– Автор везде тот же самый. Он же редактор газеты, – вздохнул Михаил. – Роман Бурков… Я подумал, что для тебя это очень важно.
– Ты даже не представляешь насколько, – задумчиво произнёс я.
Не исключено, что заказные статьи были спровоцированы тем же, кто пытается вставлять мне паки в колёса через Ивана Ивановича.
Старичок сдулся, и невидимый враг решил таким образом задавить развитие моего бизнеса. Только не понимает – не на того он нарвался!
– Я подумаю, что с этим делать, – отозвался я.
– Главное, не медлить, – напряжённо ответил Михаил. – Вы ведь, насколько я понял – вовсю развиваетесь. Если пойдёт отток желающих, вы уйдёте в убыток.
– Всё верно. Спасибо, дружище, ты мне очень сильно помог, – хлопнул я по плечу Михаила.
– Друг друга в беде не бросит, – улыбнулся безопасник. – Ты сегодня что-то припозднился. Уже восьмой час.
– Да, уже закрываюсь, – ответил я. – Газеты я возьму себе, если не возражаешь.
– Да пожалуйста, – произнёс Михаил, а затем остановился на пороге. – Кстати, как там твой питомец? Ещё не поправился?
Я вздохнул, взглянув на пенёк, застывший за прилавком.
– Пока нет, пытаюсь разобраться в чём дело, – ответил я.
– Как мне Ксюша сообщила – энты никогда не болеют, – произнёс Михаил. – Но ведь никто с ними не сталкивался.
– Именно, – добавил я. – Поэтому никто точно и не может сказать. Всё из сказок, которые не соответствуют действительности.
– Ладно, до скорого, – добавил Михаил перед уходом. – Здоровья деревянному.
– Эй, Брони, тебе желают выздоровления, – обратился я к питомцу.
Энт жалобно заскрипел в ответ, и кусок коры отвалился от него, падая на пол. В очередной раз.
В последнее время Брон сдал ещё сильнее. Производство трав уменьшилось, а те, что он выращивал, зачастую получались пожухлыми или без соцветий. К тому же он начал сбрасывать кору, вот как в этот раз. И жаловался постоянно на то, что его сердцевина страшно зудит.
– Брону надо на полянку, Брон хочет редких растений, – услышал я его тихий скрип.
– Мы ходили вчера, но ты не стал есть сердце бури, – заметил я.
– От него у Брона изжога, – пожаловался энт. – Нужно что-то особенное… Наверное.
– Ты сам не знаешь, что хочешь, – сделал я выводы. – Скажи точно, что с тобой происходит.
– Брон ещё не понял, что это, – отозвался питомец. – Может сезонная болезнь какая-нибудь.
– Энты не болеют, – напомнил я ему.
– Очередные сказки, – проворчал Брон и затих.
Ну ладно, пусть успокоится. А то я даже на расстоянии чувствовал вибрации, исходящие от энта. Настолько он в последнее время был взбудоражен.
Я аккуратно положил его в сумку, закрыл лавку, и направился к дому наставника. Сегодня последний сеанс капельницы. В итоге я собрал её.
Нашёл в лаборатории сосуд на штативе, вытравил с помощью кислоты отверстия в дне сосуда. Затем приделал трубку, которую собрал из стеблей репейниковой смоковницы. На конце установил иглу. Её я изготовил, прибегая к помощи Брона. Он переключил меня на своё зрение. Он увеличил картинку настолько, что я спокойно и без лишних усилий выжег кислотой в идеально заточенной металлической спице крохотное отверстие. Приделал регулятор скорости потока капель, который так же служил и запорным клапаном.
И после первого сеанса, когда Митрофан Игнатьевич в восхищении следил за работой моей установки, одновременно принимая процедуру, я настолько был горд собой и одухотворён, что показалось, будто крылья появились за спиной. Раз я это смог, значит смогу и всё остальное! Мне всё по плечу!
По пути я вновь начал обдумывать, что делать с этим Бурковым. Придётся опять посещать районный центр, но где его искать? А если он работает не в самом издательстве? В общем, вновь понадобится помощь Михаила.
– Добрый вечер, Митрофан Игнатьевич, – поздоровался я с наставником, застав его в гостиной. – Как ваше самочувствие?
– Ярослав, привет! – старик обрадовался моему приходу. – Я уже готов! И знаешь, я уже способен горы сворачивать. Вот такое у меня ощущение! Никогда себя так прекрасно не чувствовал.
– Я вам добавил немного витаминов, так что всё должно быть отлично. Месяц точно можете не переживать о своём… недомогании, – подмигнул я так, чтобы не заметила его супруга.
Митрофан Игнатьевич понял о чём я, облегчённо вздохнул и засиял будто красно солнышко.
Мы переместились в его спальню. Я поставил лекарство на штатив, аккуратно воткнул иглу в вену наставника и настроил подачу.
– Ярослав, ты наверное, не хочешь меня расстраивать, – начал Митрофан Игнатьевич.
– Вы о чём? – непонимающе взглянул я на него.
– Мне на глаза попалась газета. Новости не очень хорошие, – печально ответил наставник. – Но от своего сокурсника я такого не ожидал, конечно.
– От Буркова? – уточнил я.
– Именно от него. Мы ведь учились в одной группе, в Академии, – признался наставник. – Я даже знаю, где он живёт. На окраине Усть-обнинска. Как-то интересовался о его работе. Но пообщались мы не очень. Он и так был таким… ну вот как Иван Иванович. Скользкий, ворчливый. А тут совсем что-то испортился характер.
– Можете подсказать адрес? – спросил я.
– Ты хочешь навестить его? – удивлённо округлил глаза наставник.
– Да, поговорить, узнать причины появления таких странных статей, – туманно объяснил я. – Завтра прямо с утра и поеду, если отпустите.
– Езжай, конечно! Отпущу до обеда. Ты и так заслужил отдых, – улыбнулся Митрофан Игнатьевич. – Конечно, я бы тоже с тобой съездил. Может, он со мной был бы более сговорчивым. Но… завтра приёмка товара.
– Я ему передам от вас привет, – улыбнулся я.
Когда процедура была закончена, я вышел из дома и меня догнала супруга наставника.
– Я вам так благодарна, Ярослав, – произнесла супруга, слегка прослезившись. Вытерла платочком уголки глаз, а затем счастливо улыбнулась. – Вы сотворили просто чудо. Митрофан будто даже помолодел, лет на десять.
– Ваша улыбка бесценна, Раиса Максимовна, – ответил я. – Это для меня лучшая благодарность.
– За то, что поставили на ноги моего супруга. Возьмите, – она протянула мне большую корзину, из которой доносился запах ароматной сдобы. – Пирожки, с картошкой и капустой. Очень вкусные.
Я принял подарок, и по дороге к дому Михаила навернул несколько. Они были просто чудесные. Буквально таяли во рту. И хотелось есть ещё и ещё.
Через десять минут мы уже направлялись в сторону уездного центра. Михаил с Ксенией помогли мне опустошить корзинку с пирожками, наслаждаясь столь вкусным продуктом.
Ну а через час мы подъехали к дому Буркова. Я взглянул на фото автора статей. Чёрно-белое, не очень ясное, но очки на носу и двойной подбородок я разглядел.
– Вот он, – показал Михаил пальцев в сторону дороги. – Возвращается домой. Это же Бурков.
Я выскочил из машины, напоследок сказав безопасникам:
– Сам всё постараюсь сделать, пока не вмешивайтесь. Вот только воду заберу.
Прихватив с собой сумку с Броном и бутылку простой воды, я направился навстречу Буркову. Толстячок в сером костюме шёл, как ни в чём не бывало, посвистывая под нос какую-то дебильную песенку.
– Бурков Павел Николаевич? – преградил я ему дорогу. – Вы ли это?
– Я… – резко побледнел редактор газеты. – А что, собственно, происходит? Кто вы такой? И какое право вы имеете?..
– Смотрите на меня. Очень внимательно, – нахмурился я, затем плеснул ему в лицо из бутылки.
– Да вы совсем что ли?! – зарычал редактор, отшатнувшись и роняя свой портфель. – Я городового позову!
– Я на вас накладываю антилживое заклинание, – ещё раз плеснул я ему в лицо из бутылки.
– Да что вы делаете?! – воскликнул Бурков.
– Я маг проклятий, – замогильным голосом продолжил я, зловеще оскалившись. -Скажешь неправду – тебя настигнут корни возмездия. Мои слуги. Они утащат тебя под землю.
– Да вы форменный псих! – испуганно отшатнулся Бурков.
– Ну, давай посмотрим, – я огляделся, и заметил двух прохожих, которых уже отвлекали Михаил и Ксения, показывая документы. Надо спешить, пока толпа не собралась.
– Вы ведь написали эти статьи? – развернул я перед изумлённым Бурковым статьи.
– Конечно, я их автор, – выдавил редактор.
– Вы написали неправду. Верно? – прожёг я его взглядом, затем щёлкнул перед его лицом. – Внимание. Хорошо подумайте. Корни всё слышат.
– Всё это правда, я никогда не вру… – процедил Бурков, затем прислушался. – Ох, что это? Почему земля дрожит?
– А я ведь предупреждал, – расплылся я в зловещей улыбке. – Корни, призываю вас!
Брон сработал идеально. Сразу после моих слов из-под земли вырвались тёмные извивающиеся корни.
Но редактор не хотел так просто сдаваться. Он прокрутил свой перстень и… исчез. А попросту мгновенно телепортировался в неизвестном направлении.
Глава 3
Брон всё-таки вычислил негодяя. Магический след появился чуть позже, и был настолько явный, что даже я заметил направление, в котором исчез Бурков.
– Он в том строении, синего цвета, – Брон высунулся из сумки и показал рукой-веткой в сторону дощатого туалета.
Я ухмыльнулся. Видно я сильно его впечатлил, раз он готов был спрятаться в столь неприглядном убежище.
– Вытаскивать человека? – спросил энт.
– Давай, я подыграю, – улыбнулся я.
Несколько корней вырвались из-под земли, резко открыли дверь туалета и вытащили визжащего редактора за руки. Он упал, затем загрёб ногами.
Корни прижали Буркова к земле, и он завизжал ещё сильней. На этот раз визг был похож на поросячий.
– Спокойно, граждане, не волнуемся, здесь проводится следственный эксперимент, – успокаивал в стороне уже четверых прохожих Михаил.
Я в это время подошёл к замершему Буркову. Взмахнул рукой и корни по моей ментальной команде отцепились от редактора, замирая над ним в полуметре, будто лапы хищного подземного монстра.
– А теперь говори правду, – мрачно обратился я к жертве. – Пока я ещё в силах сдержать корни возмездия.
– Д-да, да-да. Я всё скажу, – закивал Бурков, тараща глаза. – Статьи заказали. И оплатили щедро. Заказал Шацкий Геннадий Леонидович. Он не объяснил, почему.
Я взглянул в сторону Ксении, и она кивнула:
– Записала.
– Только убери-ите от меня-я-а-а эти корни-и-и, – завыл в ужасе Бурков. – Прошу вас. Я жить хочу.
– Ты сказал правду, смертный, – продолжил я мрачным тоном. – Я отведу от тебя корни. Но предупреждаю. Они следят за тобой.
– Я понял, больше такого не повторится, – замотал головой Бурков, – Мамой клянусь, детьми, всей своей роднёй.
– Ты напишешь оправдательную статью, и дашь рекламу лавки «Мотылёк» В Янтарном Ключе. Только так ты отведёшь от себя смерть.
– Я понял, уже завтра статья будет, – вновь закивал Бурков, словно болванчик. – Только не нужно корней больше.
– Они не появятся, если ты сделаешь то, что нужно, и больше не будешь писать заказные статьи, – процедил я.
– Хорошо, обещаю вам, – пробормотал Бурков. – Уберите эту жуть от меня.
Когда корни исчезли, редактор газеты аккуратно встал и оглядываясь направился в сторону дома, затем пошёл быстрее, потом побежал.
– Портфель забыли! – крикнул ему Михаил, засмеявшись, затем обратился ко мне: – Ну ты и вошёл в роль, Ярослав. Даже я на секунду поверил, что ты можешь убить бедолагу.
– Пришлось импровизировать, – хмыкнул я. – Ну что, поехали обратно? Дело сделано.
– Да, сейчас, отчёты передадим в штаб и домой, – отозвалась Ксения.
Когда я вернулся в лавку, близился полдень. Меня встретил бодрый и жизнерадостный Митрофан Игнатьевич.
