Дворецкий окинул меня пристальным взглядом, хмыкнул и решил поведать, что знает.
Оказывается, еще два года назад семья малыша жила счастливо. Но у мужа появилась любовница по имени Лорэн, о которой знали все. Она слыла страстной, и одержимо хотела заполучить Кристиана себе. Он, как поговаривали, был не в состоянии уйти от жены, не желая порочить свое имя, но с удовольствием избавился бы от тягот отцовства.
Мужчина занимался торговлей, но желал большей свободы и имел планы по продаже шелка, командировкам в другие земли. Однажды его жену, Кларин, обнаружили слепой, с гладкой кожей на месте глаз. Кристиан счел это достаточным поводом, чтоб оставить ее с ребенком, и уйти к любовнице. Лорэн свою вину отрицала, а заклятие мог снять только тот, кто его наложил.
С тех пор, правда, желания свои мужчина так и не воплотил, а любовница практически не выходила из дома.
Женщина, лишенная глаз, попросила отдать ребенка в замок, так как следить за ним не представлялось возможным. Малыша приняли. Тогда ему было два года.
Я смутно ощущала какую-то несостыковку, жалея мать с дитем. Но, как ни грустно, в моем мире матери-одиночки отнюдь не редкость, как и отцы, уходящие к любовницам. Другой вопрос состоит в том, почему хозяин местных земель не позаботился о бедной женщине? Мог бы обеспечить ей уход или выплату по инвалидности…
Ванс рассказал, где я могла найти пострадавшую женщину. Для этого было необходимо покинуть территорию замка, перейти через мост и спуститься вниз к рынку. К счастью, городок был небольшим, и я примерно помнила его расположение еще по картине у Пал Палыча.
2.2
Конечно, я не ожидала, что намерение помочь ребенку, а заодно и починить стол уведет меня в местное поселение, но исходя из рассказа дворецкого, мне необходимо посмотреть на мать мальчика своими глазами, чтобы разобраться и понять, смогу ли я вообще что-то для него сделать.
– Я сейчас схожу к твоей маме, хорошо? – обратилась к малышу. Он закончил уплетать бутерброд, и сидел на диване, качая ножками.
– Ладно. А ты еще вернешься? – в его взгляде было столько надежды, которую не могла скрыть детская непосредственность.
– Обязательно. Если повезет, еще и с хорошими новостями.
– Приходи. Мне не с кем играть. Арнольд не дается, не пускает меня в свою тайную нору!
Это тот грызун? Могу представить. Грозное создание с милым обликом, чей голос резко контрастировал с внешностью, вряд ли бы позволило себя тискать.
Пока искала выход из замка, познакомилась со всем правым крылом, где располагалась кухня. Все изучить не удалось, так как некоторые комнаты были завалены, другие закрыты, а третьи с толщей воды на полу, которую налило из разбитого окна во время дождя.
Но те помещения, в которые все же удалось заглянуть, не внушали никакой надежды. Плесень, разруха и запустение, старые сломанные вещи, ни одного целого стула или кровати. Однако, почти рядом с выходом во двор, я заметила кое-что необычное.
Дверь, отличающуюся от всех остальных. Она выглядела гораздо лучше, на коричневом дереве оставались куски красной глянцевой краски, прилипшие к ней практически намертво, на металлической ручке проглядывала позолота.
– Интересно, – я потянула за ручку, стремясь узнать, что находится за этой дверью. С громким протестующим скрипом она поддалась, и я совершенно не ожидала увидеть ту картину, которая передо мной предстала.
– Чего вылупилась? – похрустывая каким-то сухарем вопросил Арнольд, сидящий посреди роскошного хаоса, состоящего из высоких гор бытового мусора.
Здесь было все: мебель в сносном и не очень состоянии, заваленная стопками старинных книг, банками, посудой, какими-то тряпками вперемешку с горшками от комнатных растений, поломанными игрушками, бубенчиками и прочим разнообразным мусором.
В углу комнаты стоял большой платяной шкаф, похоже, для одежды. Здесь даже имелось окно, с цельными стеклами, наверное, единственное целое во всем замке, через него в комнату едва пробивался скудный свет, потому что его перекрывала старая пыльная гардина неопределенного оттенка.
Справа от окна красовалась большая двуспальная кровать с высоким балдахином, а на ней снова горы всякой всячины, включая старую зубную щетку, рожок для обуви, и пустые блокноты в количестве по меньшей мере двадцати штук. Сломанные карандаши, перья для письма, пустая чернильница с красивыми золотистыми вензелями на черном стекле грустно завалилась на бок прямо у подножья кровати. К счастью, баночка была закрыта и ничего не испачкала.
– Здесь все иначе, чем в замке… – ошалело пробормотала я, осматривая интерьер логова Арнольда. – Столько целехоньких вещей.
– Конечно, ведь это моя нора, – неведомый зверь продолжал хрустеть сухариком.
Я прошла внутрь чтобы подробнее все рассмотреть.
– КУДА?! – Ошалело пробасил он, выронив недоеденную добычу. Как ты порог переступила?! Дверь могу открывать только я, а уж тем более находиться здесь! Даже сам хозяин сколько не пытался войти, ничего у него не вышло!
Кажется, мелкая смесь хомяка, зайца и фиг пойми кого еще, ужасно гордилась этим фактом. Он недолюбливает хозяина замка? Интересно, почему?
– Эм… Просто дернула за ручку и вошла?
– ЧТО?! – белый пушистик подскочил на месте, и принялся бегать по комнате, крича грозным мужским басом. – Но почему?! Как это могло случиться?! Ведь это значит… Стоп. – Он резко затормозил. – А что это значит?
И задумался.
– Слушай, – перебила я его возмущения. – У тебя тут столько всего полезного, может и одежда найдется в сносном состоянии? Мне бы переодеться. Да и кровать тут хорошая, – подошла к ней, смахивая пыль со старого покрывала. – Может и ванная имеется?
Арнольд запрыгнул на кровать, лег всем телом на свободный участок, вцепился лапками в ткань, прикипел к ней, как к груди матери и заорал благим матом:
– Мое! Не дам! Никому не отдам! Грабят!
– Смотрю, хоть ты выглядишь как заяц, в душе ты явно самый настоящий хомяк, – сделала я закономерный вывод из данного представления. – Но зачем такому маленькому существу огромная кровать? Ты все равно в ней не спишь. А мальчишка там ходит в обносках, не мытый, пока Арнольд чахнет над своими запасами. Так, получается? Еще и духи понукают им, “Эйты” – что за имя дуракцое? Не мог вступиться за мелкого?
Глазки-пуговки на белой мордочке озадаченно забегали вправо-влево. Вряд ли в хомяке проснулась совесть, однако эти телодвижения мне кое-что подсказали. Один глаз зверя очень явственно косил в сторону стены, где возвышалась особо выдающаяся я куча, поэтому я решила тоже туда посмотреть. Сделала несколько неуверенных шагов в том направлении, постоянно обо что-то спотыкаясь, осторожно отодвинула в сторону коробки со всякой всячиной, попавшиеся по пути. Где-то под завалом торчал край кресла-качалки, что я мысленно взяла на заметку, а дальше, при более внимательном рассмотрении… Дверь!
– Это ванная, да? – догадалась я.
– А ну не лезь! – завопил Арнольд. Но я уже поняла, что зверек, хоть и кричит, зла мне не желает, или просто не имеет сил помешать, поэтому решила с ним договориться.
– Послушай, милый монстрик, я ведь не собираюсь здесь ничего ломать, все совсем наоборот. Я вроде как собираюсь на некоторое время тут задержаться, навести немного порядка на кухне, и все эти вещи, уверена, смогут мне помочь. А еще больше мне пригодится отдельная комната в сносном состоянии, где можно перекантоваться.
– Порядок? – он расстался с покрывалом на кровати, и допрыгал до меня в своей странной манере передвижения. В глазах прижимистого хомяко-зайца зажегся огонек интереса. – Я люблю порядок.
– Точно? А то ведь так и не скажешь, – я провела рукой, окидывая невероятный бедлам.
– Много ты понимаешь, – проворчал он, – считаешь я многое могу? У меня, вообще-то лапки!
– Да, точно.
Лапки у него имелись, крохотные, оттого, наверное, он и напоминал шарик, когда передвигался по замку. Если подумать, с такими конечностями и правда каши не сваришь. Что ж, на этом и сыграем.
– Ты абсолютно прав. А у меня руки, видишь? Отличные пальцы, чтоб разгрести все эти Авгиевы конюшни.
– Какие-какие конюшни? – воскликнул хомяк своим грудным басом.
– А… неважно. Короче, мне нужна одежда, ванная, и возможность здесь ночевать. Взамен я могу привести эту комнату-недоразумение в порядок. Согласен?
Хомякозаец крепко задумался. По пушистому белому лбу бродили морщинки, выдавая крайне напряженную мыслительную деятельность.
– Ладно. Так и быть. Но знай, человечка, у нас теперь договор. И если ты его не выполнишь… – он взмахнул лапкой.
Стало происходить что-то странное. Из кучи на кровати вылез чистый лист пергамента, от горы сломанных перьев для письма отделилось одно, более-менее сносное, нашлась и открытая банка чернил. Я начала подозревать, что беспомощные лапки совсем не такие беспомощные, а скорее ленивые, или излишне загребущие, но выбора у меня все равно не было. Очень хотелось обрести в этом странном мире, хоть и на время, свой уголок, и желательно, чтоб в нем можно было в комфорте жить.
Листок по воздуху подплыл ко мне, на нем стали появляться буквы.
“Стандартный договор на оказание услуг для прислуги(зачеркнуто) землянки”, – прочитала я. Далее следовало много запутанных пунктов, включая строчку о неразглашении, и даже небольшую приписку с жалованием.
– Ты мне зарплату платить будешь? – удивилась, вчитываясь в договор.
– Ага. Только учти, после твоей смерти, контракт расторгается в одностороннем порядке, – занудным голосом ответил Арнольд.
– Эм, давай пока не будем о смерти, – по спине пробежал холодок. – Тем более я ненадолго. Лучше дай почитать нормально эту твою бумагу…
Я выцепила лист из воздуха, вчитываясь в контракт. Привычка у меня такая имеется, которая очень не нравилась моим земным работодателям, люблю тщательно прочитать все пункты о приеме на работу.
– А это что значит? Силовой обмен? “Замок дает горничной(зачеркнуто) землянке распоряжаться резервами гнезда для уборки, восстановления вещей, уходу за мебелью, однако действуют ограничения магического резерва. Не допускается зачерпывать больше магии, чем вы можете впитать. – Хомякозаяц застонал, – Дополнено дальше мелким шрифтом, – продолжила читать я, – Не допускается исчерпывание последнего резерва”.
– Да… Не обращай внимание, нам это не грозит, старый пункт. Остался с древних времен, когда в этом замке еще имелся тот самый резерв. Сейчас магические артерии давно пересохли, и в нашем колодце если что и найдешь, то только дохлую муху. Захочешь, посмотри потом сама, он в подвале находится.
– Ясно, тогда может убрать этот пункт.
Арнольд вскипел.
– Да не могу я без ЕГО разрешения изменять пункты… – пробасил он громко.
– Хозяина? – на всякий случай уточнила, а то может здесь имеются божества местные, о которых я не в курсе…
– Его, – обреченно кивнул кролик. – Так что, подписываешь?
Я была согласна. Мне нужен комфорт и инструменты для планомерного решения моих проблем. Я окунула перо в чернильницу, и с непривычно капнула большую жирную кляксу на строчку в месте подписи. Потом нацарапала что-то похожее на свою фамилию, мысленно себя похвалила, ведь я успешно справилась с этим орудием пытки юных студиозусов восемнадцатого века. В нашем современном мире такими почти никто не пишет. Пожала плечами.
Зверь критично осмотрел мою подпись, скривился, но тоже пожал плечами, и… растворился в воздухе, оставляя меня одну наедине со всем этим бардаком.
Ну что, Аня, соберись.
Я глубоко вздохнула и решила сначала проложить себе путь к шкафу с одеждой.
2.3
Осторожно шагая по кучам добра, нажитого мелким складировщиком, я продолжала завидовать его запасливости. Не удивлюсь, если где-то тут припрятан холодильник, полный вполне съедобных продуктов, но об этом потом.
Большой платяной шкаф выглядел бесконечно далеким от своих современных земных родственников, он явно был создан умелыми мастерами своего дела, искусными мебельщиками. Изделие, выполненное из настоящего дуба, сейчас выглядело не лучшим образом. Местами дерево потрескалось, створки покосились, и из образовавшейся щели наверху торчали куски различных тканей. Лакировка давно сошла на нет, по створкам изделия вилась резьба природных мотивов, однако часть элементов забилась грязью и нуждалась в очистке.
«Вот бы мне мои инструменты сейчас, петли подтянуть, пошкурить и заново лаком покрыть», – подумала я, проводя пальцами по старому дереву. – «Вытряхнуть из тебя былую красоту».
Холодное дерево быстро сменило температуру, отзываясь живым теплом. Странно так. Но я уже знала это ощущение. Из дверцы шкафа высунулась острая заноза, больно кольнула, из пальца по обыкновению выступила капля крови, окропив предмет, а потом накатило знакомое головокружение. Однако, на этот раз оно быстро прошло.
Когда я подняла глаза, шкаф уже стоял целым, величественным и очень красивым. «Так-то лучше», – удовлетворенно подумала я, – «только есть очень хочется и палец болит». В животе требовательно заурчало. А я ведь только недавно ела, если считать едой тот сухой бутерброд.
Горестно вздохнув, дернула дверцы на себя, и на меня тут же обрушилась гора всего, чего только можно было. Ну да, могла бы догадаться… Ощущение сложилось такое, словно я открыла портал в мир забытых вещей или в сам ад, потому что одежды было уйма, меня буквально затопило в этой горе. Пока я выплывала из этого тканевого моря, цепко разглядывала содержание. Пальто, джинсы, юбки, блузы, ворох нижнего белья, включая бюстики разных размеров, что заставило меня вопросительно поднять брови. Под конец из разверзшейся утробы шкафа вывалился мешок с обувью.
Остальные вещи в беспорядке висели на разномастных вешалках, но большая часть валялась небрежно запихнутой в шкаф, в стиле «так убираются только подростки».
– Блин! – обреченно выдохнула я, вытаскивая ноги из горы тряпья. Теперь нужно было подумать, что мне надеть… Пальто я сняла и бросила пока на кровать, надеясь впоследствии разобрать завалы в ванной комнате, а пока в качестве туалета сойдет и та дырка в полу возле кухни. Добралась до окна, попыталась понять, какая там погода, створка сама открылась. А там стояло довольно теплое солнечное утро.
Вернулась к шкафу, обозревая кучу на полу.
– Пальто точно лишнее, может быть… легкий свитерок, да джинсы в цвет… О, серенькие, а размер? Вроде мой. Интересно, откуда тут такое разнообразие на весь возраст, вкус, цвет и размер? – бубнила себе под нос, выбирая одежду.
Придирчиво понюхала ткань на предмет чистоты, и, как не удивительно, вещи не пахли затхлостью, а только чем-то приятным, вроде стирального порошка.
– Ладно, сойдет. – Я быстро скинула старую одежду, облачилась в чистое, грустно посмотрела на кучу внизу. – Так и быть, разложу их нормально. Объемы шкафа вроде позволяют.
Уборка заняла по моим ощущениям минут двадцать. Все это время, пока я осторожно развешивала одежду, укладывала аккуратными стопками трикотаж, и складывала в нижние ящики нижнее белье, меня не покидало странное ощущение.
– Спасибо, – тихо коснулось уха чье-то присутствие, когда я повесила последнюю вещь, свое многострадальное пальто. Я вздрогнула, с опаской осмотрелась по сторонам, но никого не увидела.
С подозрением покосилась на шкаф. Неужели в этом мире вещи разговаривают? Списав все на шок от перемещения в чужой мир, постаралась его разместить подальше от остальных чистых платьев и курток.
Отвернулась и пошла прочь. Но на полпути из комнаты, меня посетила идея захватить с собой еще и сумочку, мало ли что… Тогда я снова подошла к шкафу, на этот раз не пугаясь его внутреннего мира, однако, мне в очередной раз суждено было удивиться.
Из открытых створок пахнуло свежестью, отчетливо ощутился аромат свежевыстиранного и глаженого белья.
– Хм, ты что, еще и стирать умеешь что ли? – спросила я вслух, но мне никто не ответил. Я лишь мельком ощутила исходящую от шкафа ауру умиротворения. Заинтересовавшись происходящим, проверила свое пальто.
От массивных коричневых пятен не осталось и следа! Не зря чинила, значит! Вот тебе и стиральная машинка в магическом мире!
В кармане все еще лежал ключ от замка и сотовый. Не знаю зачем, но я решила захватить их с собой, сграбастав по пути и крохотную черную сумочку. Выбор-то, оказался не особо велик. Ярко-розовое пушистое кричащее нечто или траурное это. Уж лучше черный…
Так, вооружившись подручными средствами и заручившись контрактом сомнительного содержания, а заодно и личной какой-никакой комнаткой, я продолжила свой путь, чтобы исследовать возможность помощи ребенку и окончательной починки многострадального стола на кухне.
Глава 3. Расследование
«Я поспешила выбраться из замка и отправиться в город. На удивление получилось это без проблем, протоптанная дорожка вела на выход из двора, а основные ворота вообще стояли бессовестно открытыми. Что это за замок такой, где нет ни охраны, ни засова?
«Хотя, чего здесь красть?» – вопросила мысленно я, шагая дальше, – «ни одной целой вещи, кроме шкафа и эпитафии. А, ну и разве что ключа».
Пока шла, размышляла, для чего я затеяла этот поход. Остановилась на том, что, если изначально я просто хотела помочь себе выжить в новом мире (здесь все постоянно поминают смерть моих предшественниц), то сейчас не могла пройти мимо страданий малыша. Раз уж я сюда попала и у меня есть своего рода миссия (о которой я не просила, на минуточку), то если получится спасти хотя бы мальчишку, по недоразумению живущего в этой дряхлой развалине, я буду рада.
Как бы глупо это не звучало, но я всегда верила в карму. Если делать добро, оно вернется. И когда все проблемы закончатся, меня непременно отпустят домой. Насчет этого надо было еще поговорить с неуловимым хозяином замка, когда тот появится. Он мне многое задолжал! В конце концов именно его заклинание затащило меня сюда!
Топая по пыльной дорожке главной улицы городка, я рассматривала окружающее пространство. Вот небольшая таверна, выглядевшая не сильно популярной; пестрые палатки местного рынка с рядами сомнительных на вид продуктов, аромат душистых трав, пропитывающий воздух.
Что ж, значит запустение распространилось и на деревню под замком. Однако, осматриваясь, я заметила странное противоречие: некоторые дома выглядели хорошо, другие же местами покосились, уйдя недалеко от громадины наверху.
– То же мне, дракон! – фыркнула я, продолжая идти вперед.
Местные жители кидали на меня мимолетные взгляды, задерживаясь лишь на секунду, а потом снова бежали по своим делам. Казалось, их не сильно удивляет присутствие постороннего в городке.
Я втянула носом свежий, не загазованный воздух. Хорошо-то как! Парадоксально, меня буквально наняли, поставили перед фактом смутных и опасных перспектив, но я совершенно не чувствовала себя в клетке.
Остановившись около прилавка, я зависла. На нем были разложены разноцветные яркие плоды. Среди них едва ли проглядывалось что-то похожее на бананы, на питахайю или кокосы, но пахли они привлекательно, гораздо вкуснее чем то, что я ела в замке. А после починки шкафа голод накатил с новой силой, будто и вовсе ничего не ела. Захотелось порадовать себя и малыша, купив в замок вкусняшек.
Решила взять на пробу некрупные голубые фрукты на вид не казались аппетитными, но интерес жег сердце. Я схватила несколько и засунула в лежащий рядом бумажный мешочек. Странность заметила, как только плоды коснулись дна. Вес совсем не ощущался… Магия? Для проверки положила еще 4 штуки. Невероятно!
