За спиной раздался вой – торжествующий.
А потом – звук погони.
Охота началась.
=♦=♦=♦=
Я бежала, не разбирая дороги.
Голые ветки хлестали по лицу, оставляя жгучие царапины. Корни, покрытые инеем, цеплялись за ноги. Я спотыкалась, падала на скользкий мох, вскакивала, ободрав руки и колени, и бежала дальше.
Рюкзак больно бил по спине при каждом прыжке. Фотоаппарат давил на рёбра. Дыхание сбилось, в боку кололо, лёгкие горели от ледяного воздуха.
Беги. Просто беги.
Флэшбек – Хлоя, спящая в мотеле. Её спокойное лицо в тёплой комнате.
Мама, машущая мне на прощание. «Будь осторожна, солнышко».
Слёзы застилали глаза, но я моргнула, сбрасывая их. Они мгновенно замёрзли на щеках тонкой ледяной коркой.
Нет. Не сейчас. Потом. Если доживу до «потом».
За спиной раздался топот – не один зверь, несколько. Рычание, лай, треск ломающихся веток.
Я оглянулась через плечо – и увидела их.
Тени между деревьями. Огромные, быстрые, с горящими жёлтыми глазами. Клубы пара вырывались из их пастей на морозном воздухе.
Они гнали меня, как стая волков гонит оленя.
Страх был живым существом в моей груди, требующим отдать контроль и просто лечь, сдаться.
Нет. Нет. Нет.
Я бежала быстрее, быстрее, пока мышцы не начали гореть от боли.
И вдруг деревья расступились.
Я выскочила на поляну и чуть не упала – земля здесь была ещё более скользкой.
Поляна была покрыта тонким слоем первого снега, смешанного с инеем. Под ним проглядывала мёртвая, почерневшая трава. Воздух был ещё холоднее, обжигал лицо.
И в центре поляны протекал ручей.
Не узкий – метра четыре-пять в ширину. Быстрый, шумный. Вода не замёрзла, несмотря на холод, бежала между камней, переливаясь серебром в лунном свете.
Проточная вода.
Правило из книги вспыхнуло в голове: «Проточная вода защищает от фейри. Они не могут её пересечь».
Нужно перебраться на другую сторону!
Я не думала. Рванула к ручью, разбежалась и прыгнула изо всех сил.
Полёт показался вечностью.
Ледяная вода брызнула на ноги – я едва дотянула до противоположного берега. Руки вцепились в край, в скользкий мох, пальцы соскальзывали.
Я подтянулась, перевалилась через край.
Упала на снег, поскользнулась, больно ударилась коленом о камень. Вскочила и обернулась.
Из леса вырвались они.
Три зверя.
Тела как у волков, но размером с медведей. Шерсть чёрная, покрытая инеем, который не таял. Жёлтые глаза горели, как адский огонь. Пасти открыты, полные клыков.
Из пастей капало что-то серебристое – не слюна, а жидкий металл. Капли падали на снег и шипели, прожигая его до чёрной земли.
Боже. Что это за твари?
Самый большой зверь – с длинным шрамом через морду – увидел меня и зарычал.
Потом разбежался.
Я зажмурилась, ожидая, что он перепрыгнет.
Но раздался визг – пронзительный, полный боли.
Открыла глаза.
Зверь застыл в воздухе над водой. На мгновение, словно время остановилось. Его тело дёрнулось, исказилось, ударившись о что-то невидимое.
Потом его отбросило назад – с такой силой, что он пролетел несколько метров и врезался в дерево.
Ствол затрещал под ударом. Зверь упал на снег, воя и скуля. Шерсть на морде и передних лапах дымилась, словно его ошпарили кипятком.
Вода. Магия проточной воды. Они не могут её пересечь.
Облегчение было настолько сильным, что я чуть не расплакалась.
Два других зверя остановились у берега, не приближаясь к воде. Один опустил морду, понюхал. Пар вырвался из ноздрей. Он зарычал и отступил.
Работает. Правило работает!
Но звери не уходили.
Раненый поднялся, отряхнулся. Шерсть на морде была обожжена, кожа под ней красная, волдыри. Но он всё ещё смотрел на меня горящими глазами.
Они начали медленно расходиться вдоль берега – один вправо, другой влево. Раненый остался на месте, не сводя с меня взгляда.
Они ищут брод. Место, где ручей уже или мельче.
У меня есть время. Немного.
Я поднялась на дрожащих ногах. Всё тело болело. Руки и колени саднили от падений. Холод пробирал до костей, несмотря на куртку.
Но я заставила себя двигаться.
Вдоль ручья. Вниз по течению. Держась как можно ближе к воде – моей единственной защите.
Семь дней. Мне нужно продержаться семь дней.
Это невозможно.
Но выбора нет.
Я шла, спотыкаясь на скользком берегу, цепляясь за покрытые инеем корни.
И с каждым шагом понимала:
Это только начало.
Первая ночь из семи.
И если я хочу выжить, мне нужно стать сильнее. Быстрее. Жёстче.
Потому что мир фейри не прощает слабых.
=♦=♦=♦=
Ручей становился шире.
Я брела вдоль берега, чувствуя, как каждый шаг даётся всё тяжелее. Ноги налились свинцом, мышцы бёдер горели, колени подгибались. Адреналин выветривался, оставляя только истощение и боль.
Холод въедался в кости. Я дрожала, зубы стучали. Пальцы почти не чувствовались – онемели от мороза.
Сколько я уже иду?
Луны почти не двигались по небу. Может, прошло десять минут, а может – час. Невозможно было понять.
Вой звучал где-то вдали, эхом отражаясь между деревьев. Звери не бросили погоню.
Я остановилась, прислонившись к стволу дерева. Кора была холодной, но я всё равно прижалась – ноги больше не держали.
Нужно поесть. Попить. Восстановить силы.
Достала из рюкзака бутылку воды окоченевшими пальцами. Открутила крышку – она едва поддалась. Сделала несколько глотков.
Вода была холодной, почти ледяной, но казалась благословением.
Человеческая вода. Из человеческого мира.
Я прижала бутылку к груди.
Это всё, что осталось от дома.
Воспоминание накатило внезапно, острое и болезненное.
Хлоя, смеющаяся за рулём: «Увижу, как ты устроишь пикник посреди кошмара!»
Мама, целующая в макушку: «Позвони, как доедешь».
Отец, протягивающий фотоаппарат: «Покажешь, когда вернёшься».
Если вернусь.
Комок застрял в горле. Я сглотнула, заставляя себя дышать ровно.
Нельзя думать о доме. Нужно выживать.
Я спрятала бутылку обратно и огляделась.
Ручей продолжал течь дальше, и шум воды становился громче. Он впадал во что-то большее.
Может, там безопаснее? Больше воды – лучше защита.
Я заставила ноги двигаться.
Шаг. Ещё один. Осторожно, нащупывая опору на скользкой поверхности.
Просто не останавливайся.
Лес менялся. Деревья становились выше, древнее. Их стволы покрывали странные узоры – спирали, символы, руны, светящиеся слабым зелёным светом.
Некоторые деревья шептали.
Не ветер в голых ветвях. Настоящий шёпот – слова на незнакомом языке. Они проникали в разум, пытались что-то сказать.
Или заманить.
Я ускорила шаг, не слушая. Не обращай внимания. Это ловушка.
Шум воды стал громче, превратившись в рёв.
Ручей расширялся – уже не четыре метра, а шесть. Потом восемь. Десять.
