Хлоя завела мотор и усмехнулась:
– Не знала, что ты такая впечатлительная. Одна ночь со страшным сном, и ты уже готовишься к апокалипсису.
Я промолчала, прижимая к груди книгу. В ней было написано чётко: семь дней без их еды, без их воды, без их даров. Семь дней, полагаясь только на то, что взяла с собой из мира людей.
– Думай что хочешь, – сказала я наконец. – Но когда стемнеет… увидишь сама.
Хлоя фыркнула:
– Ага. Увижу, как ты устроишь пикник посреди своего кошмара.
Но я заметила, как её взгляд задержался на моём лице – на бледности кожи, на синяках под глазами, на том, как я дрожу, несмотря на тёплую куртку.
И знала, что где-то глубоко внутри она тоже начинает сомневаться.
***
К вечеру мы добрались до небольшого городка на границе Шотландии и Англии. Хлоя сняла номер в придорожном мотеле – дешёвом, с облезлыми стенами и скрипучими кроватями.
– Переночуем здесь, – сказала она, бросая свою сумку на кровать. – А утром решим, что делать дальше.
Я кивнула, но уже думала о другом.
Пока Хлоя ушла в душ, я вытащила из багажника все покупки и высыпала их на свою кровать. Гора еды, бутылок, амулетов и прочего барахла заняла половину матраса.
Теперь нужно было решить, что взять с собой.
Я достала свой походный рюкзак – тот самый, с которым ездила в фотоэкспедиции. Прочный, вместительный, с множеством карманов.
Начала методично укладывать.
Еда:
– Вяленое мясо – три пачки (лёгкие и калорийные)
– Орехи – две большие упаковки
– Сухофрукты – один пакет
– Крекеры – одна пачка (остальные слишком объёмные)
– Энергетические батончики – все десять штук
– Сублимированная еда – три пакета от заправщика
– Шоколад – две плитки
– Консервы… нет, слишком тяжёлые. Придётся обойтись.
Вода:
Я посмотрела на шесть полуторалитровых бутылок и поняла – не влезут. Даже одна весит прилично, а шесть… с таким грузом далеко не убежишь.
Я снова открыла книгу, пролистала до раздела о воде:
"Проточная вода защищает от чар фейри. Вода из ручьёв и рек в их мире пригодна для питья, если она движется. Стоячая вода – озёра, пруды – может быть заколдована. Никогда не пей из неподвижного источника."
Значит, в мире фейри есть вода, которую можно пить. Проточная. Из ручьёв.
Я выдохнула с облегчением и взяла только две литровые бутылки – на первое время. Остальные придётся оставить.
Но флакон со святой водой от заправщика – обязательно. Это не для питья, это оружие.
Защита:
– Соль – одна пачка (остальные слишком тяжёлые)
– Железные гвозди из мешочка
– Подкова железная
– Связка рябины
– Амулет кельтский
– Флакон святой воды
Остальное:
– Спички – две коробки
– Фонарик (нашла в машине)
– Запасные батарейки
– Порошки изотоника
– Мой фотоаппарат – с полной картой памяти
Фотоаппарат я взяла не из сентиментальности. Это была часть меня, моя работа, моя жизнь. И если уж суждено попасть в мир фейри, то я задокументирую всё, что увижу.
Если, конечно, выживу.
И последнее – туристический нож с фиксированным клинком, который я брала в походы. Не самое грозное оружие, но лучше, чем ничего.
Я достала его из багажа, проверила остроту лезвия о ноготь. Острый. Хорошо.
Нож отправился в боковой карман рюкзака – туда, откуда его можно быстро достать.
Рюкзак получился тяжёлым, но подъёмным. Я затянула лямки, подняла его – килограммов десять, не больше. Выдержу.
Из душа вышла Хлоя, закутанная в полотенце, с мокрыми волосами.
– Что ты делаешь? – Она остановилась, глядя на меня и на рюкзак.
– Собираюсь.
– Куда?
– Не знаю, – честно ответила я. – Но нужно быть готовой.
Хлоя покачала головой, но ничего не сказала. Ушла одеваться.
Я посмотрела на часы. Половина седьмого. Закат через час.
Быстро переоделась: джинсы, тёплая футболка, флисовая кофта, куртка сверху. На ноги – треккинговые ботинки, которые брала для походов по горам. Прочные, удобные, с хорошей подошвой.
Волосы собрала в тугой хвост и спрятала под кепку.
Хлоя вышла из ванной и остановилась, глядя на меня.
– Элиза… ты серьёзно?
Я стояла посреди комнаты в полном походном снаряжении, с рюкзаком в руках.
– Серьёзно.
– Ты собираешься спать в ботинках и куртке?
– Да.
– С рюкзаком?
– Да.
Хлоя прыснула, потом рассмеялась – не зло, а с какой-то истерической нотой.
– Боже, Элиза, ты точно больная. У тебя жар, бред, параноя… Завтра с утра мы едем в ближайшую больницу, и всё.
Я не ответила. Легла на кровать поверх одеяла, прижимая рюкзак к груди. Лямки обмотала вокруг руки – если придётся бежать, он не соскользнёт.
Фотоаппарат положила рядом, на прикроватную тумбочку – в пределах досягаемости.
Нож в кармане рюкзака слегка давил в бок, но это было успокаивающее ощущение. Оружие. Защита.
***
Хлоя легла на свою кровать, укрылась одеялом и выключила свет.
– Спокойной ночи, Элиза. Надеюсь, твои кошмары закончатся.
– Спокойной ночи, – прошептала я в темноту.
Но я не собиралась спать. Лежала с открытыми глазами, прислушиваясь к каждому звуку.
Тиканье часов на стене. Шум машин за окном. Дыхание Хлои, которое постепенно становилось ровнее – она засыпала.
А я ждала.
Минуты тянулись медленно. Холод внутри меня усиливался, растекаясь по венам ледяной рекой.
Семь часов. Семь пятнадцать. Семь тридцать.
За окном темнело. Последние лучи солнца окрашивали небо в кроваво-красный цвет.
Семь сорок пять.
Я сжала лямки рюкзака сильнее. Сердце колотилось так громко, что казалось, его слышно на весь мотель.
И вдруг температура в комнате резко упала.
Моё дыхание стало видимым. На окнах мгновенно проступила изморозь, превращая стекло в матовый узор. Лампочка ночника на тумбочке заморгала и погасла.
Хлоя что-то пробормотала во сне и натянула одеяло выше, но не проснулась.
А потом я услышала звук.
Далёкий, едва различимый. Как эхо, доносящееся откуда-то из бесконечной дали.
Звук рога.
Протяжный, низкий, первобытный. Он прокатился по миру, заставляя воздух вибрировать. Стены мотеля задрожали, стекло в окнах зазвенело тонким хрустальным звоном.
Хлоя дёрнулась во сне, но глаза не открыла. Словно магия звука держала её в забытьи.
Звук рога повторился – громче, ближе.
На этот раз он прошёл сквозь меня, отдаваясь в костях, в сердце, в самой душе. Холод в груди вспыхнул в ответ, и я поняла – он зовёт меня. Именно меня.
