Дядя Сережа сдержал свое обещание, и Леднева закрыли. Однако речь шла об одной, максимум двух неделях.
Мы надеялись, этого времени хватит, чтобы Роза успела разочароваться в своем возлюбленном.
Наверняка она была не в курсе его связи с Тузовским. Кроме того, надо было убедить Розу, что Леднев – лживый приспособленец, крутящий одновременно с несколькими женщинами.
Ну а коллеги Сергея Вадимовича умели убеждать.
Как итог, Розу «сломали» – она пообещала уехать и не общаться со своим благоверным до конца лета.
Якушевский был доволен, убежденный, что за это время страсти поутихнут и Леднев точно переключится на кого-то другого.
Только мне этого было мало.
Требовалось что-то еще, способное нанести решающий сокрушительный удар и заставить Розу не просто уехать на время, а отказаться от Леднева навсегда.
И тогда я вспомнил про украшение, подаренное ей отцом.
За несколько дней до выпускного я заходил к Якушевскому домой и, воспользовавшись тем, что Сергей Вадимович отвлекся на телефонный разговор, прихватил из спальни Розы ее любимый медальон в форме цветка.
Тогда я еще не знал, в какой момент лучше найти ему применение. Но забрал для того, чтобы укрепить в девчонке зерно сомнения, потому что из отчета Якушевского узнал, что Леднев как раз заходил к ней перед этим.
А во время нашего короткого, но содержательного разговора на пляже меня осенило. В голове яркой вспышкой пронесся тот наш диалог.
– Красивый браслет.
– Ага. Случайно увидела в одном ломбарде…
– Серьезно? Я думал, в ломбардах никому не нужное старье продают…
– На самом деле, там есть много всего. По весне я познакомилась с хозяином одного пристанища коллекционеров, и до сих пор получаю от него новостную рассылку…
Новостная рассылка. Как мило.
Настало время Розе окончательно удостовериться, с каким же быдлом и неудачником она связалась.
По итогу Леднев сам себя закопал.
Якушевский принципиальный тип и никогда бы не согласился помогать мне без веских на то причин. А Леднев оказался твердолобым ничтожеством, что существенно облегчило мне задачу.
Я с самого начала знал, что Роза моя.
Он же даже не попытался за нее бороться.
Теперь между нами с Ледневой установилась куда более прочная связь. Да, это произошло гораздо позже, чем я рассчитывал, однако ни нападение, ни совместное коротание дней в больнице здесь ни при чем.
Это было нечто большее, и оно не исчезнет после того, как мы выпишемся.
Внезапно в дверь постучали. Я присел на кровати, натягивая на лицо привычную маску спокойствия, хотя мое сердце при виде Розы, как обычно, устремлялось к звездам.
– Заходи! – Во рту пересохло от волнения.
– Привет! – Стройная и изящная, Роза появилась на пороге моей палаты в красной футболке и такого же цвета спортивных штанах, помахав пакетом с печеньем.
Она обожала красный цвет так же, как я обожал ее.
– Будем пить чай?
Мы посмотрели друг на друга. Роза окинула мое перебинтованное тело взглядом, полным сострадания. Я не смог сдержать улыбку, ведь это была любовь в ее чистом истинном виде.
Глава 6
Роза Леднева
– Роза, милая, возьми еще кусочек пиццы! – щебетала у меня над ухом тетя Наташа. – Сегодня она особенно удалась – пухлые краешки и поджаристая сердцевина!
– Спасибо, очень вкусно. – Я поспешно кивнула.
– А брускетты ты пробовала? – не унималась хозяйка дома, передавая моей маме тарелку с мясной нарезкой.
– Наташ, тебе уже пора свой ресторан открывать! – вставила она свои пять копеек.
– Да, очень вкусные. Особенно с лососем… – заторможенно похвалила я закуски.
– Мам, отстань от Розы. – Игорь многозначительно посмотрел на свою мать. – Может, она вообще не голодна? Захочет – сама попробует, немаленькая. – Он мне подмигнул, и я ощутила прилив благодарности, так как спорить с его родительницей – та еще задача…
Олейники пригласили нас в свою городскую квартиру, так сказать, отметить нашу выписку и окончание всей этой больничной эпопеи.
Несмотря на то, что нас с Игорем выписали в один день, Олейник еще около недели долечивался дома – его рану, которая, к счастью, оказалась неглубокой, приходила обрабатывать медсестра.
Парадоксально, но наше общение с Игорем претерпело значительные изменения. Неожиданно в нем появилась та самая непринужденность, которой мне не хватало во время наших отношений. Возможно, потому что мне больше не нужно было тратить энергию, пытаясь убедить себя в том, что у меня есть к Игорю чувства. Оказалось, что в качестве «не пары» у нас гораздо больше точек соприкосновения.
Разумеется, это совсем не значило, что теперь я начну все свободное время проводить с Олейником или введу его в круг своих ближайших друзей. Вовсе нет. По крайней мере, во время семейных мероприятий у меня появился союзник, объединившись с которым можно было выдерживать натиск наших гиперопекающих мам.
Сегодня была последняя суббота перед началом учебного года.
Еще и день рождения Трофимовой, как назло. Лена на неделе прислала мне приглашение, а я так до сих пор ей и не ответила, прямо подруга года…
– Кстати, я впервые сделала паштет из фермерской утки. Давно хотела попробовать. Надеюсь, съедобно?
– Наташ, а где вы покупаете уток? – заинтересованно подхватила моя мама. – Я в последнее время опасаюсь брать курицу. Говорят, там сплошные антибиотики… – она закатила глаза.
Мы с Игорем обменялись кислыми взглядами, стараясь откровенно не зевать. Можно было представить, насколько нам была интересна столь «животрепещущая» тема.
Телефон, лежащий около моего локтя, тихо завибрировал.
Лена: Роза, так тебя ждать? Совсем куда-то пропала. Не звонишь, не пишешь… Ты же уже вернулась в Москву?
P. S. На случай, если ты все-таки надумаешь прийти, выше адрес коттеджа. Можешь остаться у меня с ночевкой. Комнат много, дом арендован до завтрашнего обеда.
С ночевкой…
Интересно, будет ли там Леднев?
Я сглотнула застрявший в горле комок, потому что следом пришло еще одно сообщение.
Алексей Семенович: Добрый день. На украшение нашелся покупатель. Вы надумали покупать, или мне заключать сделку с другим?
Эти несколько слов вытравили из души последние остатки надежды. Меня душило столько разных чувств, но я попыталась овладеть собой, когда поднималась из-за стола.
– Прошу прощения. Я сейчас вернусь, – натянуто улыбнулась я, удаляясь в просторную, как и все в шикарных апартаментах Олейников, уборную.
Закрыв дверь, я прислонилась к ней спиной, на несколько секунд крепко зажмурившись. В последние пару дней в моей голове будто стучал невидимый молоточек. Я сделала глубокий вздох.
На днях в чате ломбарда прошла очередная рассылка «новинок».
Бегло пробежав фотографии глазами, я уже хотела закрыть чат, но, прикусив язык до крови, обнаружила среди новинок мой потерянный медальон.
Сердце замерло, а потом понеслось в бешеном ритме, норовя проломить грудину. На глаза навернулись слезы…
Я ведь до последнего не хотела верить, что он мог так поступить со мной, и проигрывала в голове даже самые невероятные сценарии пропажи. Грешила на своих родственников: брата, маму, отчима…
Но все оказалось так пугающе прямолинейно, что у меня просто не находилось слов.
Выждав лишь пару месяцев, он не потрудился даже найти другой ломбард?
В голове не укладывалось…
В тот же день я понеслась к Алексею Семеновичу в надежде прояснить ситуацию. Увы, выяснить мне ничего толком не удалось.
Хозяин скупки сказал, что медальон поступил к нему недавно, но продавец пожелал остаться инкогнито, что было достаточно распространенным явлением среди коллекционеров.
Со слов мужчины, он сам не знал ни имени, ни реальных контактов того, кому принадлежало украшение, поэтому сперва отдал его на экспертизу.
При ближайшем рассмотрении сомнений не осталось – это был тот самый медальон в форме цветка, подаренный мне папой незадолго до его смерти.
Самый дорогой и ценный мой подарок.
Его ценность для меня, разумеется, заключалась не в стоимости, а в памяти, ведь внутри кулона находилась миниатюра нашей с ним фотографии. К сожалению, сейчас ее не было на месте…
Вор вытащил снимок, а серебряный медальон, инкрустированный рубинами, отдал на скупку.
Когда хозяин ломбарда озвучил мне его новую стоимость, я сперва опешила, вытаращив глаза, будто мое тело пронзил мощный разряд тока.
Меня в прямом смысле всю трясло, потому что озвученная сумма оказалась неподъемной. У меня не было таких денег, однако я не могла допустить, чтобы памятная вещь досталась кому-то другому. Нужно было срочно что-то придумать…
Договорившись ненадолго отложить для меня медальон, тем же вечером я приняла решение встретиться с Ледневым и наконец все выяснить. Только нужно было грамотно построить разговор, чтобы не дать ему возможности отвертеться.
Тем более срок моей сделки с отчимом подошел к концу: я сдержала свое обещание и могла возобновить общение с Ледневым.
Я планировала докопаться до истины, надеясь, что Максиму хватит мужества и сил открыть мне правду. Даже в случае самого негативного сценария я вдруг осознала, что не смогу никому его сдать, какой бы сильной ни была моя обида.
Возможно, он правда оказался в сложной ситуации, о которой я ничего не знала… Вдруг парень все мне объяснит? Или же у нас просто разные жизненные ценности.
Тогда будет мне уроком на всю жизнь…
Изучив на странице фан-клуба расписание его игр, я выяснила, что он сегодня вернулся в Москву.
Интуиция подсказывала: он точно отметится на дне рождении Трофимовой – вот тебе и возможность поговорить с глазу на глаз, не откладывая в долгий ящик.
Сбрызнув пылающие щеки ледяной водой, я вернулась в гостиную, пытаясь придумать способ откланяться без лишних вопросов.
– Дочка, у тебя такой утомленный вид. – Мама нахмурилась. – Ты часом не заболела? – Она протянула руку и приложила кончики пальцев к моему лбу.
После пережитого нападения она включила гиперопеку на максимум, постоянно исподтишка наблюдая за мной и по сто раз на дню справляясь о моем здоровье.
Несмотря на диагноз – сотрясение мозга – дня через два в физическом плане я уже чувствовала себя вполне сносно, чего не скажешь о моем психическом здоровье – все эти дни я старалась без надобности не выходить из дома…
– Вроде нет. Голова только немного побаливает. – Я кашлянула, намекая на недавнюю травму. – Не против, если я вызову такси?
– Конечно! Может, мне с тобой поехать? – озабоченно спросила она.
– Такси? – вклиниваясь в нашу беседу, фыркнула тетя Наташа. – Роза, пусть Игорь подвезет тебя до дома! Приляжешь, отдохнешь… А Света с Сережей еще погостят. Время-то детское… Я даже не достала свое фирменное жаркое. Сынок, ты ведь подбросишь Розалию? – Она серьезно посмотрела на Игоря.
– Не вопрос. Только возьму ключи от батиной тачки – моя-то до конца недели в сервисе. – Глядя на меня, он вопросительно склонил голову. – Роза, ты поедешь со мной?
– Да… – тихо ответила я, в глубине души радуясь, что так легко удалось сбежать с семейного застолья.
Осталось только попросить Игоря подбросить меня до места празднования дня рождения Лены. Судя по геолокации, этот коттедж находился в черте города, минутах в двадцати езды отсюда.
– Ну вот и отлично! – Тетя Наташа покосилась на оживленно болтающих на лоджии мужчин. – Возьми в тумбочке отцовские ключи, только сильно не гоняй. Помнишь, что тебе врач говорил?
– Мам, я уже вчера садился за руль. Все нормально.
– Сынок, ты меня понял? – Прищурившись, женщина нежно потрепала Игоря по щеке.
– Да понял я, понял! Буду ехать тридцать километров в час. – Он криво улыбнулся.
– Роза, тебе положить что-нибудь с собой? – засуетилась тетя Наташа, нагоняя нас в просторном холле.
– Нет, спасибо большое…
На день рождения же еду.
* * *
Современный ЖК Олейников с панорамными окнами не шел ни в какое сравнение с нашим домом, да и другими постройками в округе.
– Роза, пойдем! – Игорь усмехнулся.
