Страница 4 из 7
– Ну… – он задумался. – Если меня не угробили пять лет дозора, то и тебе вряд ли меня одолеть. А что, вздумала стать вдовой, Малинка?
– Рассматриваю разные варианты, – призналась я.
И Эйдана заодно. Магия сверкала под смуглой кожей золотистыми брызгами, и на миг мне захотелось ее коснуться. Опомнившись, я завела руки за спину – еще не хватало его лапать!
– Скажи, Малин, хоть что-то было правдой? – вырвалось вдруг у него, и жесткое лицо исказилось, как будто от боли. – Ты меня хоть немного любила?
Я едва не задохнулась от возмущения. Мало того, что он втоптал мое самоуважение в грязь, так теперь ему нужны любовные признания!
– Пошел ты… в кабинет, Эйдан! – выпалила я.
– Тебе была нужна лишь моя магия? – не отставал он.
– Да уж точно не ты! – фыркнула я. – А теперь, когда мы все выяснили, тебе пора.
– Я останусь, – упрямо сказал он, вновь меня обнимая.
– Я устала и хочу спать!
– Тебе и не надо ничего делать, – промурлыкал он мне на ухо, легонько прикусив мочку. – Расслабься и получай удовольствие.
– Так ты обычно говоришь своим девкам? – не удержалась я. – А потом платишь и гонишь прочь?
Эйдан отстранился и недоуменно вздернул темные брови.
– Представь себе, многие дамы сами готовы приплачивать!
– Так вот чем ты на самом деле занимался в дозоре, – покивала я. – И как, удалось сколотить состояние?
– Если ты прощупываешь почву, то я по-прежнему богат. Конечно, платить собственной жене – моветон, но можем обсудить цену… – его рука сползла с моей талии и сжала ягодицу.
Я взметнула руку для пощечины, но Эйдан перехватил запястье. Погладил подушечкой пальца браслет.
– Связаны навсегда, – напомнил он. – Кто мы такие, чтобы спорить с волей богов, Малинка?
А потом подтолкнул меня, и я бухнулась на кровать. Эйдан расстегнул пояс на брюках, разглядывая мои голые ноги, не прикрытые коротким халатиком. Зелень в глазах потемнела, а на губах промелькнула предвкушающая улыбка.
– Знаешь, я, наверное, не буду нежным, – задумчиво сказал он. – Не то настроение…
Эйдан перевел взгляд на распахнувшийся вырез халатика – и это стало его стратегической ошибкой. Потому что я прицельно врезала пяткой в его самое уязвимое место. Будь ты сто раз корневой маг, а от удара ногой в пах не защищен.
Охнув, Эйдан сложился пополам, а я рванула с кровати, но он умудрился поймать меня и прижать к стене. Перехватил руки еще до того, как я расцарапала его наглую рожу, и предусмотрительно развернулся так, чтобы не добавила еще и коленом.
Мы замерли у стены, тяжело дыша: он – от боли, я – от страха. И Эйдан, вопреки недавним словам, вдруг подался вперед и тронул мои губы своими. Так нежно… Трепетное легкое касание никак не вязалось со всем, что он наговорил, и я невольно растерялась. Заглянула ему в глаза. Карие с зеленью, лес и трава…
– Ты сделала мне очень больно, Малинка, – хмуро сказал Эйдан.
И отчего-то казалось, что он вовсе не об ударе по причинному месту.
Он отпустил мои руки, и я, воспользовавшись моментом, с силой толкнула его в грудь и юркнула в ванную. Дверь захлопнулась, и хлипкий крючок опустился, а я сползла по стене, переводя дух. Вот зачем он так?
То издевается, то угрожает, а потом вдруг целует так ласково… Я коснулась пальцами губ, а в спальне что-то свистнуло, громыхнуло. Эйдан выругался, и еще разок. Вскочив, я прижалась к двери, пытаясь понять, что там вообще происходит. Быстрые шаги по лестнице, грохнула дверь внизу. Он ушел?!
Я постояла еще немного, набираясь решимости, вышла. Спальня опустела, и огромная кровать теперь была в моем полном распоряжении. Еще не веря своему счастью, я выглянула в окно. Эйдан сол Гир, хозяин корневой башни, внестепенной маг и наследник огромного края, укладывался спать под кустом.
– Спокойной ночи, Малинка! – громко пожелал он, заметив меня в окне, и я быстро отшатнулась в глубь комнаты.
Присела на край кровати, обернулась на дверь. Увы, защелки на ней не появилось. Может, это такой тактический ход, чтобы выманить меня из ванной? Непонятно… И к чему были эти вопросы – любила ли я его? Как будто у него был повод сомневаться!
Дом погасил свет, оставив меня в темноте. Подкравшись к окну, я выглянула снова.
Эйдан лежал там же, под кустом. Накрылся каким-то затрапезным одеялом и больше не покушался на мою честь. Вот и славно. Я вернулась в кровать, легла и, неожиданно для себя самой, мгновенно уснула.
***
Как только Малин сбежала в ванную, дом вырастил из стены гибкую прочную ветку и с силой хлестнул Эйдана по бедру. Шикнув, он перепрыгнул кровать, пометался по комнате, пытаясь скрыться от порки. И не ответишь же – а ну как еще навредишь!
Дом неотвратимо его настигал, ветка обидно обожгла зад, и Эйдан решил отступить. Подгоняемый хлестким возмездием, он сбежал по лестнице, выскочил на улицу, и тяжелая дверь за ним с грохотом захлопнулась.
Это как?! Это что вообще такое?!
Дом выставил его прочь? Да еще и отстегал, как какого-то сопляка?!
Эйдан потер бедро, хмуро глядя на закрытую дверь, а потом несмело улыбнулся. Это точно бабуля. Он узнал ее руку. Только прежняя госпожа сол Гир могла отходить его прутом, но, справедливости ради, было за что. Вот и сейчас…
Вздохнув, Эйдан сел на крыльцо.
– Я скучаю по тебе, бабуль, – признался вслух.
Он так сожалел, что не смог с ней даже проститься…
Дверь распахнулась, и дом плюнул в него подушкой, следом прилетело потрепанное одеяло. Намек ясен.
Спустившись с крыльца, Эйдан устроился под кустом. Заложил руки за голову, глядя на рассыпавшиеся по небу звезды. Все же странно это – стал бы дом защищать обманщицу? А бабуля? Джиневра сол Гир не выгнала бы родного внука из-за корыстной лгуньи! Но Малин только что подтвердила – ей нужна была магия, а не он. Или она сказала так лишь в пылу ссоры?
В окне мелькнул ее силуэт.
– Спокойной ночи, Малинка, – громко пожелал Эйдан, и она тут же спряталась.
Ее губы все такие же сладкие. А ему, пожалуй, следует поменять подход.
\\\
«Основы магии. Параграф № 3. Классификация магов.
Корневые маги. К ним относятся хозяева корневых башен, а также их старшие наследники. Обладание магией – с рождения. Магическая сила не исчисляется какой-либо степенью. Корневых магов следует растить в строгости, обязателен режим, плотный учебный график и физические нагрузки. Родственникам, учителям, няням и прочим людям, вынужденным контактировать с малолетним корневым магом, рекомендуется носить защитные артефакты, дабы не пострадать от его шалостей.
Черенковые маги. Последующие дети корневых магов. Магическая сила, как правило, проявляется на десятом году жизни, плюс-минус два года. При благополучном стечении обстоятельств могут посадить и вырастить собственную башню, которая, однако, не будет обладать значительной силой, пока не сменится как минимум три поколения. Степень магии черенковых магов – первая. Может развиться до внестепенной.
Одаренные маги. Самый распространенный тип. Это люди, не обладающие магией при рождении, однако получившие ее от корневой башни в последующем за какую-либо услугу ее хозяину либо просто так. Сила одаренных магов может быть пяти степеней, однако вторая и первая степень появляются в исключительных случаях, если корневая башня особо благоволит человеку.
Иногда к магам ошибочно относят людей, обладающих магическими артефактами. Степень возможного магического воздействия целиком и полностью зависит от силы магического предмета. Обладание артефактами выше третьей степени воздействия строго регламентируется.»
Глава 5. Поедем к маме
Шторы распахнулись, и в спальню хлынул утренний свет. Дом и раньше будил меня так, тонко чувствуя идеальный момент пробуждения. Зажмурившись, я улыбнулась и сладко потянулась в постели, чувствуя приятную легкость. А после открыла глаза. Интересно, как спалось Эйдану?
Снизу доносился какой-то шум, шорох. Значит, сол Гир в доме. Как бы выяснить, что вчера вообще произошло?
Вскочив с постели, я отправилась в ванную, привела себя в порядок, оделась. Перед зеркалом задержалась чуть дольше обычного, кляня себя за чисто женскую слабость, но в глазах новоприобретенного мужа хотелось выглядеть безупречно.
Когда я спустилась, Эйдан повернулся и окинул меня долгим пристальным взглядом, словно успев и расстегнуть пуговки на голубом платье, подчеркивающем цвет глаз, и снять его вместе с бельем.
– Чего уставился? – с нарочитой грубостью спросила я.
Он широко улыбнулся и брякнул на стол тарелку с яичницей и беконом.
– Думал сделать тебе комплимент, – признался сол Гир. – Но вчера, полуголая, ты выглядела лучше.
– Хам.
– Драчунья. Садись уже и поешь, у нас куча дел.
Эйдан сел с другой стороны стола, подвинул к себе вторую тарелку, и я опустилась на краешек стула, держась так, чтобы вскочить и удрать, если что-то пойдет не так.
– Не отравлено? – хмуро поинтересовалась, поковыряв вилкой в желтке.
– Сама подумай, – предложил Эйдан. – Стал бы я переться за тобой в академию, тащить в храм, затем в башню, и все это лишь для того, чтобы потом отравить? Где логика?
– Вчера ты отправился спать под куст, – напомнила я. И вопреки этому выглядел оскорбительно бодрым и свежим. – Вряд ли от тебя следует ожидать адекватности.
– Хотел посмотреть на звезды, – ответил сол Гир, слегка поерзав на стуле, как будто ему было неудобно сидеть. – А тебе как спалось, Малинка? Одиноко?
– Отлично спалось, – заверила я. – Так что за дела ты запланировал, не поинтересовавшись моим мнением?
– Визит к матери. Я же обязан представить ей свою дорогую жену.
– Мы знакомы.
– В этом статусе – нет.
– Я не хочу.
– Может, убьем двух зайцев? – предложил сол Гир. – Ты ведь наверняка жаждешь повидаться с родными. Зайдем и к ним заодно.
– Давай так: ты пойдешь к своей матери, я – к своей.
– И они обе воспримут это как оскорбление, – вздохнул Эйдан. – Ну же, Малинка…
Я помолчала, сердито воткнув вилку в яичницу. Эйдан тоже умолк, закинул в рот полоску бекона, явно прикидывая следующий ход. Хотя так-то он прав – от визитов вежливости никуда не деться. И если моя мать узнает, что я в Сол-Гирате и к ней не пришла…
– Впрочем, ладно, – нехотя произнесла я. – Это может оказаться полезным. Твоя мать хоть немного прольет свет на то, что произошло в доме.
– Люблю, когда ты такая сговорчивая, – улыбнулся он.
– Особо не привыкай, – отрезала я.
Стоило подумать о предстоящем визите – и бекон показался безвкусным. Но кто мог подумать, что Эйдан вообще умеет готовить!
– Вряд ли Аделина сол Гир одобрит твой выбор, – не удержалась я.
– Зато твоя мать наверняка будет в восторге, – усмехнулся он. – Потому что я – предел мечтаний любой тещи.
Я невольно закатила глаза, не став это комментировать, потому что, как ни печально, Эйдан был прав. Мама будет без ума от счастья, и это заранее раздражало.
– Кофе будешь? – спросил он.
– Давай, – ответила я.
Дальше мы завтракали молча, изредка поглядывая друг на друга. Дом вздыхал, тихо звякали приборы. Кухня Сол-Гирата была довольно уютной: деревянные стены, короткие занавески на окнах, в горшках – цветы. За массивным столом могла уместиться большая семья, но нас было только двое. Муж и жена, что за странная прихоть богов?!
В принципе, мы с Эйданом могли бы сосуществовать в одном пространстве. Спасение башни куда важнее нашей взаимной неприязни. Хотя я не могла взять в толк, с чего сол Гиру меня ненавидеть. Придумал каких-то других мужчин, как будто ревнует… Но лучше я язык себе откушу, чем признаюсь, что он так и остался моим единственным.
– Я все думаю, как же мне повезло перехватить тебя до сплетенной ночи, – признался Эйдан, встав из-за стола, чтобы подлить мне кофе.
– Я планировала провести ее куда приятнее, – кивнула я.
– С кем? – вырвалось у него.
– Вряд ли ты его знаешь, – сладко улыбнулась я. – Может, познакомлю вас позже.
– Планируешь знакомить меня со своими любовниками? – Эйдан хмыкнул. – Смело! Малинка, но ведь их тогда не останется!
Я пожала плечами.
– Много мнишь о себе, сол Гир, – равнодушно бросила я. – Ты вовсе не уникальный.
– Погоди, он тоже корневой маг? – Эйдан задумался. – Кто же мог учиться с тобой… Сол Дан? Сол Арнук? У Ранов, вроде, пацан твоего возраста. Или этот кто-то постарше? Преподаватель? Если так, это очень непрофессионально!
Я мило улыбнулась и отпила кофе. Точно ревнует. Но я потеряла бдительность: поставив кофейник на стол, Эйдан вдруг оказался за мной, и его руки опустились на мои плечи.
– По поводу вчерашнего, – тихо сказал он, склонившись. – Я повел себя грубо.
– Так и есть, – согласилась я. – Хам и грубиян.
Его ладони погладили мои плечи, пальцы очертили ключицы, обжигая обнаженную кожу.
– Мне жаль, если я напугал тебя или обидел, – добавил Эйдан. – Но ты тоже хороша.
