был особенно внимателен, прошептал: «Мне очень приятно, что ты серьёзно отнеслась к нашему вечеру».
И ей понравилось, как он произнёс «к нашему вечеру» – очень искренне. Понравилось настолько, что на некоторое время Карина провалилась в романтическое свидание, в «их» вечер, и он стал не просто приятным, как другие вечера с Гришей, а замечательным. На некоторое время Карина оказалась в вечере, в котором она любила и была любима. А сидящий перед ней мужчина изменился, у него оказалось другое лицо и другой голос. Сидеть с ним за столиком было невероятным счастьем, в котором Карина купалась, полностью потерявшись во времени и пространстве. Главное – во времени. Шутила и смеялась. Негромко, конечно, смеялась, не вызывающе, как ржала сидящая через два столика зубастая тётка в безвкусном платье и с зализанными волосами, а воспитанно показывала, что ей хорошо. Шутила и смеялась, иногда легко, невзначай, касаясь руки спутника. Иногда замирала, глядя на него. Не оценивающе, не вопросительно, просто глядя, потому что ей было приятно на него смотреть. И он об этом знал. И тоже замирал иногда, но не потому, что не находил слов, а чтобы полюбоваться своей женщиной. Нет, пока не своей… На некоторое время Карина оказалась в мире, который рухнул несколько лет назад, а затем вернулась в реальность. Вернулась без особого труда и грусти, словно вынырнув из омута, в который её затянуло воображение, фыркнула, стряхивая воду с носа и губ, и улыбнулась тому, кто стоял на берегу.
Вовсе не тому, с кем только что тонула в счастливом омуте, наполненном не водой, а истинной Любовью.
– Ты подумала над моим предложением? – тактично спросил Гриша.
– Оно получилось весьма… неожиданным, – очень мягко ответила Карина.
– Ты его ждала.
– Нет.
Он сделал вид, что не услышал.
– Ты гнала от себя эти мысли, но ждала. В этом нет ничего постыдного или плохого, наоборот – это нормально: мы долго вместе и такие мысли приходят. Или ощущение приходит. Ощущение, что нужно что-то менять.
– Ты ещё скажи: перейти на другой уровень.
– Можно сказать и так.
В этом весь Гриша: очень старательный, но очень самодовольный. С другой стороны, Гриша понимал, что если он сейчас начнёт возвышенно говорить о любви, то всё испортит – Карина не поверит. Поэтому молодая женщина решила вступить в разговор:
– Гриша, мы с тобой давно знаем друг друга и…
– Только не говори, что не испытываем друг к другу никаких чувств.
– Братских? – попыталась пошутить Карина.
– Настоящих. – Он ответил настолько уверенно, что молодая женщина вздрогнула.
– Откуда им взяться?
– Видимо, это время.
– Хочешь сказать, что мы привыкли друг к другу? Притёрлись? Стали удобными?
– И незаменимыми.
– Что?
А вот это действительно было неожиданно, так об их отношениях Карина ещё не думала. Но главное заключалось в том, что всё действительно могло быть именно так: она пришла к Грише, чтобы позабыть о разразившейся катастрофе. Знала, что нравится ему, что не оттолкнёт, что обрадуется. Так и получилось. Думала, интрижка на пару месяцев, до тех пор, пока тяжесть пережитого кошмара не соскользнёт с плеч, но вот уже три года вместе, и, обсуждая следующий отпуск, Гриша впервые спросил, не хочет ли она слетать с ним в Штаты? К его родителям?
Они стали незаменимы друг для друга? Наверное. Но искры не было. И в счастливом омуте она тонула с другим…
– Карина, я не хочу сейчас касаться того, как мы оказались вместе, – с необычной для себя серьёзностью, но при этом с необыкновенной мягкостью продолжил Гриша. – Для тебя я стал способом забыться. Ты так думала, я знаю. Лгать не буду, сначала я тоже не рассматривал наши отношения как нечто серьёзное. Я был горд тем, что ты пришла ко мне. Мне было чертовски приятно это знать и обладать тобою. Наш первый день стал для меня самым счастливым в жизни. Хоть я и знал, что ты пришла ко мне от безысходности. Но время идёт. А мы вместе. Ты посматриваешь по сторонам, я знаю, но ни разу не сходила налево. Как и я.
– Ты настолько во мне уверен?
– Я знаю тебя.
– Весьма самонадеянное заявление.
Он вновь не обратил на её слова внимания. Он знал, что прав. К тому же Карина не удержала голос – он чуть дрогнул. Не удержала, потому что услышала правду.
– Ты так и не увидела никого, кто был бы лучше меня.
– А ты?
– А я не искал. – И Карина поняла, что Гриша не лжёт. – У меня была первая влюблённость, как почти у всех – безответная. Потом у меня была первая Настоящая Любовь, такая, знаешь, с заглавных букв, через неё я тоже прошёл. А теперь мне нужна семья.
– Стал задумываться о продолжении рода?
– Об этом тоже, – кивнул Гриша. – Но в первую очередь о том, чтобы жить с женщиной, которую хочу целовать на ночь. С женщиной, которую хочу видеть каждое утро. С женщиной, которую хочу с тем же пылом, как в самый первый раз. Мне нужна семья, Карина, нужна жена, и я не вижу никого лучше тебя. Я вообще никого не вижу, кроме тебя. Стань моей женой.
– Даже несмотря на то, что мы с тобой…
Она не договорила. Не сказала: не любим друг друга. Не смогла сказать. Он это понял. Они помолчали, а потом он достал из кармана коробочку с кольцом и встал на одно колено. Зал зааплодировал, а она заулыбалась. Немного смущённо и чуточку растерянно. И даже поцеловала Гришу, хотя была готова убить его за эту театральщину. Но получилось красиво.
Сейчас бархатная коробочка стояла на столе. Кольцо она сняла и вернула в неё. Но не вернула Грише. А когда они шли обратно, именно шли, потому что ресторан находился недалеко от её дома, Карина спросила:
– Как он к этому отнесётся?
Гриша пожал плечами и ответил:
– Уверен, не будет против.
– Уверен?
– Да.
– То есть ты с ним не советовался?
– А разве должен был?
Карина спрятала лицо в алые розы и ответила:
– Нет.
А он рассмеялся и прижал её к себе.
