Она улыбнулась мне, обнажив острые, как иголки, зубки.
И я внезапно вспомнила строчку из книги: "Малые фейри опасны, как и большие. Их укусы ядовиты."
Я резко отмахнулась. Огонёк отлетел с негодующим писком и растворился в темноте.
Здесь всё опасно. Абсолютно всё.
Вдалеке раздался вой – протяжный, жуткий, заставивший кровь застыть в жилах.
Потом ещё один вой ответил первому. И ещё. И ещё.
Охотники.
Я поправила рюкзак на плечах, проверила фотоаппарат – цел. Нащупала нож в кармане.
И услышала его голос.
Не рядом. Не из леса. Голос звучал повсюду – в шелесте голых ветвей, в завывании ветра, в треске льда.
"Добро пожаловать в мой мир, Элиза Торн."
Каждое слово отдавалось эхом между деревьев, холодным и властным.
"Ты стоишь в Тёмном Лесу, на окраине моих владений. Впереди – семь дней и семь ночей."
Вой стал ближе.
"Беги, дитя. Беги быстро. Беги далеко."
Смех прокатился по лесу – холодный, жестокий, наслаждающийся моим страхом.
"Потому что охота началась. СЕЙЧАС."
Где-то совсем близко, в паре десятков метров, раздался треск ветки.
Потом – низкое рычание, от которого земля задрожала.
Что-то двигалось между деревьев. Что-то большое.
И в этот момент из темноты между голых стволов сверкнули два жёлтых глаза, горящих нечеловеческим огнём.
Существо шагнуло на лунный свет.
Огромное. С телом волка, но размером с медведя. Шерсть чёрная, как ночь, покрытая инеем, который искрился в свете лун. Из пасти капала не слюна, а что-то похожее на жидкое серебро, которое дымилось на морозном воздухе.
Оно посмотрело на меня.
И зарычало – звук был таким низким, что я почувствовала его не ушами, а всем телом.
Я не думала. Не анализировала.
Просто развернулась и побежала.
Прочь от существа. Прочь от воя. Прочь от смеха, который всё ещё звучал между деревьев.
За спиной раздался вой – близкий, торжествующий.
А потом – звук погони.
Охота началась.
***
Я бежала, не разбирая дороги.
Голые ветки хлестали по лицу, оставляя жгучие царапины. Корни, покрытые инеем, цеплялись за ноги. Я спотыкалась, падала на скользкий мох, вскакивала, ободрав руки и колени, и бежала дальше.
Рюкзак больно бил по спине при каждом прыжке. Фотоаппарат давил на рёбра. Дыхание сбилось, в боку кололо, лёгкие горели от ледяного воздуха.
Беги. Просто беги.
Флешбек – Хлоя, спящая в мотеле. Её спокойное лицо в тёплой комнате.
Мама, машущая мне на прощание. "Будь осторожна, солнышко."
Слёзы застилали глаза, но я моргнула, сбрасывая их. Они мгновенно замёрзли на щеках тонкой ледяной коркой.
Нет. Не сейчас. Потом. Если доживу до "потом".
За спиной раздался топот – не один зверь, несколько. Рычание, лай, треск ломающихся веток.
Я оглянулась через плечо – и увидела их.
Тени между деревьями. Огромные, быстрые, с горящими жёлтыми глазами. Клубы пара вырывались из их пастей на морозном воздухе.
Они гнали меня, как стая волков гонит оленя.
Страх был живым существом в моей груди, требующим отдать контроль и просто лечь, сдаться.
Нет. Нет. Нет.
Я бежала быстрее, быстрее, пока мышцы не начали гореть от боли.
И вдруг деревья расступились.
Я выскочила на поляну и чуть не упала – земля здесь была ещё более скользкой.
Поляна была покрыта тонким слоем первого снега, смешанного с инеем. Под ним проглядывала мёртвая, почерневшая трава. Воздух был ещё холоднее, обжигал лицо.
И в центре поляны протекал ручей.
Не узкий – метров четыре-пять в ширину. Быстрый, шумный. Вода не замёрзла, несмотря на холод, бежала между камней, переливаясь серебром в лунном свете.
Проточная вода.
Правило из книги вспыхнуло в голове: "Проточная вода защищает от фейри. Они не могут её пересечь."
Нужно перебраться на другую сторону!
Я не думала. Рванула к ручью, разбежалась и прыгнула изо всех сил.
Полёт показался вечностью.
Ледяная вода брызнула на ноги – я едва дотянула до противоположного берега. Руки вцепились в край, в скользкий мох, пальцы соскальзывали.
Я подтянулась, перевалилась через край.
Упала на снег, поскользнулась, больно ударилась коленом о камень. Вскочила и обернулась.
Из леса вырвались они.
Три зверя.
Тела как у волков, но размером с медведей. Шерсть чёрная, покрытая инеем, который не таял. Жёлтые глаза горели, как адский огонь. Пасти открыты, полные клыков.
Из пастей капало что-то серебристое – не слюна, а жидкий металл. Капли падали на снег и шипели, прожигая его до чёрной земли.
Боже. Что это за твари?
Самый большой зверь – с длинным шрамом через морду – увидел меня и зарычал.
Потом разбежался.
Я зажмурилась, ожидая, что он перепрыгнет.
Но раздался визг – пронзительный, полный боли.
Открыла глаза.
Зверь застыл в воздухе над водой. На мгновение, словно время остановилось. Его тело дёрнулось, исказилось, ударившись о что-то невидимое.
Потом его отбросило назад – с такой силой, что он пролетел несколько метров и врезался в дерево.
Ствол затрещал под ударом. Зверь упал на снег, воя и скуля. Шерсть на морде и передних лапах дымилась, словно его ошпарили кипятком.
Вода. Магия проточной воды. Они не могут её пересечь.
Облегчение было настолько сильным, что я чуть не расплакалась.
Два других зверя остановились у берега, не приближаясь к воде. Один опустил морду, понюхал. Пар вырвался из ноздрей. Он зарычал и отступил.
Работает. Правило работает!
Но звери не уходили.
Раненый поднялся, отряхнулся. Шерсть на морде была обожжена, кожа под ней красная, волдыри. Но он всё ещё смотрел на меня горящими глазами.
Они начали медленно расходиться вдоль берега – один вправо, другой влево. Раненый остался на месте, не сводя с меня взгляда.
Они ищут брод. Место, где ручей уже или мельче.
У меня есть время. Немного.
Я поднялась на дрожащих ногах. Всё тело болело. Руки и колени саднили от падений. Холод пробирал до костей, несмотря на куртку.
Но я заставила себя двигаться.
Вдоль ручья. Вниз по течению. Держась как можно ближе к воде – моей единственной защите.
Семь дней. Мне нужно продержаться семь дней.
Это невозможно.
Но выбора нет.
Я шла, спотыкаясь на скользком берегу, цепляясь за покрытые инеем корни.
И с каждым шагом понимала:
Это только начало.
Первая ночь из семи.
И если я хочу выжить, мне нужно стать сильнее. Быстрее. Жёстче.
Потому что мир фейри не прощает слабых.
***
Ручей становился шире.
Я брела вдоль берега, чувствуя, как каждый шаг даётся всё тяжелее. Ноги налились свинцом, мышцы бедер горели, колени подгибались. Адреналин выветривался, оставляя только истощение и боль.
Холод въедался в кости. Я дрожала, зубы стучали. Пальцы почти не чувствовались – онемели от мороза.
Сколько я уже иду?
Луны почти не двигались по небу. Может, прошло десять минут, а может – час. Невозможно было понять.
