– Первый раз? – дракон всё же оторвался от моей груди и обратил к моему лицу взгляд.
Тёмный зрачок вытянулся в прямую линию, а в серебряной радужке сверкали молнии.
– Первый… – икнула я, но сразу же мысленно обругала себя.
Это для Полинки Митиной всё в первый раз, а Пелагия в постели Лукаса разве что сальтухи не выполняла.
– В смысле, в первый раз в камере, чтобы в окошко подглядывал ваш отец, – пояснила, продолжая икать.
А вот дурацкая привычка пришла за мной с Земли. Потому публичные выступления были не про меня.
– Я не подглядываю, – раздалось из коридора. – Но Пелагия права, Лукас, приди в себя.
– Сам разберусь, – рыкнул лорд, посмотрев на дверь в негодовании, потом оглядел полулежащую перед ним на столе меня.
Можно сказать, в позе согласия и во всей красе.
– Отпустите, – икнула я.
– Оденься, – выдохнул он, стремительно отстраняясь.
Я чуть не перевернулась вместе со столом, настолько стремительно рванула на поиски робы. А как нашла, сразу натянула её на себя и с опаской присмотрелась к лорду.
– Ты будто другая, – хмыкнул он, продолжая ласкать меня голодным звериным взглядом.
– Д-д-дру-г-г-ая, – подтвердила я и замолкла, ощущая, как тело бьёт крупной дрожью.
– Пока побудешь здесь, – заключил он, резко отвернулся и со скоростью молнии покинул камеру.
– Аг-г-а, – кивнула я, наблюдая, как дверь с грохотом захлопывается.
В решётчатом окошке мелькнуло злое лицо Икароса, после чего пропало. Вот уж кто однозначен в своём отношении к Пелагии. И мне даже не в чем его винить, я её тоже терпеть не могу!
Вскоре мне удалось успокоиться, перебраться на кровать и даже немного задремать. Тем более, гул в голове от чужих воспоминаний не утихал. Но прийти в себя мне не дали, в камеру вернулся Икарос. Злющий, как тысяча драконов, с жаждой крови в глазах и странным аппаратом в руках. Признаться, я решила, что он прибыл осуществить казнь или как минимум измучить в пытках, потому вновь нервно икнула и сжалась в уголке у изголовья кровати.
– Пройдёшь проверку, – объявил он, принявшись раскладывать на столе странный прибор.
Присмотревшись к нему, я поняла, что это местный детектор лжи. И сразу стало легче дышать. Правда, лишь на миг, потом нагрянули новые сомнения. Признаваться ли в своём иномирном происхождении или продолжать молчать?
Я пока не знаю, как здесь относятся к попаданкам, зато понимаю, как бы на подобное заявление отреагировали на Земле. Отправили бы в психушку! Не хотелось бы загреметь в обитель для душевнобольных. А детектор в таких делах не помощник, ведь сумасшедшие искренне верят в свою легенду. Конечно, драконы могут знать больше Пелагии про путешествия между мирами. Но у них опять-таки может быть своё отношение к иномирцам, возможно, весьма кровожадное.
Только пока и не понятно, как они отнесутся к Пелагии. Казнь отменили, лорд Лукас явно под какой-то приворотной травкой и вожделеет меня, потому либо избавится от странного воздействия, либо ни за что не отпустит, хоть признавайся, хоть нет. А если в роли Полины и получить освобождение, в вольной жизни мне может прилететь от прошлых дел хозяйки тела. Либо кардинал заграбастает, либо недоубиенный муж найдёт. Как-то выходит, что и в тюрьме плохо, и на свободе невесело, а срединного варианта вроде как не бывает. Один лорд готов целовать и целовать. Жаль, не песок, по которому я ходила, а что-то более существенное.
– Садись, Пелагия, – потребовал Икарос, указывая мне на стул. – И не смей врать! – рыкнул, ударяя кулаком по столу.
– Хо-р-ро-шо… – я спустилась с кровати, пробежала к столу и послушно вытянула руки, позволяя закрепить на запястьях считыватели реакции. – С лорда Лукаса сняли это странное воздействие?
– Нет. Но вопросы задаю я. Начнём с настройки. Как тебя зовут? – снова рыкнул Икарос, принявшись крутить рычажки на детекторе.
– Пелагия Терези, – прошептала я.
Раз воздействие не ушло, значит, лорд по-прежнему неровно ко мне дышит и в любом случае не отпустит. Так что начнём с варианта без признаний, а там посмотрим по ходу дела.
Глава 2
/Полина/
– Сколько тебе лет? – продолжил допрос Икарос.
– Эм…
Похоже, я рискую завалиться на первом же вопросе!
Мне-то было почти девятнадцать, а Пелагия не особо любила вспоминать о своём возрасте и так часто о нём врала, что пришлось считать, пробираясь сквозь поток чужих воспоминаний. От усилий голова заболела сильнее и захотелось выпросить перерыв.
– Двадцать пять, – пробормотала я, и дракон неоднозначно хмыкнул.
Кажется, не отгадала. И не отгадывала довольно часто, потому что вскоре Икарос озверел, обвинил меня во всех грехах и ушёл. Потом, правда, вернулся с новым прибором. Но хоть на втором круге мне удалось не провалить допрос. Хорошо, что здесь есть пересдача.
На этом меня оставили, разве что заходил охранник, чтобы накормить. И мне даже выдали не тюремную баланду, а вполне вкусное жаркое и компотик. Я насладилась удобствами новой камеры, немного побегала вокруг стола, радуясь силе в ногах, и со счастливой улыбкой на губах уснула.
А на следующий день за мной пришли. Двое воинов серебряного клана уведомили меня о срочном переезде и попросили следовать за ними.
– Снова на казнь? – расстроилась я.
Вчера пребывала в таком шоке и настолько перепугалась, что не решилась рассказать о своём происхождении, а теперь при виде суровых воинов начинала жалеть.
– Вас переселяют в другие… покои, – кисло пояснил один из мужчин.
– О, покои… Ладно, – кивнула я, послушно приблизившись к дракону.
Надевать на меня наручники тоже не стали, и как-то будто не конвоировали, а провожали. Моя нервозность поутихла, а там обернулась полным недоумением, когда мы принялись подниматься в одну из башен дворца. И как только достигли самого верха, меня подвели к стрельчатой обитой металлом двери. Ничего объяснять не стали, просто открыли её и предложили мне войти. Я отказываться не стала, шмыгнула в комнату и оказалась в обширной гостиной с гобеленами на обтёсанных каменных стенах, массивной мебелью из тёмного дерева и выходом на балкон. За соседней дверью оказались спальня с кроватью под алым бархатным балдахином и купальня с утопленной в пол каменной чашей. Действительно, покои. Судя по всему, размером с весь последний этаж башни.
– А… а… что дальше? – я вернулась в гостиную, но драконы успели уйти.
Входная дверь оказалась заперта, как и выход на балкон.
– Что бы это всё значило?
Так как мне не мог никто ответить, я двинулась изучать помещения дальше. Полки стеллажей и шкафов большей частью оказались пусты. Да и мебель будто перетащили в покои лишь недавно. Только в спальне в комоде нашлась одежда, а в купальне средства гигиены. Подготовили всё для комфортного проживания. Судя по всему, мои мысли воплощались в жизнь, мне выдали идеальный вариант между свободой и тюрьмой.
Я всё-таки везучая! Хьюстон, у нас отмена!
Среди средств гигиены отыскалась пенка для ванной, и на радостях я решила гулять на полную. В смысле, устроить себе настоящую помывку в горячей воде с душистым мылом и шампунем. Тем более чаша в полу просто манила скорее искупаться.
Естественно, о возможных визитах я не думала, да и не могла их предсказать, потому пришедший в гости лорд Лукас застал меня в момент прыжка в пену. Вода брызнула через край, мыльные пузырьки подлетели в воздух. Я резко вынырнула и сразу присела в душистой подушке по самый нос, оценивая выражение лица лорда.
– Наслаждаешься помилованием, Пелагия? – холодно уточнил он.
– Ага, ловлю мгновения, – подтвердила я. – Как дела со снятием воздействия? Или это приворот, лорд Лукас?
– Нам неизвестно, что со мной происходит. Привороты не действуют на драконов, но так мы думали и о ментальном воздействии. Новый мир сумел удивить… Тебе известно что-то про подобные привороты?
– Нет, – помотала я головой. – Но думала, вы разберётесь.
– Меня пугает другое, – вкрадчиво заявил он, делая шаг к чаше.
– И что же? – дрогнувшим голосом уточнила я.
Вот вроде боюсь его, а не могу не любоваться мужественным профилем и молниями в необычных глазах. Какая Пелагия дура, такого мужчину предала!
– Я боюсь, это не приворот, не воздействие и не козни врагов, – продолжил лорд, не подозревая, какой розовый сумбур творится в моей голове. – Ты ведь знаешь про дар истинности? Сама расспрашивала меня.
– Вы думаете… – я задохнулась и резко замолкла, перебирая воспоминания хозяйки тела.
Лорды летали на сверхсекретное собрание, где забытая богиня любви Карита нашептала им пророчество. Она выдала драконьей расе дар истинности, а лордам поручила найти своих истинных. Мол, таким образом они спасут мир. Как это связано, мне неизвестно, зато знаю, что и лорды в недоумении. Они-то не в курсе, какими способами находить этих истинных и распознавать среди тысяч других девушек.
– Лорд Аргос встретил истинную пару. Она пахнет для него особенно, её аромат лишает его контроля, манит и будит инстинкты. То же самое я ощутил, когда почувствовал твой аромат в камере. И ощущаю сейчас…
– Но подождите! Мы же общались после пророчества. Ничего такого вы не чувствовали, – привела я контраргумент.
– Ничего такого я и не чувствовал, – в тон мне ответил он.
Получается, вот что на самом деле меня спасло. Это же замечательно! Если я истинная лорда, меня точно не казнят, не будут пытать или морить холодом в камере. Конечно, Лукас терпеть не может Пелагию, но теперь обязан беречь, иначе не сможет спасти мир. Я в тепле, комфорте и под защитой. И не умираю! Жизнь явно налаживается.
«Но есть нюанс…», – мелькнула в голове мысль, когда лорд Лукас принялся расстёгивать пуговицы сюртука.
Как-то за своей радостью я успела забыть, каким образом действует истинность. Лорд меня хочет, и у него нет никаких причин себя сдерживать. Разве что…
– Вы же меня ненавидите! Я злодейка и лгунья. Уже забыли?
– Я помню, – помрачнел он лицом.
– Вот давайте помнить дальше. Я буду жить здесь в тепле и комфорте, а вы у себя внизу тоже будете жить в тепле и комфорте. А, да! И спасать мир. Что скажете?
– Скажу, что совершенно тебя не узнаю?.
– Я прозрела там, к камере, – пробурчала недовольно.
Мой спич вообще ничего не изменил. Лукас сбросил на лежанку в углу сюртук и принялся расстёгивать пуговицы рубашки.
– В каком смысле прозрела? – внезапно встревожился он.
– Мне явился мужчина в молниях. И я поняла, как сильно ошибалась в жизни. Прошлое померкло и потеряло для меня значение.
– Мужчина в молниях? – переспросил он.
– Да! Опасный такой, страшный. Щёлк пальцами, и я обновилась. Буквально стала новым человеком. Поэтому вы для меня почти чужой.
– Значит, познакомимся заново. Ничего нового я не требую. Да, ты будешь жить в тепле и комфорте, пока я разбираюсь с тем, что со мной происходит. Но мне нужна свежесть в мыслях. И ты дашь мне её, – отрезал он, расправляя полы рубашки.
Надо сказать, грудь у лорда была ого-го. Я залюбовалась игрой мышц под светлой кожей. А когда он отбросил прочь рубашку и продемонстрировал мне накачанные руки, мысли в моей голове дружным хороводом двинулись в направлении чувственных воспоминаний Пелагии. И я в очередной раз убедилась в дурости прошлой хозяйки тела, не оценила такого мужчину.
– Подождите. Вам нужна свежесть в мысли? – уточнила я, пытаясь собраться. – А чтение книги или здоровый сон не помогут?
– Мне нужна ты. Близость с тобой. На тебе метка моего запаха, я желаю её закрепить.
Он принялся расстёгивать брюки, и мой ответ обратился несвязным «ум-м».
Так подводим итог: я не умираю от рака, меня не казнят, не выбросят в этот жестокий к бывшим аферисткам мир, будут охранять, держать в комфорте, кормить и ещё уложат в постельку безумно сексуального мужчину. Где-то должен крыться подвох… И он явно не в штанах дракона, там тоже всё нормально и по-человечески.
– Вы будете делать мне больно? – настороженно уточнила я.
Ненавидит же, значит, начнёт издеваться, унижать и, может, бить.
– Я не смогу тебе навредить, даже если бы захотел, – выдохнул он. – Но лучше не создавай во мне такие стремления, Пелагия.
– С радостью, – отозвалась я, сосредотачивая взгляд на подтянутых ягодицах лорда, когда он нагнулся.
Подвоха не нашлось и там. Но всё равно страшно.
– А я могу отказать? – уточнила, наблюдая, как с тела дракона исчезают и трусы.
Ох…
– Зачем? – пожал мощными плечами Лукас, направляясь к чаше.
– Потому что это принуждение.
– Не придумывай и прекрати играть недотрогу, Пелагия, – поморщился он. – Мы жили вместе, я планировал сделать тебе предложение. Мы не чужие, чтобы волноваться из-за возможной близости. Разве забыла, что мы были близки каждую ночь?
Точно, вот и подвох, для него я бывшая и предательница, когда для меня он может стать первым мужчиной и покровителем. Признаться, что ли? А это изменит его решение? Судя по состоянию, не особо. Но зато признание может отправить меня в психушку, когда мне вполне понравилось здесь. Да и лорд тоже очень нравится.
А пока я мысленно паниковала и металась в нерешительности, Лукас залез в воду и притянул меня к своей груди. Его руки сжали мои запястья и отпустили. Но ощущение сильной хватки осталось, обращаясь полупрозрачными кандалами. Испугаться и как-то отреагировать я не успела, странное «украшение» исчезло.
– Теперь тебе не сбежать, – сообщил он.
Да я вроде и не хочу. На свободе страшные кардиналы, престарелый муж и риск тюремного срока. Когда здесь тепло, комфорт и красивый мужчина. Нюанс только в моей умственной невинности и его совершенно неубедительной ненависти. Но Лукас же взрослый и умный, пусть подскажет, что мне делать.
Я потыкала пальцем в твёрдые мышцы его груди, пожевала губы и заглянула в серебряные глаза мужчины.
– Как-то это неправильно. Я в плену, не могу отказать и…
– Да, это плен, Пелагия. Но я обещаю тебе сладкий плен, – сообщил он так соблазнительно, что у меня перехватило дыхание. – Расслабься.
