Я деланно спокойно смотрела на танцующую парочку, ожидая конца медляка. А что еще мне оставалось? Как только музыка сменилась, Ленка повернула голову и уставилась на меня, хлопая ресницами. На ее лице играла пьяная улыбка.
– Роза, ты все-таки пришла-а! – Подруга бросилась ко мне на шею.
– С днем рождения, Лен! – Я закусила губу и криво улыбнулась.
– Это лучший день рождения… – многозначительно шепнула она мне на ухо, косясь на Леднева.
Лучший…
– Здо?рово. Извини, что я опоздала! – Я продолжила улыбаться, протягивая имениннице букет, пока мое сердце сжималось от боли. – Желаю тебе всего самого доброго…
– Пойдем, я налью тебе шампанского! – И именинница потащила меня в сторону заставленного напитками стола.
– Спасибо, но мне минералку…
– Леднева, ты чего такая скучная? – Лена скривилась. – Расслабься хоть ненадолго, заучка! – Смешок. – На учебу только в понедельник. Давай как следуем гульнем! – Дразнящим движением она поправила корсет на своем стильном платье, со снисходительной улыбкой заглядывая мне в глаза.
Я вынуждена была признать, что выглядела Трофимова сегодня выше всяких похвал.
Складывалось впечатление, что собирали ее всем салоном красоты – идеальная укладка с дерзкими нитями страз в белокурых волосах. Утонченный макияж с крошечными кристалликами в уголках по-кошачьи подведенных голубых глаз. Чересчур белозубая улыбка.
Платье в духе расцвета карьеры Мэрилин Монро опасно-красного оттенка. Мерцающая втирка на длинных ногтях. Красный педикюр в прорезях нюдовых босоножек.
– Лен, я не хочу выпивать, – серьезно произнесла я.
– Ой, Леднева… – Она закатила глаза и натянуто рассмеялась. – Пациент стабилен! Даже за здоровье подруги не выпьешь? – Прищурившись, Лена скользнула по мне оценивающим взглядом, явно не впечатлившись увиденным.
– Я ненадолго. Неважно себя чувствую. – Я пожала плечами.
В глазах именинницы сиял иронический блеск.
– Ну, смотри сама! – сказала она, щедро подливая себе шампанское в пластиковый стаканчик. – Расскажи хоть, где ты пропадала все лето? Чем занималась? Вообще в последнее время такая скрытная стала… – Трофимова обиженно поджала губы.
– Я же тебе недавно писала – работала вожатой в лагере на черном море, – вздохнула я, чувствуя затылком его тяжелый прожигающий взгляд. – А чем ты занималась? – Я с трудом сосредоточилась на ее кукольном лице.
– Я тоже все лето работала. – Лена оживилась, будто только этого вопроса и ждала. – Ну, в салоне, как обычно… А еще стала рекламным агентом Макса! Представляешь? – Скользнув кончиком языка по своим приоткрытым губам, она бросила беглый кокетливый взгляд на Леднева.
– Рекламным агентом? – Меня тут же накрыло волной неконтролируемой ревности.
– Ага. За август благодаря мне мы заключили аж три контракта! На следующей неделе первая реклама выходит – ух, чувствую, скоро у Макса от предложений не будет отбоя… – Подруга мечтательно захлопала ресничками.
– Значит, вы теперь работаете вместе? – Несмотря на свирепствовавшую внутри меня бурю, я не смогла удержать свое любопытство в узде.
– Работаем и иногда отдыхаем. – Лена красноречиво мне подмигнула.
И иногда отдыхаем…
– Все ясно. – Хорошо, что музыка заглушала жалобный хруст моих пальцев, стиснутых в кулак.
– Роз, я отойду ненадолго, вынесу еще закусок и вернусь! – Трофимова мне подмигнула. – А ты постарайся расслабиться, выглядишь неважно… Кстати, дом снят до завтрашнего обеда. – Она снова мне подмигнула и ушла, пританцовывая между гостями.
Обернувшись, я прислонилась к столу, а когда подняла голову, то наши взгляды с Ледневым пересеклись.
В его враждебно прищуренных зеленых глазах улавливалась сталь, только не ледяная, а расплавленная… Горячая такая. Обжигающая. По моей коже побежали мурашки.
Сейчас я жалела, что не выяснила у него все по горячим следам.
Но тогда мой привычный, поделенный на черное и белое мир внезапно рухнул, замуровав меня под руинами несбыточных иллюзий.
Я была полностью дезориентирована, шокирована и сломлена.
Мне нужно было время, чтобы разобраться в себе и понять, смогу ли я продолжать отношения с парнем, который, наплевав на все мои предостережения, подвергал себя, а значит, и меня опасности. Лгал за спиной.
Выдержав прохладный, насмешливый взгляд Максима, я вдруг осознала, что теперь лицо парня больше напоминало звериную жестокую гримасу. В плавящейся стали его глаз плескалось нечто такое, от чего мое сердце с трудом билось…
Не вовремя вспомнилась Лиля, оплакивающая очередной привод Туза.
Увы, из песни слов не выкинешь. Как бы не относилась к Ледневу, я была рада, что ему удалось избежать тюрьмы. Вот даже работать с Трофимовой начал. Надеялась, хоть на этот раз все будет официально…
Музыка долбила по барабанным перепонкам, а мы, стоя в паре метров друг от друга, обменивались острыми, словно заточенные кинжалы, взглядами.
Согласившись на сделку с отчимом, в глубине души я самонадеянно рассчитывала, что Максим выяснит мое местонахождение и найдет способ со мной связаться, увидеться…
Однако этого не произошло.
И тем не менее, даже если он сам превратил повисшее между нами многоточие в точку, я имела право получить свои ответы.
С трудом справившись с волнением, я кратко кивнула ему в сторону темного коридора, желая уже наконец сделать то, за чем пришла – пусть и не своевременно, но расставить все точки над «i» в наших отношениях. Это поможет мне двигаться дальше…
Тридцать секунд – и я, толкнув дальнюю дверь, оказалась в коридоре. Там я принялась ждать Максима, надеясь, что он все же последует за мной. И я не ошиблась. Леднев пришел. Невольно тяжело сглотнув, я сосредоточила на нем свой мутнеющий взгляд.
Максим закрыл за собой дверь и привалился к ней спиной. Вопросительно изогнув бровь, он глухо процедил:
– Отличница, вот так неожиданность…
– Привет, Максим, – тихо поздоровалась я, глядя в затягивающие глаза моего первого парня.
Темные. Усмехающиеся. Вызывающие учащенное сердцебиение и спутанность сознания. Я пожала плечами, пытаясь взять верх над своими эмоциями.
Секундная заминка.
– Ты что-то хотела? – непривычно равнодушно поинтересовался Леднев.
Да, непривычно, потому что в последнюю нашу встречу все было по-другому. Невообразимо сладко и горячо. Губы в губы. Прикосновения и заигрывания. Смелые. Горячие.
– Хотела поговорить, – неловко рассмеялась я.
– Даже так? – Издевательски прыснув, Леднев сделал шаг ко мне навстречу. – Тогда чего ты ждешь?
Меня потряхивало от смятения внутри.
Он снова издал смешок, и этот звук отдался будоражащим эхом в ушах. Как же непривычно было общаться с ним вот так, словно мы чужие люди.
– Как у тебя дела, Максим? – слегка прикусывая дрожащую губу, начала я издалека.
– А как они еще могут быть? Лучше всех! – последовал быстрый уничижительный взгляд. – Твоими молитвами, Розочка. Твоими молитвами. – Он явно потешался, потому что раньше никогда не называл меня Розочкой.
Только Кусачкой. Отличницей. Или Снежной Королевой.
Болезненные воспоминания накрыли с головой, и я ощутила, каким густым и тягучим становится между нами воздух.
– Ну хорошо… – выдала я через силу. – Я кое-что хотела у тебя уточнить. – Я лихорадочно подбирала слова, потому как наш разговор не особо складывался. – Мне нужно до конца разобраться…
– М?
Перед глазами словно в калейдоскопе завертелись те самые вопросы, оставшиеся без ответов: его поцелуй с учительницей сразу после нашего свидания, откровенные фотографии Лены у Максима в кровати… Страшно было снова нырять туда, откуда с таким трудом выплыла. Забыть бы все это как нехороший сон… А если Леднев подтвердит все мои самые неприятные опасения?
Я так растерялась из-за хлынувших на меня волн откровенной пассивной агрессии, что вообще забыла, с чего планировала начать. Так долго готовилась к этому разговору, проигрывая всевозможные сценарии, однако в самый ответственный момент явно озвучила что-то не то…
– Помнишь, осенью в школе пропали деньги, собранные на благотворительные нужды? – нервно спросила я.
– Как же такое можно забыть? – Он лениво покручивал шеей из стороны в сторону.
– Ты как-то упомянул, что со временем узнаешь, кто тебя подставил… – Пауза, я сделала шумный вздох. – Так ты нашел виновника? Отыскал пропавшие деньги?
Ведь так можно было сразу объяснить, как эта злосчастная пачка оказалась у Леднева в вещах. Возможно, он сам забрал ее у вора. В глубине души я надеялась на этот вариант…
– Нет, – сухо и несколько раздраженно бросил Максим. – Честно говоря, вообще не до того было. А сейчас… мне уже пофиг. – Он пристально посмотрел на меня и, не дожидаясь моего следующего вопроса, как-то сдавленно хохотнул. – Это все, что тебя интересует после двух месяцев игнора? Разобрался ли я с теми, кто меня подставил? Серьезно?! Думаешь, это я их взял? Да? Чего молчишь?! – Максим сделал шаг ко мне навстречу и пугающе напряг челюсти, отчего у него под кожей зашевелились желваки.
– Я такого не говорила… У меня накопилось много вопросов, на которые я имею право получить ответы!
«А ты уже однажды был пойман на вранье…» – проблесковым маячком вспыхнуло в сознании, однако у меня хватило ума не произнести это вслух.
– Помнится, в прошлый наш разговор ты спрашивала насчет своего кулона. Сейчас вспомнила про то бабло. Хватит ходить вокруг да около. Быстрее задавай свои вопросы, у меня нет никакого желания торчать тут с тобой… – выплюнул он раздраженно.
У меня нет никакого желания торчать тут с тобой.
Пожалуй, это и было главным ответом.
– К Лене торопишься? – мой голос жалобно дрогнул.
– Полагаю, я уже могу перед тобой не отчитываться? – Он снисходительно улыбнулся.
– Максим, может, встретимся как-нибудь вдвоем и спокойно поговорим? – Я все еще цеплялась за ускользающую надежду искренне объясниться.
Повисла гнетущая тишина.
Леднев отвел взгляд, после чего, снова посмотрев мне в глаза, торопливо, будто в самом деле спешит, заговорил:
– Какой в этом смысл, Роза, если ты мне не доверяешь? Встречаться с девчонкой, которая подозревает тебя в краже ее драгоценностей, да и в целом в воровстве… – он нервно и обреченно усмехнулся, – ну такое… – Его взгляд скользнул к моим губам, и внезапно что-то в нем переменилось. – Хотя, если ты все-таки настаиваешь, я открыт для любых предложений. Звони. Пиши. Номер все тот же. Мы же не гордые. – Подмигнув, он спокойным голосом подвел черту.
После этого, развернувшись, Максим ушел.
Сделав несколько шагов вперед, я пнула ножку стула, а затем обессиленно на него опустилась. Я задыхалась от отчаяния и боли, прокручивая в голове наш дурацкий разговор, который начался не так, как планировала… К сожалению, это не контрольная, к которой можно подготовиться. От волнения я сцепила ладони в замок перед собой, но избавиться от мандража так и не удалось.
Вот тебе и отличница!
Я издала глухой смешок… Если бы построение коммуникации было школьным предметом, сейчас бы я получила по нему заслуженную двойку. И тем не менее взгляд глаза в глаза наконец расставил все по своим местам.
Несмотря на говорившую в Ледневе обиду и задетую гордость, до меня вдруг отчетливо дошло, что он ни в чем не виноват.
Максим ни при каком раскладе не мог взять мой медальон. Да и те деньги. Я пообещала себе докопаться до правды. Поэтому прямо сегодня еще раз серьезно поговорю с отчимом. Ведь если Максим в самом деле ничего не знал про ту злополучную пачку денег, получается… ему ее подбросили? Тогда все указывало только на одного человека…
В голове не укладывалось, что дядя Сережа мог так поступить: долгие годы он был тем, на кого можно опереться, оплотом справедливости и чувства безопасности. Меня передернуло, когда представила, что за всем этим стоит человек, заменивший мне родного отца…
Как бы там ни было, я обязана была сказать Ледневу, что ни в чем его не виню. Немного успокоившись, я вернулась в переполненную гостиную, пытаясь среди дрыгающейся разношерстной публики отыскать Максима.
Правда, снова столкнулась с Дроновым, на этот раз сжимавшим бутылку шампанского.
– Андрей, ты не видел Максима? – Я принялась озираться по сторонам.
– Ему кто-то позвонил. Он пошел на второй этаж – там не так громко музыка орет! – пьяным тоном оповестил меня Дронов.
– Спасибо… – Я быстро кивнула и поспешила к лестнице.
Поднявшись на второй этаж, я замерла.
Зажмурилась, подумав, что это видение. У меня глюки.
Однако, разлепив веки, убедилась – все реально.
Лена и Максим обнимались около противоположной стены. Трофимова стояла ко мне лицом. Леднев – спиной. Они уединились ото всех. Вот куда он так спешил…
Я судорожно вздохнула, глядя в ее затуманенное эйфорией лицо, с каждой секундой лишь сильнее впадая в ступор. Почему-то стало так плохо… до сорванного дыхания и чувства онемения во всем моем неверном теле.
А дальше мое сердце, сорвавшись, полетело вниз, потому что Лена потянулась к его губам, а он не оттолкнул, предпочтя слиться с моей лучшей подругой в чувственном, нежном поцелуе.
В этот миг я поняла, что вот она – та самая жирная точка.
Спустившись вниз, я вышла во двор и упала на облупленную лавку. Из открытой двери коттеджа доносилась музыка, но я не особо в нее вслушивалась, вместо этого рассеянно глядела перед собой.
– Роз, ты не против? – произнес глухим голосом Андрей Дронов, держа под мышкой все ту же бутылку шампанского.
Судя по плывущему взгляду парня, мой бывший одноклассник уже был в край пьяный. Расценив мое молчание как некое приглашение, он сел рядом и неожиданно вытащил из кармана джинсов зажигалку и сигареты.
– Ты куришь? – с искренним удивлением спросила я, окидывая Андрея беглым взглядом.
Дронов запомнился мне как спокойный, уравновешенный молодой человек, который на больших переменах преимущественно тягал гантели в спортзале. Было странно видеть этого спортсмена-зожника с сигаретой в руках.
