– Лейтенант Рюмочкин, – гаркнуло чудо, у которого еще даже усы толком на лице не выросли.
За его спиной стоял такой же молодой и суровый лейтенант.
– Рядовые Биба, Боба и Птичка, – заржал я. – Чем могу помочь, господа?
– Документики предъявите, – потребовал Рюмочкин.
– На каком основании? – спокойно уточнил я.
– И регистрацию, – вставил второй.
– Представьтесь, лейтенант, – попросил я.
– Лейтенант Соболев, – сдвинул тот брови.
– Господи, это что за потешные войска? – не удержался я. – Блондиночка, твои валеты из колоды выпали?
– Разговорчики! Гражданка Тихая утверждает, что вы заняли квартиру незаконно.
– Правильно мне прежние хозяева сказали, что соседи здесь тихие, – продолжал прикалываться я. – Купил я ее, вчера только переехал.
У гражданки Тихой глаза стали размером с блюдца, а сама она достала мобильный и стала кому-то звонить.
Судя по недовольной моське и тому, как она сморщила носик, – не дозвонилась.
Я же медленно прошел в комнату, взял бумаги и сунул их под нос Рюмочкину.
– Вот, сюда смотри, вот паспорт, на фото я, одно лицо, видишь? Алиев Дамир Муратович. Блондиночка, я Дамир, приятно познакомиться. Так, смотри дальше, вот тебе договор купли-продажи, вот акт сдачи объекта, а вот договор с банком на ипотеку. Моя это квартира, я тут законно проживаю.
– Регистрация в другом месте, – листая мой паспорт, умничал Рюмочкин.
– Вай мэ, как сложно жить, когда в голове изюм, – закатил я глаза. – Говорю тебе, вчера переехал, не успел адрес регистрации сменить.
– По закону…
– Завтра поменяю, мамой клянусь, – пообещал я. – Еще вопросы есть?
– Один проживаете? – уточнил Соболев.
– Адын, савсэм адын, – косясь на красную как мак блондиночку, ответил я.
Красавица переминалась с ноги на ногу и прятала глаза, все время пытаясь до кого-то дозвониться.
– Всего хорошего, – пожелал мне лейтенант, возвращая документы.
– И вам не болеть, – кивнул я.
Двое из ларца как по команде развернулись и ушли, а я остался в компании девчонки.
Я уперся руками в косяк двери и насмешливо смотрел, как она сопит. Кажется, девчонка готовилась к побегу, но совесть не позволяла.
– Оригинальный подкат с ментами, надо запомнить, – подмигнул я. – Ну, заходи, красивая, знакомиться будем.
– Не хочу я с вами знакомиться, – испуганно отшатнулась она.
– Красавица, давай на «ты» перейдем, мы с тобой уже слишком близко знакомы. Я свой паспорт даже девушке бывшей не сразу показал, а ты молодец, сразу глянула, что не женат, да?
– Меня тетя Света просила за квартирой присмотреть, вот ее номер, мне не сказали, что она продана, а сегодня кто-то топал над головой, вот я и испугалась, вдруг воры или оккупанты какие, – оправдывалась она, но как-то по тону было непонятно, то ли извиняется, то ли наезжает.
– Ну, хвалю за бдительность, рядовой Тихая, еще немного подучишься и будешь главбабкой на районе. Мимо тебя ни одна мышь не проскочит и даже комар не пролетит. Бдительность наше все, – хмыкнул я.
Мне нравилось, как она виновато краснела.
– Тебя как зовут-то? – поинтересовался я.
– Варвара! – задрала она нос повыше. – Прости, что так получилось.
– А это ты бывшей хозяйке звонила, пока я тут с товарищами из ларца беседовал?
– Ей, – призналась Варвара, – но она трубку не берет. Правда, прости, я…
– Заходи? – предложил я, – у меня есть чай.
– У меня тоже есть чай, – фыркнула она, – прими, пожалуйста, извинения, и я пойду.
– А если не приму? – заинтересовался я. – К тебе на чай пойдем? Твой вкуснее?
– Ты какой-то невыносимый, – пожаловалась она.
– А ты меня куда выносить собралась? – Я склонил голову вбок, а Варвара приоткрыла ротик и явно соображала, что ответить.
– Прости и…
– Прощай? – подсказал я.
– Да, – она кивнула, развернулась и быстрым шагом ушла к себе.
Я прислушался: не соврала, действительно жила подо мной.
Повезло мне с соседями, конечно! Особенно с одной бдительной Варварой.
Я пошел на кухню, налил себе воды и уставился в окно, мысленно снова перестраиваясь на новое дело. Достал флешку, на которой были данные на всех преподавателей, и приготовился к бессонной ночи.
До утра делал пометки себе в блокноте. Пока я делал ставки только на интуицию и в основном выделял тех, кто не нравился лично мне.
К утру глаза слипались, а все лица слились воедино настолько, что я перестал их различать.
Я принял холодный душ, собрал немного вещей и решил съездить в магазин, чтобы войти в образ препода и постараться стать не таким заметным.
Переоделся, взял ключи и вышел в подъезд. С ручки двери упал бумажный пакет с логотипом какого-то парфюмерного магазина.
Я напряженно осмотрелся, двумя пальцами взялся за веревочные ручки, открыл и немного обалдел.
В пакете лежал розовый кружевной бюстик.
Я присвистнул, закатил глаза и попытался воспользоваться дедуктивным методом.
Вчера я умудрился пообщаться только с Марфой Семеновной и бдительной Варварой.
Это что, знак капитуляции? А розовый потому, что она не знает, что надо белый? Или белого нет? Или это очень непрозрачный намек на то, что меня хотят и не в контексте просто увидеть?
Я весело засмеялся, убрал вещицу обратно в пакет и, насвистывая, отправился по своим делам, сдерживая желание зайти в гости прямо сейчас…
Глава 3
Варвара
Боже, как стыдно! Очень стыдно!
И обидно, что этот Годзилла сейчас может решить, что он мне понравился и что я с полицией к нему знакомиться пришла.
Кажется, я все еще была красная как рак, пока спускалась с четвертого этажа на свой третий.
Нет, если судить объективно, то, наверное, он очень даже красивый: яркий, харизматичный мужчина очевидно восточных кровей, примерно двух метров в длину и метр в ширину. Из этого следовало, что он физически здоров, ибо аппетит у него богатырский.
Невооруженным взглядом было понятно, что со спортом он дружил давно и крепко, судя по мышцам, которые в линзах я успела рассмотреть.
А еще он обладал невероятно сильной и даже агрессивной энергетикой, которую почти невозможно спрятать. Такая окутывает собеседника с первых секунд и даже немного угнетает.
Уверенностью в себе Дамир, казалось, мог кирпичи разбивать без помощи рук. И, наверное, большинство девушек посчитали его идеальным, но только не я.
Потому что меня он стал сильно подбешивать. Ехидна самоуверенная!
Я зашла домой, заперла двери и встретилась взглядом с нашим доберманом Каскадером, который тоже очень хотел пойти со мной, но я посчитала это лишним – там и без Каса было кому пугать двух бедных лейтенантов.
Официально Кас принадлежал моему любимому старшему брату, у которого я жила временно, пока родители делали дома ремонт. Сами они переехали на дачу, а мне было неудобно каждый день добираться до университета.
Да и Лешка был мне рад, а я рада была помочь ему.
Брата я обожала. Почти боготворила. Наши родители были геологами и часто уезжали в командировки, а Лешка был всегда рядом, помогал, поддерживал и мягко воспитывал.
Недавно мой брат развелся с женой, которую я с первой встречи ненавидела, переехал в квартиру бабушки и пытался склеить свою жизнь.
Я же взяла на себя быт, воспитание Каса и делала все, чтобы мой брат как можно меньше страдал. Готовила, убирала, гуляла с собакой и поддерживала как могла.
Могла я нечасто, ибо Алексей у нас служил опером, и иногда мне казалось, что я живу с домовым, который ночами гремит кастрюлями, съедает еду, топает от кухни до спальни, а утром пропадает.
– Заскучал? – спросила я у добермана. – Потерпи, через час пойдем.
Если не считать эпичной встречи с нахальным соседом, то день я провела как обычно. Приготовила ужин для брата, выгуляла пса и долго занималась.
Поздно ночью вернулся мой «домовой», снова погремел кастрюлями и ушел спать, а когда я проснулась, его уже не было.
Привычная рутина заставила выбросить соседа Дамира из головы и сосредоточиться на том, чтобы утром не уснуть стоя, пока я выгуливала пса, а потом и по дороге в университет.
В этом году я поступила на юрфак и надеялась пойти по стопам брата, только чуть в другом направлении – эксперт-криминалист.
Вошла в здание альма-матер и отправилась на поиски своей группы. Все наши уже зевали у дверей аудитории, тихонько обсуждая последние новости – внезапное увольнение нашего преподавателя по криминалистике.
– Всем привет, – не очень бодро пожелала я, вливаясь в коллектив.
И встала рядом со своей приятельницей Марьей, опираясь спиной о стену.
– Никаких новостей нет, когда нам нового препода найдут? – спросила я у нее.
– Никаких, – вместо Марьи ответила Любава, – вместо пар по криминалистике уголовное поставили, я утром у куратора спросила.
Я сузила глаза, но ничего не ответила. С Любавой мы были кем-то вроде заклятых подруг и вечных конкуренток. Обе амбициозные, активные и обе боролись за место старосты, но проиграли – выбрали Вадима Власова, и только потому, что бо́льшая часть группы состояла из девчонок, а Власов был симпатичный.
– Кто-нибудь в курсе, почему он уволился? Или его уволили? – подал голос тот самый староста Власов. – Любава?
– Никто ничего не говорит. И когда найдут нового – тоже, – вздохнула она. – Как мы потом будем наверстывать?
– Галопом по Европам, – вздохнула другая наша одногруппница Ира. – Может, как-то самим начать учебник штудировать?
– Я уже, – в один голос ответили мы с Любавой.
Пару мгновений побуравили друг друга взглядами и отвлеклись на Васечкина:
– Девчонки, а может, все-таки драка? – весело спросил он.
– С тобой? – уточнила я.
– Он не выдержит, сбежит, – фыркнула Любава.
– Конечно, сбегу, я с девчонками не дерусь. А может, ну их, пары эти, пойдемте погуляем втроем? Обещаю, будет весело, – веселился он.
– Тогда драки точно не избежать, – притворно вздохнула я, – потому что нам с Любавой придется драться за возможность первой от тебя сбежать.
– Угу, «Ты забирай», «Нет, ты», – подхватила она со смешком, – а мне потом Тихую в травму везти.
– А Тихой тебе парик покупать, тратиться, – тут же отреагировала я. – Нет, Васечкин, мы не пойдем.
– Ну и зря! – весело махнул рукой одногруппник.
Все засмеялись, но быстро затихли, когда пришел преподаватель и снова началась рутина учебного дня. Мы грызли гранит науки, а когда все пары закончились, я выдохнула, накинула на плечи рюкзак и пошла на автобусную остановку, у которой меня догнал Васечкин.
– Тихая, страшные истории любишь? – загадочно начал он.
