Предложение матери смутило Лялю. Она почувствовала в этом некий пошлый намек, что неудивительно для ее пуританского воспитания. Ляля подошла к сыну и положила руку на его плечо.
– Дарик, обещай маме, что будешь себя хорошо вести.
– Обещаю, – автоматически ответил сын, продолжая самозабвенно гонять полки́ по карте.
– Главное – пообещать, а там как пойдет, – ухмыльнулся дед. – Такое чувство, что он мой внук больше, чем ваш сын.
– Как в песне, что внучат любят больше детей, – напомнил я ему.
– Точно. Ну что, решили? – Отец въедливо уставился на нас.
– Да, на неделю.
– Давайте на пять дней, – засуетилась Ляля. – Я никогда надолго не разлучалась с сыном, не знаю, как смогу перенести расставание.
– Ох уж эти сантименты. Давайте на пять в первый раз, – согласился батя. – Пойду распишу график, чем будем заниматься с внуком в свободное от отдыха время. Кстати, есть такая еда, которую ему категорически нельзя? И как он относится к собакам, а собаки к нему? Загодя интересуюсь, чтобы не возникло потом вопросов.
– Дарик не переносит овощи типа перца и баклажанов, а фрукты спокойно ест. Насчет собак ничего не скажу, у нас в Транзабаре все дружны. Я даже с мышами нахожу общий язык. Но они разумные иномирцы. На всякий случай держитесь от собак подальше, – посоветовала Ляля.
– Я от них сбегу в другой мир, – не отлипая от экрана, произнес сын.
– Мы с мамой пока не разрешаем тебе этого делать, – напомнил я ему. – Ты еще недостаточно готов к этому. В прошлый раз ты сильно испугался, когда застрял, помнишь? – Это случилось год назад, и нам с Лялей тогда грозило предынфарктное состояние.
– Дарик, мы с папой переживаем за тебя и хотим быть уверены, что в наше отсутствие ты будешь вести себя ответственно, как взрослый парень. – Ляля прижалась к сыну и чмокнула его в голову.
– Ладно, не буду никуда сбегать. Я и собак-то не боюсь, тем более рядом с дедом.
Дед расцвел от неожиданного комплимента.
– Собаки нас могут напугать только в гастрономическом смысле, – пошутил он. – Кстати, как внук реагирует на собачатину?
– Вася! – с укором прикрикнула на отца мать. – Не заносись.
– Как будет на корейском «молчу»? – спросил отец.
Шутку понял только я.
Мы пробыли у родителей до вечера. Поиграли в домино, в лотерею, в карты на щелбаны. Когда я проиграл отцу, оставшись с ним один на один, он вместо того, чтобы зарядить своим каменным пальцем в мой покрасневший от проигрышей лоб, изрек:
– Игорь, ты же все равно ходишь по мирам туда-сюда, может, посмотришь где-нибудь нам с матерью холодильник, чтобы от двухсот двадцати работал? Можно без вилки. Я сам ее приделаю. И гарантия нам не нужна.
– А что сами не купите? – удивился я. – Вы же откладываете в заначку.
– Ну сказанул: «купите». Купили бы, не будь у нас такого сына, который может и без денег достать. Наш холодильник старше тебя, тарабанить стал по ночам, уснуть не дает. Днем мать по ушам долбит, ночью холодильник.
– Сначала, дед, ты холодильник захочешь поменять, а потом бабушку? – продолжил логический ряд внук. – Чтоб не долбила.
Дед нескромно заржал и потрепал Дарика по макушке.
– А хорошую идею ты мне подал, Солнцедарчик. Где-то же живет молодая копия моей бабушки, можно и махнуть не глядя. Это же не считается изменой.
– Размечтался, герой-любовник! – цыкнула мать.
– Ладно, тогда только холодильник с хорошей морозилкой. – Батя поцеловал мать в щеку. – Видишь, как я тебя люблю, больше холодильника.
– Ладно, обещать не буду, но по случаю, если подвернется, возьму, – неопределенно ответил я отцу.
– Только не белый, хочу бежевый, с циферками на передней панели, – начал он детализировать свою мечту.
– За то, что ты рассадил сыну весь лоб своими щелбанами, старый шулер, он вообще не обязан слушать твои желания! – не сдержалась мать.
– А иначе никак. Я должен сначала достучаться до сына, а уже потом высказать желание. Когда лоб его будет болеть, он легко согласится на мое предложение.
– Если бы ты проиграл, я бы с большей охотой выслушал твою просьбу, – проворчал я, потирая лоб.
– Ты бы лишил меня радости победы.
Мы с Лялей стали собираться домой. Мать традиционно завернула нам с собой свою стряпню, от которой моя желтоглазая супруга была без ума.
– Не забудьте вашему змею передать, – напомнила маман, поделив содержимое на две части.
– И пусть он заползает почаще – поговорить на возвышенные темы за хорошей закуской, – добавил отец. – Он мастер присесть на уши, заслушаешься.
– Тебе же сказали: у него работы много, он начальник, – напомнила мать.
– И что, он без выходных пашет?
– Я передам Антошу твое желание увидеть его, – пообещал я. – Думаю, ему будет приятно и он найдет время выбраться. Может, как раз с холодильником. У него точнее получается подбирать миры согласно техзаданию.
Дарик все это время сидел за компьютером, не обращая внимания на нас, собирающихся уходить, будто и не был привязан к родителям.
– Пока, сынок. – Ляля помахала ему из коридора.
– Пока, мам. – Он даже не обернулся в нашу сторону.
– Игроман, – шепнул я на ухо супруге.
– Я что-то переживаю, – призналась кошка.
– Да брось, ты просто никогда не оставляла его надолго. Ему нужна смена обстановки. Здесь он в безопасности, – успокоил я ее, будучи совершенно уверенным в этом.
Мы попрощались с родителями и прямо из коридора отправились в осенний лес прогуляться перед сном по дорожкам, заваленным опавшей листвой. Прохладный чистый воздух производил магическое воздействие на организм, прочищая мозги от постороннего мыслешума и давая возможность накопленным калориям потратиться на мышечную работу.
Лес находился в полусне, тихий, неподвижный, убаюкивающий, наполненный терпкими ароматами увядающей листвы. Только обеспокоенные нашим появлением птицы громкими криками нарушали гармонию сладкой дремы.
– Вроде тоже лес, но совсем не такой, как в моем мире, – заметила Ляля. – Натуральный и очень ароматный. Если бы в нем поставить домик и жить уединенно, это было бы сказкой.
– Так в чем дело? Транзабар не приговор, мы можем жить где угодно, а являться туда по графику, как на работу. Только хочу предупредить: с бытовыми удобствами в лесу беда. Ни тебе водопровода, ни канализации, готовить только на костре либо мотаться куда-то по мирам за готовыми продуктами. Быстро надоест. Этот лес хорош тем, что он дикий и нас в нем нет. Пришел, прогулялся, подышал озоном и ушел, полный положительных впечатлений, – разглагольствовал я.
– Да ну тебя, макака из каменных джунглей! – пошутила кошка. – Наперегонки?
Она увидела, что тропинка расширяется, и решила порезвиться. Мне с ней в беге было не сравниться. Не знаю почему, но она бегала как гепард, только на двух ногах, и любила иногда прохватить метров триста на полной скорости. Правда, показывать свою слабость я не любил, но принял ее предложение. Ляля сорвалась с места, поднимая листву. Я побежал следом, ощущая себя черепахой.
Тропинка извивалась, поэтому супруга вскоре исчезла за деревьями. Я пробежал метров двести на полном ускорении и почувствовал, как мои мышцы становятся ватными, а легкие будто перестали всасывать кислород, бесполезно гоняя воздух. Из-за легкого головокружения я пропустил момент, когда между деревьями показались повозки. Я выскочил прямо на них. Ляля стояла в окружении людей, очень похожих на кошачьих, только их вид и поведение мне сразу не понравились. Кого-то они мне напоминали. Люди обходили мою супругу со всех сторон с желанием взять в кольцо.
Мое появление вызвало изменение их планов.
– Еще один, – услышал я их возглас. – Голокожий.
– Ляля… иди сюда, – позвал я супругу.
Она, опасливо озираясь, направилась ко мне. На ее пути встали трое.
– Кто вы такие? И как тут оказались? – спросили они, будто мы зашли на территорию их частной собственности.
Перед тем как попасть в этот лес, я ставил основным условием отсутствие в нем любой опасности. У меня сложилось впечатление, что этот табор возник здесь после нашего появления.
– Видимо, так же, как и вы, посредством воображения, – ответил я. – Не советую вам проявлять агрессию, мы довольно опытные иномирцы.
– Кто вы? – усмехнулся один из них.
– Кони в пальто мы, – ответил я дерзко. – Ляля, покажи им.
Супруга сделала пасс руками, отправив одного из мужчин в другой мир. Если он тоже был иномирцем, то его не затруднит возвращение назад. Дерзкие кошачьи дрогнули и расступились.
– Я вас предупреждал, – произнес я.
– Зря ты так поступил. – Один из них направил рукоять кнута в мою сторону.
Я почувствовал, как меня тоже попытались выбросить из этого мира, но мне не составило большого труда обломать его потуги. Ляля встала мне за спину.
– Надо уходить, Жорж. Они очень неприятные люди.
– Конечно, уходим. – Я сделал шаг назад, собираясь покинуть мир задним ходом.
Мы почти ушли, но тут из кибитки кочевой компании выглянул ребенок, как две капли воды похожий на нашего сына. И только после этого я догадался, кого они мне напоминали. Дарик и эти бродяги относились к одному виду. Народу, умеющему от рождения бродить по мирам. Меня данное открытие совсем не обрадовало. Мы вышли с Лялей прямо в Транзабар. Она взволнованно посмотрела на меня.
– Ты видел ребенка? – спросила она, чуть не плача.
– Видел. Совсем не рад, что они бродяги.
– Ты слышал, как сын сказал, что ему скучно в Транзабаре? Наверное, он генетически предрасположен к бродяжничеству.
– Не накручивай себя, любимая. Главное в человеке – воспитание. Мы с тобой вырастим его похожим на нас.
– Они не смогут пойти за нами по пятам? – обеспокоилась Ляля.
– Нет. В Транзабар им ни за что не попасть. Не их уровень. Они попытались меня вытолкать из мира, но так неумело… Я сразу понял, что эти парни на многое не способны. Прирожденные дилетанты.
Мне удалось ее успокоить. Домой вернулись в хорошем настроении. Не чувствуя ног от усталости, сразу завалились спать. Утром нас разбудил Антош, бесцеремонно забравшись в дом, который считал своим.
– Вставайте, лежебоки, проспите жи-и-изнь, – прошипел он из кухни, гремя тарелками.
Мне ничего не оставалось, как пойти и позавтракать с другом, пока он не побил посуду.
– Привет! – Я похлопал Антоша по шее. – Чего в такую рань?
– Вы же вчера были у твоих родителей? – спросил змей, зная это наверняка.
– От тебя ничего не скроешь. – Я передал ему пакет с материнской стряпней. – Это тебе от них.
– О, здорово! – обрадовался Антош и сунул нос в пакет. – Божественно. А отец ничего не передавал?
Я засмеялся, зная его пристрастие к крепким напиткам, настоянным на ягодах или какой-нибудь траве, которыми любил заниматься отец. У того перед матерью была своя отговорка, что это не ради пьянства, а здоровья для. Антош его полностью в этом поддерживал.
– Только на словах. Звал в гости, соскучился по твоим заумным беседам под рюмку чая. Если надумаешь, тебя там ждут, – передал я послание отца змею.
– Спасибо. Надо будет заскочить на днях. Вот только разберемся с проклятыми учеными.
– Что за ученые? – Я поставил на стол два бокала для чая, заинтересованный новым делом.
– В одном технологически высокоразвитом мире создали установку, рвущую ткани миров. Энергии для этого требуется колоссальное количество. Они выкачивают звезды, только чтобы поддерживать порталы открытыми. Естественно, открывают их не только с исследовательской целью, а сразу загоняют войска и в случае намека на опасность пускают их в дело. Это настоящий космический беспредел, которому надо положить конец.
– Согласен. Такого быть не должно. Это какой-то противоестественный способ иномирства: вместо воображения использовать технику. Как собираешься решать проблему?
– Как обычно. Перенаправлю все их порталы в зацикленные аномалии. Где бы они ни проделали дыру, попадать будут только в свой мир. – Антош взял булочку и закинул ее целиком в свою огромную пасть. – Передай маме, что я скоро заберу ее в Транзабар на должность главного повара в городскую администрацию.
– Сам и передай.
На кухне появилась заспанная Ляля, кутающаяся в халат.
– Привет, красавчик, – поздоровалась она со змеем. – Как дела?
– Привет. Я уже рассказал Жоржу. Как у вас? Где ваш сорванец? – поинтересовался змей.
– Решил остаться у родителей, – пояснил я. – Ему тут, видите ли, скучно, а там компьютер.
– Дети! – ответил кратко, но емко змей. – Им всегда весело там, где не грузят требованиями.
– Да мы и не грузим, – возразила Ляля.
– Ты представляешь… – Я рассказал Антошу о нашей встрече с табором бродяг того же вида, что и наш сын. – Неприятные такие люди оказались, агрессивные, хоть и не очень умелые иномирцы.
Змей, выслушав нашу историю, задумался.
– Что? – взволнованно спросила Ляля, увидев его сосредоточенность.
– Я не раз встречался с подобными людьми, кочующими по мирам. Да, они не очень умелы в боевых схватках, но в извращенной подлости им нет равных. Кочевые – отличные ищейки и могут ходить за тобой по пятам, как бы ты ни путал следы.
