Мы вылезли на местном автовокзале.
– Фух, – выдохнул шеф. – Приехали. Наконец, добрались.
Он закинул на плечо сумку, огляделся. Толпа местных, вышедших из автобуса, быстро растеклась по пустынной площади. Кто с мешками, кто с сумками. Пара студентов налегке – из вещей только наушники в ушах.
– Так, я не понял, – пробормотал шеф, ежась от ноябрьского холода, – а что нас никто не встречает? Я же звонил местному начальнику, ёшкин кот. Ну-ка глянь, никто тут нас не ждёт? Вон тот мужик, что он таращится? Это случайно не водитель?
– Да нет, – ответил я, глядя, как мужик встречает женщину с баулами. Обнял её, подхватил сумки, и они, радостно щебеча, потопали прочь. – Не за нами.
– Бардак, – прошипел шеф. – Ладно, пошли. Такси вызови. Доедем до отдела – выскажу ему всё.
Мордюков отловил прохожего:
– Слышь, уважаемый, подскажи номер такси.
– Такси? – переспросил тот. – Такси тут не ходят.
– Вот блин, – вздохнул шеф.
– Сейчас решим, – сказал я.
Мы вышли на дорогу, я тормознул попутку. Это была старенькая «девятка», каких я в Новознаменске в этом времени не видел, за рулём сидел смуглолицый мужчина, явно местный, но внешность из давно приехавших.
– В гости приехали? – спросил он с лёгким кавказским акцентом, улыбаясь. – Садись, довезу. По цене договоримся.
Мы сгрузили сумки в багажник. Шеф плюхнулся на переднее сиденье, еле втиснулся со своими габаритами. Я устроился сзади.
– Куда едем? – спросил кавказец с улыбкой.
– В полицию местную, в отдел, – махнул рукой в неопределённом направлении Мордюков.
– Полицию? – протянул тот уважительно. – О, да. Вы из полиции, что ли? Здрасте…
– Из полиции, из полиции. Рули давай, – буркнул недовольный шеф.
– Меня Акбар зовут, – продолжал водитель, не обращая внимания на неприветливость пассажира. – Меня все здесь знают. Вы надолго?
– Слушай, не твоё дело, – отрезал Мордюков.
– Зачем так грубо говоришь? – невозмутимо улыбался Акбар. Он был явно не таксист, просто подхватил нас по дороге – подзаработать решил. Видно было, с деньгами тут у людей туго.
– Вот я почему спрашиваю, – продолжал он, – у меня кафе есть. Шашлык, лепёшка, шурпа – пальчики оближешь! – он прижал пальцы к губам, чмокнул. – Приходите! Вон, кстати, площадь, видите? Вон там моё кафе.
На фасаде выцветшая вывеска с баннером: дымящийся шампур, кольца лука, надпись крупными буквами – «Акбар».
– Вот, кафе, – гордо добавил он.
– Тебя зовут как кафе? – хохотнул Мордюков.
– Нет, дорогой, – важно ответил водитель. – Это кафе зовут как меня.
Городок за окнами выглядел убого. Смесь посёлка и выдохшейся городской инфраструктуры. Область явно не баловала здешних финансированием. Пятиэтажки вперемешку с огородами, кособокие частные домики. Ни одного светофора. Дорога – вся в заплатках, «девятка» подпрыгивала, грохотала, а порой и вовсе съезжала на обочину, чтобы объехать очередную яму.
Мы подъехали к зданию полиции. На фасаде висела старая вывеска: «ОМВД России по городу Нижнереченску». Одноэтажное кирпичное здание. На парковке – «Нивы», «Приоры» и одна древняя «Волга».
– Ну точно, – протянул шеф. – Будто в девяностые попали.
– Блин, начальник, зря так говоришь, – встрял Акбар. – Город у нас хоть и маленький, но хороший. Ты понюхай, чем пахнет!
Мордюков поморщился.
– Бензином у тебя и куревом воняет.
– Да нет, ты окошко открой, понюхай – воздух чистый, чистый! – не сдавался Акбар. – К нам москвичи приезжают отдыхать.
– Что-то сомнительно, – буркнул шеф.
– Всё, приехали, – объявил Акбар. – Хорошего вам дня, дорогие гости нашего города! – произнёс он с кавказской гостеприимностью. – Жду вас в своём кафе. Вот моя визитка. Если захотите банкет-шманкет или что-то замутить – всё сделаю по высшему разряду!
Он протянул аккуратно вырезанный ножницами листок – распечатку на принтере. Мордюков скривился, не взял. Я же протянул сзади руку и сунул бумажку в карман – на всякий случай.
Мы рассчитались, вытащили сумки. «Девятка» укатила, обдав шефа сизым выхлопом.
Поднялись по ступенькам. На крыльце курил лейтенантик, лениво глянул на нас и отвернулся. Мы вошли в здание, подошли к окошку дежурной части.
За стеклом, перед столом с телефонами и раскрытым журналом регистрации сообщений, мирно дремал дежурный – старший лейтенант в форме.
– Ты смотри, спит на рабочем месте, – пробормотал Мордюков, всё больше раздражаясь.
Он постучал по стеклу.
– Эй, уважаемый! Алло! Вам тут в отделение бомбу проносят, а вы спите!
Дежурный встрепенулся, открыл глаза, сдерживая зевок. Крякнул, прокашлялся, огляделся непонимающими глазами.
– Какая бомба? Где бомба? – пробормотал он, не до конца проснувшись.
– А вот, – сказал Мордюков, поднимая сумку с вещами. – К примеру, я был бы террорист. Прошёл бы сейчас, пронёс бы.
Он хотел проучить местных, показать, как нужно работать. Но дежурный оказался тугодумом и воспринял всё буквально.
– Саша! – вдруг заорал он. – Там какой-то сумасшедший говорит, что бомбу пронёс! Ну-ка, разберись!
Из глубины дежурной части вынырнул его помощник – плечистый парень, крепкий, но со взглядом не слишком отягощённым интеллектом.
– Этот, что ли? – буркнул он и, щёлкнув кнопкой электронного замка, вышел к нам.
– А ну, дядя, показывай, что в сумке, – приказал он.
– Слышь, тебе что ещё показать? – нахмурился шеф.
Парень, не раздумывая, схватил Мордюкова, заломил руку. Тот охнул. Пришлось вмешаться. Я схватил нападавшего за кисть, надавил, вывернул, дёрнул на себя. Тот отпустил.
Дежурный в аквариуме всполошился, но выходить не решился – судорожно тыкал кнопки на пульте, собирался звать подмогу.
– Спокойно, – сказал я, показывая удостоверение. – Свои.
Мордюков отряхнулся, поморщился.
– Ай, блин… руку больно. Вы что, совсем? Я полковник полиции!
Он тоже достал удостоверение.
Помощник дежурного и сам дежурный застыли в оцепенении.
– Да вы что же сразу не сказали? – пробормотал дежурный.
– А потому что спать не надо! – рявкнул Мордюков. – Чёрт знает что у вас в отделе! Где кабинет начальника?
– Ну… там, по коридору налево, – пробормотал дежурный. – У всех двери синие, а у него коричневая. Вас проводить?
– Разберусь, – буркнул Мордюков. – Пошли, Яровой!
Он скомандовал грозно, желая реабилитироваться после того, как вот так легко дал скрутить себя.
Мы пошли по скрипучему полу. Стены выкрашены в темно-синий цвет, за стеклом висели старые плакаты и инструкции, пожелтевшие, ещё со времён царя Гороха. Где-то жужжал принтер, пахло кофе и “Дошираком”. Самый обычный провинциальный отдел полиции.
Дошли до нужной двери. Табличка гласила: «Черноусов Вадим Владимирович. Начальник ОМВД. Майор полиции».
Мордюков остановился, расправил плечи, выкатил грудь, поправил сумку на ремне. Постучал три раза резко и толкнул дверь – та не поддалась.
– Не понял… заперто? – буркнул он, подёргал ручку. – Где он?
– Сейчас узнаем, – ответил я. – Пойдём вместе спросим.
Мы вернулись к дежурному.
– Где Черноусов? – спросил шеф.
– Так это… нету его, – пожал плечами тот.
– А где?
– По делам отъехал.
– Так а что ты сразу не сказал, дурья твоя башка? Зачем в пустой кабинет отправил?
– Так вы не спрашивали, – честно моргнул дежурный. – Вы спросили, где кабинет начальника, я сказал – там. Вы и пошли.
– Господи… – выдохнул Мордюков, глядя на меня. – По объявлению всех набирают.
Дежурный виновато поджал губы.
– Звони Черноусову, – сказал Мордюков. – Скажи, что из Новознаменска приехали командированные. Полковник Мордюков здесь его ожидает.
– Ага, сейчас позвоню, – отозвался дежурный.
Он стал тыкать в кнопки телефона, подглядывая в бумажку, приколотую на стене – там был список мобильных номеров личного состава отдела. Переговорил что-то коротко с начальником, положил трубку, привстал из кресла и крикнул в окошко:
– Сейчас подъедет!
– Да неужели, – пробормотал Мордюков. – Ладно, пойдём хоть к местному начальнику уголовного розыска, познакомимся, расспросим его, что да как. Где тут у вас уголовный розыск?
– Так вон в том крыле, – кивнул дежурный.
– Начальник кто розыска?
– Сальников.
Я повернулся к дежурному, прежде чем идти снова по коридору.
– Он-то хоть у себя?
– А не знаю, он мне не докладывает, – пожал плечами дежурный. Наверное, у себя.
– Что ж ты будешь делать… Ладно, – вздохнул Семён Алексеевич.
Он кивнул мне, и мы пошли.
Нашли нужный кабинет. Табличка на двери гласила: «Начальник отделения уголовного розыска». Фамилии не было.
Мордюков был уже настолько зол, что даже стучать не стал. Видимо, решил, что много чести – перед местными расшаркиваться. Или всё это ему просто надоело. Обычно принято постучать – по служебному этикету, по субординации, но он не стал. Полковник просто распахнул дверь.
И застыл на пороге.
В кабинете мужик в джинсах и свитере, крепкий, средних лет, явно хозяин кабинета, тот самый Сальников, тискал молодую следачку в форме с синими кантиками.
Лейтенантша увидела нас первой, взвизгнула, вырвалась из объятий начальника УГРО и, опустив глаза в пол, выскользнула из кабинета. Проскочила молнией, только запечатлелась в памяти её размазанная яркая помада.
Мордюков лишь замычал, ошалело глядя на происходящее.
– Вы что, гражданин? – возмутился Сальников. – Стучаться не учили? Выйдите и закройте дверь, зайдите как положено!
– Слышь, у вас тут бордель или уголовный розыск? – рявкнул в ответ Мордюков, доставая удостоверение, как пропуск, дававший ему зелёный свет в этом отделе. – Полковник полиции Мордюков. Что это у вас тут происходит?
– А… вы сотрудники? – смущённо заулыбался Сальников. – Саша меня зовут. Ну, заходите. Чай, кофе?
Он сразу же сменил тон, будто ничего и не было.
