Довольна Равшана покидает кухню, а я вздыхаю и кладу ложку в рот. Хорошо хоть пообедать дали.
В назначенное время в зал в сопровождении администратора входит красивая высокая женщина. Я бы дала ей тридцать пять, не больше. Светлые длинные волосы идеально уложены и мне остается только удивляться: зачем ей стрижка?
– А вот и наш мастер Лиза. Передаю вас в надежные руки.
– Здравствуйте, – дружелюбно ей улыбаюсь.
– Добрый день, – отвечает она тем же и отбрасывает локоны назад. – Я если честно в первый раз у вас. Мой мужчина здесь стрижется, порекомендовал мне.
– Да? – с интересом восклицает Равшана. – А кто если не секрет?
– Не секрет, – она перекидывает сумку “Ив Сен Лоран” на локоть и обнажает ровный ряд жемчужных зубов. – Игорь.
Холодная дрожь проходит по телу, но я держу себя в руках. В груди все оборвалось, потому что Жанна перестала быть для меня призраком. Я гадала вчера, какая она – женщина, которую Игорь выбрал. Вот такая – очень ухоженная, дорого и со вкусом одетая, молодая. Никогда бы не подумала, что Завьялов из тех, кто выбирает в спутницы девушку намного себя младше. Хотя он и сам отлично выглядит, поэтому….кто я чтобы его судить? Правильно – никто.
– Игорь Сергеевич? Так мы его хорошо знаем. Тогда сделаем вам скидку. Он, кстати, был у нас вчера.
Господи, только бы не сказала, что его стригла я. Пожалуйста, Равшаночка, молчи!
– Как раз Лиза его стригла.
Вот черт! Понимаю, она не специально. Наоборот, хотела выставить меня в выгодном свете. Но зачем мне сейчас эти сложности?
– Да вы что! – искренне удивляется Жанна. – А он говорил про Алину.
– У Алины дочка заболела, я ее заменяла, – спокойно объяснила я.
– Ах да, сейчас такой вирус бродит по городу. Я, кстати, Жанна.
– Лиза. Садитесь, пожалуйста, сюда, – показываю ей на кресло. – Давайте обсудим, что вы хотите, а потом помоем голову.
Жанна слушается беспрекословно, ставит дизайнерскую сумочку на стол и садится перед зеркалом. Я дотрагиваюсь до ее мягких, блестящих, почти глянцевых волос. Оцениваю фронт работ.
– Что бы вы хотели? У вас просто роскошные волосы, – мое восхищение отнюдь не наигранное. Я правда так думаю. Идеальные волосы, личико, фигура, маникюр. Ловлю себя на мысли, что меня неожиданно уколола ее внешняя идеальность.
– Я хочу придать им объём. Может, лесенку?
– Вы хотите оставить длину?
– Хм, – задумывается, изящно крутит шеей и морщит вздернутый носик. – Пожалуй, подкорочу.
Беру прядь волос, расчесываю и отмеряю пальцем на глаз кусочек, который можно состричь.
– Вот так подойдет?
Она немного думает и соглашается. А я вспоминаю, что недавно сохраняла в своем “Пинтересте”, который мне установила Ника, фотографии причесок для длинных волос. Достала мобильный из заднего кармана джинсов, вошла в приложение и нашла то, что нужно.
– Посмотрите, если сделаем вот так? – показала ей снимок. Могу поклясться, что у нее загорелись глаза. Там действительно лесенка, придающая волосам объем. Я могу такое сделать без напряга.
– Да, мне нравится.
– Тогда пойдемте к мойке.
Включаю воду, регулирую температуру, достаю шланг и смачиваю волосы. Она слегка дергается, замечаю, как сводит брови к переносице.
– Что-то не так?
– Слишком горячая, – недовольно произносит она.
Странно, для меня тёплая, я всегда выставляю одну и ту же температуру. Добавляю холодной воды и вновь увлажняю голову Жанны.
– Теперь нормально?
– Пойдет, – вздыхает она, будто делает мне одолжение.
Поднимаю голову и сталкиваюсь взглядом с коллегой Аидой. Та, хоть и стрижет, но все видит и слышит. Она красноречиво закатывает глаза и мне хочется сделать то же самое.
– Мой Игорёша очень хвалил ваш салон, – внезапно говорит она, когда я намыливаю волосы шампунем. Пальцы немеют от ее слов, а в грудную клетку словно тяжелым камнем запустили. Ничего не отвечаю ей, потому что мне нечего сказать. – Кстати, я хотела и вас похвалить. Мне очень понравилась его стрижка.
– Спасибо. Очень приятно, – благодарю дежурно, одергиваю себя и заставляю не обращать внимания на ее разговоры. Это ж надо какое совпадение: женщина Игоря пришла сюда на следующий день после нашей случайной, и я надеюсь, последней встречи. Может, она ясновидящая и почувствовала какую-то скрытую угрозу. Смешно, конечно.
– Нет, это вам спасибо. Я, как увидела его вчера чуть не упала от того, какой он красивый. Сразу отметила работу мастера. Сказала ему, что он стал еще брутальней. Довольный был, как кот, – тихо смеется она, а я начинаю нервничать.
Это плохо, очень плохо. Дурные мысли могут меня сбить, и я ошибусь во время стрижки. Но как же искусно она режет без ножа. И ведь умом понимаю, что мы пересеклись с ней случайно, но хочу закричать: “Замолчите! Просто замолчите!”
– Это хорошо. Хвалить мужчин – тоже искусство, – улыбаюсь, а самой впору только выть.
– Ой не говорите. Особенно таких шикарных мужчин, как мой Игорь.
– Сейчас кондиционер нанесу, – проглотив ее слова, продолжаю работать.
Клиентки часто рассказывают о себе, мужьях, любовниках и детях. Это для меня не ново. Однако я совершенно не хочу слушать о том, каким довольным был вчера Игорь Завьялов после того, как удерживал меня в машине и чуть ли не кричал. Видимо, подуспокоился и поехал снимать напряжение к своей любимой женщине, которая и стрижку похвалила и приголубила, пока я маялась бессонницей, вспоминая, что чувствовала когда-то от его поцелуев и объятий.
За всю жизнь я больше никогда не испытывала подобного счастья, хотя пыталась строить отношения с другими мужчинами, когда Ника стала постарше. Тётя говорила, что надо забыть и двигаться дальше. Но психологически было сложно. Первый мужчина, с которым я решила попробовать долго меня готовил и даже подбадривал. А потом в пылу ссоры сказал, что пытался меня растормошить, однако понял, что я “красива снаружи, но в постели скучное, бесполезное и безынициативное бревно”. Я знаю, что на правду не обижаются, но все равно дала ему пощечину и закончила наши отношения. Если их можно было так назвать.
Сейчас мне сорок восемь и я – женщина, которой не нужен секс и которая не получает от него никакого удовольствия. Я вполне обхожусь без него и не вижу в нём ничего сверхъестественного.
Глава 7
– Ай! Простите, вы не могли бы так сильно не тянуть волосы? Мне неприятно, – с недовольным лицом просит Жанна, когда я делаю ей укладку.
Видит Бог, я совершенно не тянула и работала в обычном режиме.
– Извините. Постараюсь помягче.
Меня уже трясет от нее, потому что за время стрижки я, два мастера и два клиента узнали, как они с Игорем познакомились и как прошло их первое свидание. Я молча слушала, где-то хмыкала и не верила, что она говорит про Завьялова. В моей памяти он был другим. В перерывах между ненужной болтовней она делала мне замечания, а я уже прокляла все на свете, в том числе и ее. Давно мне не попадалась такая клиентка. Согласилась бы я стричь ее еще раз? Да Боже упаси.
Довольная моим ответом, Жанна сидит смирно, пока я не заканчиваю. Пальцами прохожусь по локонами и кончикам, укладывая всё так, как на снимке. После я убираю пеньюар и воротничок. Прическа на твердую пятерку, но она смотрит в зеркало и складывает губы в трубочку.
– Неплохо, – говорит она, когда я подношу к ее затылку круглое зеркало, чтобы она посмотрела, как красиво лежат волосы сзади. – Очень неплохо. Мне нравится.
– Благодарю, я рада, – выдавливаю улыбку.
– Оплата вам или…
– Администратору, – опережаю ее.
– Хорошо, – стоя у зеркала, пропускает локоны сквозь пальцы. – Моему мужчине очень понравится.
– Дай Бог, – ну а что я еще скажу?
Она забирает со стола свою дорогущую сумочку, бросает последний взгляд в зеркало и уходит.
Я вздыхаю с облегчением, прохожусь ладонью по лицу и качаю головой. Другие клиентки тоже ушли, и мы остались вдвоем с Аидой. Подметаю участок вокруг кресла, затем убираю веник и совок в подсобку и возвращаюсь в зал. Неожиданно накатывает такая усталость, что я опускаюсь в кресло, запрокидываю голову и смотрю на яркую лампу. К концу стрижки мне начало казаться, будто она как-то узнала о нас с Игорем и целенаправленно пришла на меня посмотреть. Не думаю, что он рассказал ей обо мне, это не в его характере. Но как? И почему меня не отпускает это странное неприятное ощущение и плохое предчувствие?
– О, о, пошла такая озинше (каз. – вся из себя такая), – слышу, как Аида над кем-то посмеивается и опускаю голову. Она стоит у окна и оборачивается через плечо. – Слышите, Лиза?
– Ты про кого?
– Про девушку Игоря Сергеевича. Вон идет по улице.
Встаю с кресла, подхожу к ней и смотрю на улицу. Одетая в полушубок Жанна вышагивает по скользкому тротуару и останавливается у белого внедорожника. Не разбираюсь в марках, но автомобиль подходит ей по статусу. Она сказала, что консультант по налогам, и видимо, очень высокооплачиваемый.
– Красивая, – честно оцениваю. – Очень молодо и дорого выглядит.
– Замучила она вас, да?
– Нормально. Бывают и такие сложные клиенты, – пожимают плечами.
– Такое впечатление, что львица пришла заявить права на своего льва. Странно как-то. Алинка сто лет его стрижет, он со всеми приветливый и вежливый, границы не пересекает.
– Не знаю. Может, накручивает себя. Он показался мне адекватным. Да и она умная. Это видно, – наблюдаем за тем, как она выезжает с парковочного места.
– Эх, Лиза. Где-то я читала, что даже умная женщина глупеет, когда влюбляется. А она явно все это озвучивала, чтобы мы Алинке передали. Не знает, наверное, что она замужем и с детьми.
– Вот удивится, – усмехаюсь, но не озвучиваю, что она похоже по мою душу приходила.
– Хотя, знаете, Лиз, в салоне, где я до этого работала, один мастер закрутила роман с клиентом. Он потом часто к нам заходил в ее смену под разными предлогами: то подстричь, то бороду подравнять, то я, извиняюсь, Булонский лес состричь в носу. Оказалось, что женат. Супруга его обо всем узнала, пришла и устроила такой скандал, что полицию вызвали. Любовнице фингал поставила.
– Бррр, – вздрагиваю, словно подул холодный ветер.
– Она потом уволилась и вышла за него замуж.
– Ну совет им да любовь.
Я рада, что наш разговор сворачивает с темы Игоря и его женщины. Мне не должно быть больно, я не должна думать о нем, о ней, о них и о нас. "Мы" были слишком давно, а теперь у него новая жизнь. И я понимаю, что деньги притягиваются к деньгам, это закон жизни. Игорю очень подходит такая статусная женщина, как Жанна. И судя по ее поведению, она действительно пришла показать всему салону, кто в доме хозяйка.
Ну а я…Я буду готовиться к свиданию с Виктором, надену черное платье ниже колен и с длинными рукавами, соберу волосы в небрежный, но элегантный пучок, оставив волнистые пряди, чтоб обрамляли лицо. Кто знает, может между нами проскочит искра. Ведь мы как-то с ним подружились?
Глава 8
В воскресенье утром приезжает дочь Ника с мужем Тимуром и дочерью Дианой. У них интернациональный брак и я очень рада, что моя девочка попала в хорошую, современную, казахскую семью. Я счастлива, что ее жизнь сложилась по-другому, я сделала для этого всё, что было в моих силах. Наблюдая за тем, как Тима помогает Веронике снять пуховик, а потом раздевает Дианку, расплываюсь в улыбке.
Зять у меня хороший, надежный, трудолюбивый. Они с Никой вместе учились на стоматологов и сейчас работают в одной клинике. Тима мечтает открыть собственный кабинет и копит на него деньги. Двухкомнатную квартиру им помогли купить его родители. Я хотела продать свою и взять однушку, но дочь остановила. Они поселились в соседнем микрорайоне, в пяти минутах на автобусе. Поэтому с утра я заезжаю к ним, забираю внучку и отвожу ее в садик. Забираю в свои свободные дни, ведь я работу два на два.
– Ма, спасибо большое, что согласилась посидеть с Дианкой, – благодарит дочь на кухне, пока мы накрываем на стол. Без чашки чая я их не отпущу. – На выставке стоматологического оборудования ей будет скучно, а мы очень хотим посмотреть.
– Правильно, нечего ей там делать. Мы сейчас с ней порисуем, почитаем. Только вы примерно во сколько вернетесь?
– После обеда. В два или три. Можно? – смотрит на меня своими большими голубыми глазищами. Я вижу в ней своего папу и слава Богу! Слава Богу не мою мать и не тех, чье ДНК в ней заложено. Тех, кого я очень старалась стереть из памяти, но часто видела в кошмарах.
– Можно, конечно.
– А что, мам, – подмигивает она, – у тебя дела?
– Может быть и дела, – подмигиваю я. – На свидание меня пригласили.
Вероника тут же оживилась, взгляд вспыхнул, а пальцы мягко сжали мое запястье.
– Кто? Я его знаю? – шепнула она, чтобы Тимур не услышал.
– Это Виктор, дедушка Даши, – говорю спокойно и ставлю на стол чашки.
– Серьезно? Вот это новости! А я не знала, что вы общаетесь.
– Помнишь, ты просила приглядеть за Дианой на дне рождении ее подружки из сада? Витя там тоже был, мы разговорились. И вот он пригласил в ресторан.
– Ма, ну это же здорово. Что ты наденешь?
– Черное платье – беспроигрышный вариант.
– Хорошо. Тебе оно очень идёт, – дочка провела ладонью по моему лицу, точно так же как делала в детстве, и поцеловала.
В такие минуты огромное чувство вины обрушивается на меня лавиной. Я не хотела ее, собиралась делать аборт. Мне его запретили по медицинским показаниям, потому что у меня проблема со свертываемостью. Всю беременность я себя не берегла, потому что ненавидела ребенка под сердцем. И когда она родилась я тоже ее не любила, хотя тётя просила не брать грех на душу. Она сама похоронила сына, погибшего в Афгане, и пыталась меня образумить. Тётя Маша спасла нас с Никой в то время. Приютила, помогала, вставала к малышке ночами, когда валилась от усталости.
В два месяца у Ники случилась пневмония и нас положили в больницу. Вот тогда я поняла, что разгневала Господа и он показал мне, что будет, если мою девочку у меня заберут. Я плакала вместе с ней, когда медсестры ставили ей капельницу или делали уколы. Я снова возненавидела себя за дурные мысли и нелюбовь. Плохая дочь, предательница, плохая мать. Всё плохое собрала в себе и несла свой крест, как-то жила по течению. Но меня накрыло такое отчаяние, что оставалось лишь молиться и пообещать Богу стать самой лучшей матерью для своей дочери и подарить ей то, чего не было у меня, – материнскую любовь. Мне кажется, я справилась.
Проводив Нику с Тимуром, мы с внучкой устраиваемся в зале и пыхтим над раскрасками, потом играем в щекотки, смотрим мультики и обедаем Она у нас очень смышлёная, красивая девочка, сочетающая славянские и азиатские черты. Глаза у нее, как и у нас с Никой, голубые, но раскосые, а волосы светлые.
– Баба, – уплетая котлету, зовет Диана, – а почему у тебя нет деда?
Вилка в моих руках не доходит до рта, я опускаю ее на тарелку и с интересом смотрю на внучку.
– А почему ты спрашиваешь?
– Нууу, – тянет она. – У Даши есть деда, у Аслана есть аташка. И у меня есть и аташка, и ажека. А почему у тебя нет?
– Хм, – задумываюсь. – Это хороший вопрос. У меня нет деда, потому что я уже давно живу одна.
