К семи годам я почти справился с заиканием, и конфузы случались со мной гораздо реже, однако на семейном совете было решено, что я пойду в школу на год позже.
Я не расстроился, потому что узнал, что тогда буду учиться с Розой в одном классе – она была немного младше меня и собиралась в школу только в следующем году.
Я же за эти месяцы окончательно решил все свои проблемы, четко уяснив, как много в нашем мире значат деньги и власть. Это окрыляло.
Отец с детства внушал мне, как легко можно манипулировать людьми. Внутренние инстинкты помогали понять, где это необходимо использовать, чтобы идти дальше к намеченной цели.
В школе я привык чувствовать себя королем. Лидером.
Потому что большинство моих одноклассников были доверчивыми, глупыми и наивными. Только Роза оказалась не из их числа. Идеальная. Красивая. Умная. Добрая. Справедливая.
Истинная королева.
Наше расставание не стало для меня ударом. Я догадывался, что Роза пока просто не готова переходить на новый уровень отношений, поэтому был не против расстаться на время, переключившись на интрижку с Ланой.
Латыпова могла дать мне то, в чем всегда отказывала Леднева. Как говорится, грех не брать, когда дают. Разумеется, я не относился к Лане серьезно, так как собирался вскоре вернуть свою возлюбленную.
Откровенно говоря, я планировал сыграть на Розиной ревности. Полагал, Леднева не переживёт потерю королевского титула в стенах школы и вскоре сама прибежит ко мне с повинной.
А вот зрелище жарких объятий Розы с Максимом Ледневым в оранжерее стало для меня ударом ниже пояса.
Я так увлекся своими делами и подготовкой к экзаменам, что мне даже в голову не пришло проверить, появился ли у Розы кто-то. Я привык думать, что она по праву рождения принадлежит мне. Тот факт, что у моей Розы есть ухажер – выбил меня из колеи.
С того дня все мои мысли были об этом уроде.
Я был уверен, что у них ничего не получится. А если даже завяжутся отношения, то сумею обставить все так, что вскоре Роза сама его бросит. Мне еще не встречался ни один человек, которым бы я так или иначе не смог манипулировать.
Какое-то время я просто выжидал, попросив одного из прикормленных отцовских псов немного понаблюдать за Ледневым, чтобы выяснить, реально ли парочка вместе и как часто они видятся.
Увы, полученная информация была отнюдь не обнадёживающей. Тогда я понял, что пора действовать.
– Если врага нельзя убить, нужно поставить его в условия, где он сам погибнет, – так всегда говорит мой отец.
Что ж…
По итогу слежки я выяснил не только то, как часто Роза видится со своим неудачником, но еще и то, что Леднев трется с Глебом Тузовским. Бинго!
Я вновь улыбнулся своим мыслям.
С самого начала мне определенно везло, даже ничего особо выдумывать не нужно было – несколько кусков пазла складывались в идеальную картинку, и я знал, кому ее преподнести.
Сергей Вадимович – честный мужик, принципиальный опер старой закалки. От своего бати я знал, как Якушевский ненавидит батю Глеба, потому что по вине их группировки в начале нулевых полегло много их достойных ребят, в том числе и отец Розы.
У Тузовского-старшего была мощная «крыша», настоящий ворюга в законе. Там вся семейка такая – несколько отмороженных сыновей, включая Глеба.
Поэтому, когда в один погожий весенний денек я пришел к Якушевскому с серьезным разговором и поведал о том, с кем связалась его падчерица, то не прогадал.
Разумеется, я подготовился, наконец найдя применение деньгам, отжатым несколько месяцев назад у Тимура.
Та самая пачка купюр, собранная для благотворительных целей и перевязанная резинкой Розы, которую, о ужас, я по легенде нашел в шкафчике новенького!
У Якушевского не было оснований мне не верить, учитывая, что Роза разбила свою копилку и внесла за него всю сумму.
Об этом я вспомнил гораздо позже – как-то Трофимова упрекала Розу в том, что Леднева разбила подаренную ей копилку в форме ведьмовского котелка. Ради кого она изъяла накопленные сбережения, догадаться не составило труда.
Также я показал дяде Сереже видео той легендарной драки, когда Леднев прямо на школьной парковке жестоко избил парня учительницы.
Плюс информация о том, что он уже много месяцев бездомный, – гуляет по друзьям и числится на профилактическом учете в полиции.
К моему «досье» прилагались снимки с фанатками, коих было великое множество в интернете, некоторые очень даже горячие, из чего складывалось впечатление, что Леднев менял девчонок как картриджи в принтере.
Ну, и вишенка на торте – фотографии, свидетельствующие о связи Леднева с Тузом.
Нетрудно представить реакцию Якушевского, когда он узнал, что новый парень Розы – агрессор, вор, альфонс и мелкая шоха в околокриминальной среде, которая так умело втерлась к девчонке в доверие, что ради него она даже пожертвовала всеми своими сбережениями.
У Сергея Вадимовича в прямом смысле подскочило давление. После разговора со мной ему потребовалось успокоительное.
Якушевский предложил не рубить с плеча и какое-то время за ним понаблюдать, однако ничего весомого найти ни на Туза, ни на Леднева не удалось.
Да, они подрабатывали курьерами, доставляя чокнутым старикам всякий хлам, который хозяин ломбарда толкал бедолагам в три цены. Не слишком правильно с точки зрения этики и морали, а вот с точки зрения закона не подкопаться.
Однако Якушевский не особо в это верил.
Всех ребят из ОПГ натаскивали на мелочевке, заманивая хорошими деньгами. Сперва шакалята проходили проверку на вшивость: никто не доверит дорогостоящий товар первому встречному с улицы.
Кстати, во время слежки за Ледневым всплыл один занимательный эпизод все с той же учительницей географии.
Они разговаривали в ее машине, потом девушка полезла к нему целоваться, он ее оттолкнул, да только по видео было непонятно. А если правильно обрезать и подсветить, все выглядело очень даже однозначно – будто парочку засняли во время жаркого свидания.
Тем временем отдел Якушевского разрабатывал операцию по задержанию криминального авторитета, предположительно брата Тузовского.
Дядя Сережа пообещал под эту лавочку ненадолго загрести и Леднева. Я нервничал, потому что догадывался, что голубки уже вовсю зажигают, да только, чтобы сделать все в лучшем виде, Якушевскому нужно было время.
Дядя Сережа сдержал свое обещание, и Леднева закрыли. Однако речь шла об одной, максимум двух неделях.
Мы надеялись, этого времени хватит, чтобы Роза успела разочароваться в своем возлюбленном.
Наверняка она была не в курсе его связи с Тузовским. Кроме того, надо было убедить Розу, что Леднев – лживый приспособленец, крутящий одновременно с несколькими женщинами.
Ну а коллеги Сергея Вадимовича умели убеждать.
Как итог, Розу «сломали» – она пообещала уехать и не общаться со своим благоверным до конца лета.
Якушевский был доволен, убежденный, что за это время страсти поутихнут и Леднев точно переключится на кого-то другого.
Только мне этого было мало.
Требовалось что-то еще, способное нанести решающий сокрушительный удар и заставить Розу не просто уехать на время, а отказаться от Леднева навсегда.
И тогда я вспомнил про украшение, подаренное ей отцом.
За несколько дней до выпускного я заходил к Якушевскому домой и, воспользовавшись тем, что Сергей Вадимович отвлекся на телефонный разговор, прихватил из спальни Розы ее любимый медальон в форме цветка.
Тогда я еще не знал, в какой момент лучше найти ему применение. Но забрал для того, чтобы укрепить в девчонке зерно сомнения, потому что из отчета Якушевского узнал, что Леднев как раз заходил к ней перед этим.
А во время нашего короткого, но содержательного разговора на пляже меня осенило. В голове яркой вспышкой пронесся тот наш диалог.
– Красивый браслет.
– Ага. Случайно увидела в одном ломбарде…
– Серьезно? Я думал, в ломбардах никому не нужное старье продают…
– На самом деле, там есть много всего. По весне я познакомилась с хозяином одного пристанища коллекционеров, и до сих пор получаю от него новостную рассылку…
Новостная рассылка. Как мило.
Настало время Розе окончательно удостовериться, с каким же быдлом и неудачником она связалась.
По итогу Леднев сам себя закопал.
Якушевский принципиальный тип и никогда бы не согласился помогать мне без веских на то причин. А Леднев оказался твердолобым ничтожеством, что существенно облегчило мне задачу.
Я с самого начала знал, что Роза моя.
Он же даже не попытался за нее бороться.
Теперь между нами с Ледневой установилась куда более прочная связь. Да, это произошло гораздо позже, чем я рассчитывал, однако ни нападение, ни совместное коротание дней в больнице здесь ни при чем.
Это было нечто большее, и оно не исчезнет после того, как мы выпишемся.
Внезапно в дверь постучали. Я присел на кровати, натягивая на лицо привычную маску спокойствия, хотя мое сердце при виде Розы, как обычно, устремлялось к звездам.
– Заходи! – Во рту пересохло от волнения.
– Привет! – Стройная и изящная, Роза появилась на пороге моей палаты в красной футболке и такого же цвета спортивных штанах, помахав пакетом с печеньем.
Она обожала красный цвет так же, как я обожал ее.
– Будем пить чай?
Мы посмотрели друг на друга. Роза окинула мое перебинтованное тело взглядом, полным сострадания. Я не смог сдержать улыбку, ведь это была любовь в ее чистом истинном виде.
Глава 6
Роза Леднева
– Роза, милая, возьми еще кусочек пиццы! – щебетала у меня над ухом тетя Наташа. – Сегодня она особенно удалась – пухлые краешки и поджаристая сердцевина!
– Спасибо, очень вкусно. – Я поспешно кивнула.
– А брускетты ты пробовала? – не унималась хозяйка дома, передавая моей маме тарелку с мясной нарезкой.
– Наташ, тебе уже пора свой ресторан открывать! – вставила она свои пять копеек.
– Да, очень вкусные. Особенно с лососем… – заторможенно похвалила я закуски.
– Мам, отстань от Розы. – Игорь многозначительно посмотрел на свою мать. – Может, она вообще не голодна? Захочет – сама попробует, немаленькая. – Он мне подмигнул, и я ощутила прилив благодарности, так как спорить с его родительницей – та еще задача…
Олейники пригласили нас в свою городскую квартиру, так сказать, отметить нашу выписку и окончание всей этой больничной эпопеи.
Несмотря на то, что нас с Игорем выписали в один день, Олейник еще около недели долечивался дома – его рану, которая, к счастью, оказалась неглубокой, приходила обрабатывать медсестра.
Парадоксально, но наше общение с Игорем претерпело значительные изменения. Неожиданно в нем появилась та самая непринужденность, которой мне не хватало во время наших отношений. Возможно, потому что мне больше не нужно было тратить энергию, пытаясь убедить себя в том, что у меня есть к Игорю чувства. Оказалось, что в качестве «не пары» у нас гораздо больше точек соприкосновения.
Разумеется, это совсем не значило, что теперь я начну все свободное время проводить с Олейником или введу его в круг своих ближайших друзей. Вовсе нет. По крайней мере, во время семейных мероприятий у меня появился союзник, объединившись с которым можно было выдерживать натиск наших гиперопекающих мам.
Сегодня была последняя суббота перед началом учебного года.
Еще и день рождения Трофимовой, как назло. Лена на неделе прислала мне приглашение, а я так до сих пор ей и не ответила, прямо подруга года…
– Кстати, я впервые сделала паштет из фермерской утки. Давно хотела попробовать. Надеюсь, съедобно?
– Наташ, а где вы покупаете уток? – заинтересованно подхватила моя мама. – Я в последнее время опасаюсь брать курицу. Говорят, там сплошные антибиотики… – она закатила глаза.
Мы с Игорем обменялись кислыми взглядами, стараясь откровенно не зевать. Можно было представить, насколько нам была интересна столь «животрепещущая» тема.
Телефон, лежащий около моего локтя, тихо завибрировал.
Лена:Роза, так тебя ждать? Совсем куда-то пропала. Не звонишь, не пишешь… Ты же уже вернулась в Москву?
P. S. На случай, если ты все-таки надумаешь прийти, выше адрес коттеджа. Можешь остаться у меня с ночевкой. Комнат много, дом арендован до завтрашнего обеда.
С ночевкой…
Интересно, будет ли там Леднев?
Я сглотнула застрявший в горле комок, потому что следом пришло еще одно сообщение.
Алексей Семенович:Добрый день. На украшение нашелся покупатель. Вы надумали покупать, или мне заключать сделку с другим?
Эти несколько слов вытравили из души последние остатки надежды. Меня душило столько разных чувств, но я попыталась овладеть собой, когда поднималась из-за стола.
– Прошу прощения. Я сейчас вернусь, – натянуто улыбнулась я, удаляясь в просторную, как и все в шикарных апартаментах Олейников, уборную.
