Я закричала – или попыталась, но звука не было.
А потом всё кончилось.
Резко. Мгновенно.
Конь приземлился на твёрдую землю.
Я задыхалась, согнувшись, хватаясь за седло дрожащими руками.
Тошнота накатила волной. Голова кружилась. Мир плыл.
– Дыши, – голос Оберона за спиной, спокойный. – Медленно. Глубоко. Пройдёт через минуту.
Я дышала, как он велел, пока тошнота не отступила, а мир не перестал вращаться.
Медленно подняла голову.
И забыла, как дышать.
Лес.
Но не тот лес.
Этот был… другой. Совершенно другой.
Деревья были высокими, стройными, с золотистой корой и листьями всех оттенков лета – зелёные, жёлтые, оранжевые, красные. Они росли не хаотично, а словно специально высаженные – ровными рядами, образующими аллеи.
Солнце светило ярко – не заходящее, а полуденное, высокое.
Хотя только что были сумерки.
Летние земли. Здесь всегда лето. Всегда день.
Магия Оберона держит солнце в зените, не давая ночи прийти.
Вечное лето. Вечный свет.
Воздух был тёплым, почти горячим. Пах мёдом, цветами, спелыми фруктами, летним зноем.
Земля под копытами была не грязной и влажной, а сухой, покрытой мягкой травой и цветами.
Красиво.
Слишком красиво.
Неестественно красиво.
– Где… где мы? – прошептала я.
– Летние земли, – ответил Оберон, и в голосе прозвучала гордость. – Сердце моего Двора.
Сердце.
Не граница. Не окраина.
Сердце.
Сердце Летнего Двора.
Паника начала подниматься, но я задавила её.
Может, они используют порталы, чтобы быстрее добраться до Пограничья? Может, это кратчайший путь?
– Пограничье тоже здесь? – спросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.
– Нет, – просто ответил Оберон. – Пограничье далеко отсюда. В другой стороне.
Кровь застыла.
– Что? – Я попыталась обернуться, посмотреть на него. – Но ты сказал…
– Я сказал, что помогу тебе. – Голос стал холоднее. – И помогу. Но не так, как ты думала.
Его руки сжались на поводьях – крепче, ближе ко мне.
– Продолжаем путь.
– НЕТ! – Я попыталась соскользнуть с седла, но его рука мгновенно обвилась вокруг моей талии, прижала к себе.
– Сиди спокойно, – приказал он, и голос был жёстким, властным. – Или упадёшь и разобьёшься.
– ОТПУСТИ! – Я извивалась, пыталась вырваться, но его хватка была железной.
– Нет.
Конь двинулся вперёд – по аллее, между золотыми деревьями.
Всадники следовали за нами, молча. Их лица были спокойными, равнодушными.
Они знали.
С самого начала знали, что он везёт меня не в Пограничье.
Предательство обожгло горячее страха.
– ТЫ СОВРАЛ! – Голос сорвался в истеричный крик.
Я извивалась в его руках, царапалась, кусалась, как загнанный зверь.
– ТЫ СКАЗАЛ, ЧТО ВЕЗЁШЬ МЕНЯ В ПОГРАНИЧЬЕ!
– Я сказал, что помогу, – поправил он холодно. – И сказал, что хочу, чтобы ты дожила до седьмого дня. Правда.
Пауза.
– Просто не уточнил, ГДЕ ты будешь эти дни проводить.
– ПОЖАЛУЙСТА! – Гордость испарилась, осталось только отчаяние. – Пожалуйста, отпусти! Я УМОЛЯЮ!
Ужас сжал горло.
– Ты… ты не можешь… – Голос сорвался. – Ты не можешь меня держать! Я свободна! Я не связана с твоим Двором!
– Пока, – согласился он. – Но это легко исправить.
Мы продолжали ехать. Лес становился всё красивее, всё сказочнее.
Впереди показались строения.
Не дома. Дворец.
Огромный дворец из белого камня и золота, с башнями, тянущимися к небу. Окна сияли в лучах солнца. Сады окружали его – цветущие, благоухающие.
Сердце Летнего Двора.
Дом Оберона.
– Нет, – прошептала я, и слёзы выступили на глазах. – Нет, пожалуйста…
– Тихо, – его рука на моей талии стала мягче, почти утешающей. – Ничего страшного. Я не причиню тебе вреда.
Пауза.
– Если ты будешь послушной.
Я попыталась ещё раз вырваться – отчаянно, из последних сил.
Царапала его руки, извивалась, кричала.
Но он не отпускал.
Его рука поднялась.
Коснулась моего лба.
Холод.
Ледяной, пронзающий холод разлился по коже, проник в череп, залил мозг.
– Что… – Язык онемел. Губы не слушались.
– Спи, – прошептал Оберон, и голос был мягким, убаюкивающим. – Просто спи. Ничего страшного.
Магия.
Она заполняла голову, тянула вниз, в темноту.
Я пыталась сопротивляться. Открыть глаза шире, встряхнуться, прогнать наваждение.
Но она была сильнее.
Гораздо сильнее.
Мир поплыл. Краски смазались. Звуки приглушились.
– Нет… не надо… – прошептала я, и голос прозвучал далёким, чужим.
Веки налились свинцом.
Голова упала вперёд, но его рука поймала, осторожно откинула назад, прислонила к его плечу.
– Хорошая девочка, – прошептал он, и пальцы погладили мой висок. – Спи. Отдыхай.
Темнота накрывала волнами.
Я слышала – далеко, сквозь толщу воды – его голос:
– Элария, приготовьте покои для гостьи. Восточное крыло, башня с видом на сад. – Пауза. – Поставьте двух стражей у дверей. Никого не впускать без моего приказа.
– Да, мой король.
– И скажите Лютье, пусть приготовит подходящую одежду. Что-то… летнее. Лёгкое. Красивое.
– Да, мой король.
– И никому ни слова. – Голос стал жёстче. – О нашей гостье знают только те, кто здесь. Понятно?
– Да, мой король.
Последнее, что я услышала перед тем, как провалиться в полную темноту:
– Отлично. – Его рука снова погладила мои волосы. – Моя маленькая загадка. Посмотрим, что ты из себя представляешь на самом деле.
И я утонула.
В тёплой, мягкой, беспросветной темноте магического сна.
