Вой звучал где-то вдали, эхом отражаясь между деревьев. Звери не бросили погоню.
Я остановилась, прислонившись к стволу дерева. Кора была ледяной, но я всё равно прижалась – ноги больше не держали.
Нужно поесть. Попить. Восстановить силы.
Достала из рюкзака бутылку воды окоченевшими пальцами. Открутила крышку – та едва поддалась. Сделала несколько глотков.
Вода была холодной, почти ледяной, но казалась благословением.
Человеческая вода. Из человеческого мира.
Я прижала бутылку к груди.
Это всё, что осталось от дома.
Воспоминание накатило внезапно, острое и болезненное.
Хлоя, смеющаяся за рулём: "Увижу, как ты устроишь пикник посреди кошмара!"
Мама, целующая в макушку: "Позвони, как доедешь."
Отец, протягивающий фотоаппарат: "Покажешь, когда вернёшься."
Если вернусь.
Комок застрял в горле. Я сглотнула, заставляя себя дышать ровно.
Нельзя думать о доме. Нужно выживать.
Я спрятала бутылку обратно и огляделась.
Ручей продолжал течь дальше, и шум воды становился громче. Он впадал во что-то большее.
Может, там безопаснее? Больше воды – лучше защита.
Я заставила ноги двигаться.
Ещё шаг. Ещё один. Осторожно, проверяя каждый шаг на скользкой поверхности.
Просто не останавливайся.
Лес менялся. Деревья становились выше, древнее. Их стволы покрывали странные узоры – спирали, символы, руны, светящиеся слабым зелёным светом.
Некоторые деревья шептали.
Не ветер в голых ветвях. Настоящий шёпот – слова на незнакомом языке. Они проникали в разум, пытались что-то сказать.
Или заманить.
Я ускорила шаг, не слушая.
Не обращай внимания. Это ловушка.
Шум воды стал громче, превратился в рёв.
Ручей расширялся. Уже не четыре метра, а шесть. Потом восемь. Десять.
Река.
Ручей превращался в реку.
Я шла вдоль берега, держась ближе к воде. Скользила на мху, цеплялась за корни, но не отходила далеко.
Вода защищает. Пока я рядом с водой, они не подойдут.
Но потом я услышала новый вой.
Не сзади. Впереди.
Я замерла.
Нет.
Ещё вой – теперь с другой стороны, из леса слева.
Сердце ухнуло.
Они обошли. Нашли место, где ручей был уже, и переправились.
Паника ударила в голову.
Я посмотрела назад – вой приближался и оттуда.
Впереди – вой.
Слева – лес, откуда доносилось рычание.
Справа – река.
Я в ловушке.
Вой становился всё ближе. Со всех сторон.
Они загоняют меня к реке. Специально.
Я побежала вперёд, вдоль берега, надеясь найти выход, но деревья расступились, и я оказалась на открытом берегу широкой реки.
Река была огромной – метров двадцать, может, больше. Тёмная вода бурлила между острых камней, пенилась, ревела. Лунный свет превращал её поверхность в поток жидкого серебра с чёрными прожилками теней.
Красиво. Пугающе красиво.
И абсолютно непреодолимо.
Я опустилась на колени у самой воды, опустила руку в поток.
Ледяная. Настолько холодная, что пальцы мгновенно онемели, превратились в безжизненные обрубки. Я отдёрнула руку, потрясла, но чувствительность не вернулась.
Не переплывёшь. Течение утащит, холод убьёт за секунды.
Вой стал совсем близким.
Я обернулась – между деревьев двигались тени. Много теней. Не три зверя, а больше. Пять? Семь?
Стая.
Они приближались медленно, смакуя момент. Знали, что я в ловушке.
Холодный пот покрыл спину.
Что делать? Куда бежать?
Вниз по течению виднелись камни, торчащие из воды. Может, по ним можно перебраться?
Я сделала шаг к камням.
– Не советую.
Голос прозвучал так близко, что я вскрикнула и подскочила, одновременно выхватывая нож из кармана рюкзака.
На большом валуне в трёх метрах от меня сидела фигура.
Подросток, на вид лет шестнадцати, с тёмными всклокоченными волосами и озорными глазами цвета янтаря. Он был одет странно – кожаная куртка, украшенная перьями и костяными амулетами, штаны из грубого материала, высокие сапоги.
И у него были уши.
Не человеческие. Заострённые, торчащие из волос.
Фейри.
Я отступила, сжимая нож обеими руками.
– Кто ты?!
– Я? – Он улыбнулся, и улыбка была слишком широкой, обнажающей острые зубы. – Просто путник. Как и ты, вообще-то.
Он спрыгнул с валуна – движение было слишком плавным, слишком грациозным для человека. Приземлился бесшумно на снег, не оставив даже следа.
– Ты… один из них, – выдохнула я, не опуская нож.
– Технически да. Я фейри. – Он наклонил голову, изучая меня с любопытством. – Но я не охотник Морфроста, если тебя это волнует.
– А кто ты тогда?
– Называй меня Лисом, – он пожал плечами. – Не моё настоящее имя, но и твоего я знать не хочу. Опасно это, знать настоящие имена.
Он кивнул на камни в реке:
– Не пытайся перебраться по ним. Они скользкие, и ты упадёшь. А в воде живут речные духи. – Его янтарные глаза заблестели. – Они голодные. И злые. Утащат на дно раньше, чем успеешь закричать.
Я молчала, не зная, верить ему или нет.
Лис ухмыльнулся:
– Не веришь? Правильно. Мы фейри, мы всегда лжём. Даже когда говорим правду.
За моей спиной раздалось рычание – близкое, угрожающее.
Лис повернул голову, его уши дёрнулись.
– Дикая Свора. – Он цокнул языком. – Упорные псы. Загнали тебя в угол.
Я обернулась.
Из леса выходили звери. Один. Два. Три. Пять. Семь.
Целая стая, окружающая поляну полукругом. Их жёлтые глаза светились в темноте, пар вырывался из пастей.
Они приближались медленно, наслаждаясь моим страхом.
– У тебя секунд тридцать, – заметил Лис спокойно. – Потом они нападут все разом.
– Тогда что мне делать?! – Голос сорвался на крик.
Он задумчиво почесал подбородок:
– Ну-у-у… я могу помочь. Перенести на другой берег. Магией, все дела.
В книге было написано чётко: "Не принимай помощи от фейри. Каждая услуга создаёт долг."
– Какую цену ты хочешь?
Его глаза заблестели – довольные, хищные.
– О! Умная девочка. Знает правила. – Он улыбнулся шире. – Ладно, честно. Ты будешь мне должна услугу. Одну. Когда-нибудь я попрошу, и ты не сможешь отказать.
– Какую услугу?
– Не знаю, – он пожал плечами. – Придумаю, когда понадобится. Может, украсть что-то. Может, убить кого-то. Увидим.
