Точно не про нежную ваниль.
Прямо так и вижу, как при взгляде на него у женщин в голове начинает играть суровый Рамштайн.
Пришла. Разделась. Отдалась.
О!
Нет-нет-нет.
Для меня он – "слишком"…
Ни за что не рискну на такое подписаться.
И нет…
Я, конечно, не думаю о своем начальнике в таком смысле!
Просто меня смущает тот факт, что я буду жить с этим мужчиной под одной крышей.
Заледеневшими пальцами стаскиваю с себя джинсы…
И, стоит мне только полностью раздеться, как в дверь уже раздается настойчивый стук.
– Мам, ну ты там сково?!
– Я…
– Лиса! – тут же рявкает на неё майор. – А ну-ка не мешай девочке!
Слышу, как кнопка тут же удирает, что-то обиженно бурча в ответ.
Улыбаюсь, прислушиваясь…
Ну лапочка же!
И вовсе никакой не монстр…
Захожу скорей в душ.
Я сильно промерзла.
Ног не чувствую!
Поэтому, очень долго стою под горячей водой, чтобы хоть немного согреться и оживить заледеневшие стопы.
Закончив, наспех заматываю влажные волосы в тюрбан из полотенца и открываю дверь.
В коридоре у ванной – Лиса.
Притащила к двери подушку и лежит прямо на полу, сжав крохотные ладони в кулачки.
Ох, малышка!
Видимо, сторожила двери, чтобы я никуда от неё не сбежала.
Так и заснула…
Хорошо, что хоть полы теплые!
Аккуратно провожу пальцем по её переносице, разглаживая суровую морщинку, но Лиса только сильней хмурится через сон.
Вся напряженная, кулаки – не разжимаются…
В груди болезненно колет от этой детской тревожности.
Нет у неё мамы, наверное…
Слыша шаги, поднимаю глаза и вижу майора, который как раз заходит в коридор.
– Она уснула… Я отнесу?
– Я сам – отвечает раздраженно.
Склонившись над дочерью, осторожно поднимает её с пола, стараясь не разбудить.
Несёт в детскую.
А я тихонько иду в кухню…
В доме – очень тепло, но обстановка – холодная.
Никаких лишних вещей и декора…
Ни цветов, ни статуэток, ни картин.
Разве что электрический камин в гостиной, а в остальном – темно-серые стены, паркет, черные полки.
Все добротно, по-мужски функционально, но без изысков.
Женская рука здесь не чувствуется совершенно.
Налив себе воды, пью, опираясь спиной о шкаф, и пытаюсь свыкнуться с новой атмосферой.
В кухне пахнет ужином, подгоревшим кофе и еще – его парфюмом…
Неуютный запах, колючий, с нотками чего-то дымного и горького.
Ему подходит…
Через пару минут, Байсаров заходит в кухню.
Печатая что-то в телефоне, бросает на меня быстрый взгляд.
– Чего стоишь? Садись.
Чуть неуверенно оглядываясь по сторонам, сажусь на стул.
– Тимур Алексеевич, а можно обсудить с вами график?
Погасив телефон, кладет его на стол.
– Слушаю – смотрит на меня в упор.
Рукава его черной кофты закатаны по локоть.
Руки все в венах, предплечья мощные, ладони – крупные…
Большой мужчина…
– Я хотела бы ходить в Центр, когда у вас будут выходные.
– В Центр? – приподнимает удивленно брови.
– Да! Волонтерский. Я там иногда помогаю.
– Ну. Центр – дело хорошее! Договоримся.
Смотрю, как он достает из шкафчика виски, а из морозилки – лед.
Налив себе в стакан, садится напротив меня.
– Есть хочешь? – смотрит на меня в упор.
– Нет, спасибо…
Расслабленно откидывается на спинку стула.
– А если подумать?
Краснею под его внимательным взглядом.
Ресницы у него густющие!
На лице, чуть выше щетины – шрам, как от пореза ножом.
На губе, сбоку, – тоже…
– Нет. Честно не хочу.
Поднявшись, накладывает в тарелку мясо и двигает по столу ко мне.
– Когда люди добавляют "честно" – это значит, что они сами не верят в то, что говорят.
Прикусываю нервно губу.
И вроде в животе и правда сосет от голода, но аппетита нет.
Слишком насыщенный сегодня был день…
Но, из уважения к чужому труду, я вяло ковыряю вилкой под внимательным взглядом Байсарова.
– Может, у тебя… – щелкает он пальцами. – РПП?
– Что? Нет! – отвечаю возмущенно.
– Плохие привычки?
– Только курю.
– Отныне – нет. Мат? – дергает вопросительно бровью.
– Нет…
– Алкоголь?
– По праздникам!
– А разве не каждый день – праздник? – спрашивает иронично.
– Нет конечно!
– Не просветленная ты какая-то – хмыкает саркастично.
– Ну спасибо…
– Пожалуйста. Дальше. Мужик, который будет маячить в личном поле моего ребенка? – атакует снова.
– А вы всегда разговариваете так, будто ведете допрос?! – не выдерживаю я.
– Всегда, когда веду допрос – чеканит холодно. – Итак?
Вздыхаю, отводя взгляд.
– Нет.
Майор в ответ лишь поднимает стакан с виски в жесте "за вас".
И следом демонстрирует на экране чек от перевода, который делает в тот же момент.
